Мы путались в простынях, скидывали подушки, сгорая от страсти, не замечая ничего вокруг. Мы не могли насытиться друг другом так, словно занимались любовью в последний раз. Опять и опять мы начинали заново после небольших передышек. Стоило Амали только отдышаться, как её рука снова требовательно опускалась ниже, а губы и язык быстро будили во мне новое желание.
Утомлённые вконец, когда сил не осталось совсем ни на что, когда не хотелось даже шевелиться, мы просто лежали, разговаривали. Амали расспрашивала меня про мой мир. Сначала я отвечал неохотно, но затем, увидел, что он не пытается ничего выведать. Всё что она спрашивала, было чистой воды любопытством. Я рассказал ей про сестёр, про то, что пытаюсь их спасти. Рассказал про спецслужбы, про проблемы с проходом. Амали слушала, не перебивала, лишь изредка задавала вопросы. Мне было легко и просто говорить с ней. Где-то мне этого не хватало. Просто высказаться, просто поделиться проблемами с тем, кому я могу не лгать и доверять.
Голова Амали покоилась на моей груди, какое-то время мы просто лежали и молчали. За окном ярко сияли Чандра и Фатта, мягко освещая тёмную комнату.
— Жаль, что всё так, — грустно сказала Амали. — Если бы я не была судшантой Зунара, если бы не была Накта… Если бы я была другой. Я бы могла присматривать за твоими сёстрами, пока ты на учёбе, могла бы научить их всему, ждала бы тебя, — она грустно вздохнула. — Жаль…
— Жаль, — повторил я, пожалев обо всём этом так же искренне, как и она.
Мне действительно хотелось того, о чём она говорила. Приезжать в поместье Игал, где она бы ждала меня с сёстрами и моим сыном. Мне бы не пришлось ей лгать, она бы знала кто я такой. И в отличие от Айрисы не променяла бы семью на войну и карьеру. Амали другая. Вот только всё это невозможно.
— Куда ты отправишься? — спросил я.
— Сначала в ОРМ, а после… Не знаю, дальше будет видно. Но в Империи мне в ближайшее время нельзя показываться. В ближайшие годы. А может, у вас всё получится, Накта Гулаад сгинет, Империя станет другой, и я вернусь.
Я поцеловал её в макушку, мне не хотелось её отпускать. Очень не хотелось.
— Возможно, когда-нибудь всё изменится, и я найду тебя, — сказал я.
Амали подняла глаза, грустные и влажные, она слабо улыбнулась.
— А я буду ждать.
Наверное, мы говорили банальные вещи, и каждый из нас понимал, что это невозможно. Амали придётся бежать: к презренным или в ОРМ. При любом исходе, и если ей удастся бежать, и если Накта Гулаад её поймают, скорее всего, я больше никогда ее не увижу.
После мы не произнесли ни слова, просто лежали, обнявшись, и каждый думал о своём.
Теперь к тем проблемам добавилась ещё одна — Накта Гулаад. И сопоставив то, о чём сказал Зунар, о том, что Гиргит и Сорахашер собираются идти войной на Империю, понял, что у нас появился ещё один враг. Коварный, хитрый враг, от которого можно ожидать всего что угодно.
Мы так и уснули, обнимаясь. Сквозь сон я чувствовал, как она выскользнула, оделась, поцеловала меня в щеку на прощание и тихо ушла.
Глава 5 или "Свадьба" Часть 1
Утром совершенно не хотелось вставать. Мне снилась Амали, её губы, руки, соблазнительные изгибы тела, и кажется, мы продолжали заниматься любовью даже во сне. А когда я открыл глаза, её уже не было. Только едва уловимый аромат её духов ещё витал по комнате.
Я ожидал, что наутро меня будет мучить совесть, но ничего подобного со мной не происходило. Наверное, мой мозг больше не воспринимал Амали как женщину Зунара. Она сбежала, а он, если верить её словам, никогда её не любил. А может, просто нет у меня никакой совести, вот и всё.
К тому же Амали не просто испарилась из моей постели, и скорее всего, испарилась уже и из дворца Гиргит. Теперь она испарилась и из моей жизни, и возможно, уже навсегда. Оставалось надеяться, что ей удастся сбежать, спрятаться, а орден её недостанет.
За дверью шумели. По коридору носились рабы, гремели посудой, разнося завтрак, галдели женщины в спальне Ашанти, которых я слышал даже здесь. Я бы, возможно, ещё немного поспал, но в таком шуме спать невозможно, да и только я поднялся с постели, как ко мне пришёл Зунар. Без всякого стука вошёл, бросил быстрый взгляд на меня, зашагал через всю комнату и уселся в кресло:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Вижу, сегодня ты уже чувствуешь себя лучше, — сказал он.
— Да, спасибо, уже восстановился, — кивнул я, взглянул на Зунара, заметил, что он какой-то нервный и дёрганый.
— Что-то случилось? — спросил я.
— Нет, — отмахнулся Зунар, — просто мы вчера недоговорили, вот и решил к тебе заглянуть. Мне всё не даёт покоя, что тёмные ракта всё ещё здесь.
— Я пытаюсь решить эту проблему. Но у нас помимо этого хватает и других проблем. Верно?
Зунар нервно задёргал ногой, неожиданно принялся грызть ногти, чего я раньше за ним не замечал.
— Выглядишь неважно, — сказал я.
— Ещё бы, меня всю ночь гонял по комнате громадный змей, пытаясь сожрать. И он меня жрал, — безумно вытаращив глаза, Зунар уставился перед собой. — Боль была такая, будто он меня реально грыз. Хорошо, что рядом оказалась Рейджи и уколола снотворное.
Я присел на край кровати.
— Давно началось?
— Как только я убил Тивару! — хохотнул Зунар, потом резко помрачнел: — Честно говоря, я думал, что времени у меня больше.
— Я ищу способ, мы избавимся от проклятия, — сказал я с такой уверенностью, что Зунар сначала удивлённо округлил глаза, а потом рассмеялся.
— Не трать время, Азиз. Лучше займись чем-нибудь действительно полезным. Например, отправь тёмных ракта уже, наконец, в их мир.
— Я могу и тебя отправить, — сказал я, серьёзно посмотрев на него.
Зунар изумлённо вскинул брови, явно не понимая, к чему я вообще это сказал.
— Если мы не найдём другого способа обойти родовое проклятие, я могу отправить тебя на Землю. Там рода Нага никогда не существовало, там родовое проклятие тебя недостанет.
Зунар скептично усмехнулся:
— Спасибо тебе за заботу, но лучше уж смерть, чем жизнь в мире тёмных.
— И все же это жизнь, Зунар. Да, в нашем мире нет шакти, и он отличается от вашего, но там бы ты смог жить. Причём безбедно. Ваши хариты — на Земле также в цене золото и драгоценные камни. Где-нибудь в маленькой небогатой стране ты будешь королём. Да, возникнут сложности с языком и адаптацией, но за пару лет ты справишься. Подумай, это не самый плохой вариант.
Зунар грустно улыбнулся:
— А Рейджи смогу взять?
— Думаю, да, если она согласится, — ответил я.
— Я пошутил, — резко оборвал меня Зунар. — Об этом даже и речи быть не может. Давай лучше перейдём к делу. То, о чём я тебе вчера говорил. Мы с Рамами собираемся захватить власть над Империей. То, что нам известно, даёт нам преимущество перед остальными кланами.
— Ты всерьёз полагаешь, что это хорошая идея? — спросил я.
— Хорошая или плохая, — махнул рукой Зунар, — какая разница? Оставлять Империю самозванцу и Каннон никто не станет. Если не мы, то власть захватит другой клан. И думаю, лучше всё же это будем мы.
— Есть несколько проблем, которые могут помешать захвату власти.
Зунар сначала нахмурился, потом вопросительно вскинул брови:
— И что же?
— Во-первых, тёмные ракта. На выходных я был у Меру, не спрашивай зачем. Итак вот, я говорил с Каннон. Она не сможет закрыть проход, его подпитывает энергия шивы с той стороны. И закрыть его можно только энергией шивы. И более того, земляне теперь открыто воюют с нами. Боюсь, это всё может перерасти в масштабную войну.
Зунар качнул головой, кажется, в его взгляде мелькнул ужас, но лишь на миг, после он озадаченно спросил:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Ты сказал, во-первых. Что же тогда — во-вторых?
— А во-вторых, у меня есть сведения, что Накта Гулаад что-то подозревает о вашем сговоре.
— Накта? — хохотнул Зунар. — Старухи, наложницы и шлюхи? И что они нам сделают? И вообще, какое им дело до того, что мы будем делать?
