русской либеральной политики (братья князья Петр и Павел Долгоруковы, П.Н. Милюков, Ф.Ф. Кокошкин, князь Д.И. Шаховской,
A. А. Корнилов, М.В. Челноков, Н.М. Кишкин), так и культуры: основатели и ведущие актеры МХАТ К.С. Станиславский, В.И. Немирович-Данченко,
B. И. Качалов, И.М. Москвин и др. Многие годы дружил Комиссаров и с Антоном Павловичем Чеховым, чей младший брат Иван Павлович некоторое время работал учителем в имении Комиссарова в Дубасове.
В руководстве кадетской партии М.Г. Комиссаров взял на себя одно из наиболее важных направлений – культурно-просветительскую и издательскую работу. Именно он основал и финансировал в Москве основную кадетскую книгоиздательскую фирму «Народное право», издававшую большими тиражами партийные брошюры, а также газеты «Народное дело» и «Народный путь». Был Комиссаров и постоянным председателем Общества попечения о неимущих студентах Московского университета (в частности, оно выкупало для студентов солидную квоту театральных билетов). Просветительский энтузиазм и последовательность Комиссарова во многом обеспечили неуклонный рост популярности в России конституционно-демократических идей.
Весной 1906 года Комиссаров, лидер владимирского губернского комитета партии, был избран по кадетскому списку депутатом I Государственной думы (вместе с ним от владимирских кадетов в Думу прошли К.К. Черносвитов и И.П. Алексинский). После досрочного роспуска Думы за подписание оппозиционного Выборгского воззвания Комиссаров был лишен избирательных прав и осужден к трехмесячному тюремному заключению.
13 мая 1908 года Комиссаров лично отправился во 2-й участок Пречистенской части, был препровожден в московскую тюрьму в Каменщиках («Таганку») и помещен в одноместную камеру № 82. Его соседями оказались близкие товарищи по либеральному движению: Ф.Ф. Кокошкин (камера № 81) и бывший председатель I Думы С.А. Муромцев (№ 83). Очевидцы вспоминали, что во время прогулок на тюремном дворе Комиссаров всегда старался держаться ближе к Муромцеву, который читал друзьям импровизированный курс по социологии, положив в его основу Библию.
Еще в июне 1906 года М.Г. Комиссаров был кооптирован в ЦК Кадетской партии, позднее избран председателем Московского губернского комитета партии, а в 1910-м стал казначеем ЦК. Именно ему, человеку с деловой хваткой и в то же время кристально честному, партия поручила возглавить Фонд по увековечению памяти скончавшегося осенью 1910 года
С.А. Муромцева. Фонд издал несколько сборников в честь первого председателя русского парламента, финансировал установление на его могиле на Донском кладбище Москвы памятника работы известного скульптора Паоло Трубецкого.
Судя по всему, М.Г. Комиссаров был дальновидным человеком и предчувствовал ожидающие Россию катаклизмы: с началом Мировой войны он продал свои заводы в Судогодском уезде, окончательно переехал в Москву и более не возвращался в родные места. Комиссаров продолжил активную работу в ЦК кадетской партии, участвовал в разработке проекта ее новой программы по аграрному и национальному вопросам. Осенью 1917 года был избран депутатом Учредительного собрания, но, как и большинство других кадетских депутатов, 28 ноября 1917 года был арестован и в его работе не участвовал. После разгона Собрания 6 января 1918 года он продолжил работу в фактически подпольном ЦК партии. Весной 1918 года был подвергнут аресту по делу кадетской партии, но через несколько дней освобожден без предъявления обвинения. В отличие от многих своих товарищей по партии, уехавших на юг для участия в Белом движении, Комиссаров Москвы не покинул и в Гражданской войне активного участия не принимал.
М.Г. Комиссаров, которому в год большевистского переворота уже перевалило за пятьдесят, остался в Москве, при Московском художественном театре, который не без оснований считал и своим детищем. В свою очередь, благодарный коллектив театра не отвернулся от одного из своих основателей и членов правления, несмотря на его стопроцентно «буржуазную» биографию: российская либеральная субкультура была в те годы уже полностью выдавлена из политики, но еще могла на низовом уровне защитить «своих».
18 мая 1920 года представители МХАТ не побоялись отправить письмо в президиум Московского ЧК с просьбой освободить М.Г. Комиссарова, вновь арестованного по делу антибольшевистского «Тактического центра». В письме за подписью В.И. Немировича-Данченко, К.С. Станиславского и И.М. Москвина говорилось: «Московский Художественный Академический Театр настоящим просит о выдаче на поруки арестованного помощника бухгалтера театра Михаила Герасимовича Комиссарова, ввиду того, что в данное время, при окончании сезона, необходимо заключить отчетность за истекший сезон и немедленно приступить к составлению сметы на предстоящий сезон 1920–1921 г. для своевременного утверждения Центротеатром. М.Г. Комиссаров является единственным помощником бухгалтера – крайне необходимым работником. Возбуждая настоящее ходатайство, Московский Художественный Академический Театр просит найти возможным ускорить производство следствия по делу Комиссарова и, если позволят обстоятельства, освободить его до окончания его дела – хотя бы на поруки».
Не получив ответа, те же «представители МХАТ» написали 17 июня 1920 года еще более решительное письмо-заявление – на этот раз в Особый отдел ВЧК: «Художественный Театр уже просил ускорить рассмотрение дела Михаила Герасимовича Комиссарова, в работе которого (по бухгалтерии) сейчас Театр очень нуждается. При этом заявляем, что Театр может взять на себя поручительство и за то, i) что М.Г. Комиссаров будет находиться в Москве безвыездно и, во всяком случае, адрес его местожительства во всякое время будет определенно известен, и за то 2) что он не будет заниматься политическою деятельностью, враждебной Советской власти». Дело Комиссарова было вскоре прекращено, и он был выпущен на свободу.
Дети М.Г. Комиссарова (его женой была Мария Петровна Смирнова, дочь известного водочного фабриканта) унаследовали любовь отца к культуре и искусству: Герасим стал музыкантом, а Сергей и Александр – известными театральными актерами, народными артистами РСФСР.
Михаил Герасимович Комиссаров умер в 1929 году и был похоронен на Дорогомиловском кладбище Москвы. После закрытия этого кладбища родные перезахоронили его прах на Новодевичьем кладбище.
АНДРЕЙ
«Слишком мал запас академических традиций…»
Андрей Михайлович Рыкачев
Нина Хайлова
В августе 1914 года Андрей Михайлович Рыкачев (1876–1914) ушел добровольцем на фронт, где вскоре погиб в возрасте 38 лет в звании рядового. Он ощущал себя всего лишь «одним из многих», несмотря на то что уже к началу войны был известным журналистом, публикации которого на темы экономики и политики не раз вызывали заметный общественный резонанс. Заветной мечтой этого человека, всегда весьма скромно оценивавшего свои способности, было служение науке.
Однако само по себе это желание неизбежно вовлекало Андрея Рыкачева в центр событий «русской смуты» начала XX века. Дело в том, что исследовательские интересы молодого ученого оказались неотделимы от насущных проблем, волновавших в ту пору передовые российские умы. Переживание этих проблем как глубоко личных определило его активную гражданскую позицию. В годы военных бедствий общественный темперамент Рыкачева не позволял ему отсиживаться в безопасности – как он говорил, «за тридевять земель» от русских боевых позиций. Он так и не успел защитить даже магистерскую диссертацию. Вместе с тем современники (среди которых П.Б. Струве, С.Л. Франк, М.И. Туган-Барановский,
