Да какого… Прошу прощения, мисс. Чем ты смотрел, если тебе умудрились всучить бабу? Ты хоть рапорт на нее догадался прочитать?
Тут уж настала моя очередь возмутиться:
— Еще вопрос, кто из нас болван. Где ты видел, чтобы в документах указывали пол. Комиссия по равноправному труду позволяет делать это только в особых случаях, когда это существенно для работы.
— То есть ты хочешь сказать, что здесь это несущественно?
— Так это же не физический труд. Ты ведь знаешь, сколько на Земле женщин — радисток и диспетчеров.
— Мы не на Земле. — Лицо Тини стало мрачнее тучи. Он, наверно, подумал, каково ему теперь будет осаживать оголодавших двуногих козлов, которыми набита станция. Тем более, что Г.Б. Макнай выглядела очень даже недурно. Не знаю, может быть, виноваты те восемь месяцев, что я провел на орбите без женщин, но про себя я решил твердо — новенькая должна остаться.
— Я слышал даже о женщинах-космопилотах, — злорадно продолжил я.
— А про женщин-архангелов ты ничего не слышал? Так вот, здесь на станции женщин не было и не будет!
— Погодите, — она в отличие от меня была не рассержена, а обижена, — вы здешний начальник?
— Ну, — согласился Тини.
— Очень хорошо. Тогда спрашивается, откуда вам знать, женщина я или нет?
— Вы что, пытаетесь отрицать, что вы женщина?!
— Зачем же, я горжусь этим. Но если подойти к делу формально, вы же, когда читаете «Г. Брукс Макнай», не знаете, какого этот человек пола? Вот поэтому я всегда пишу «Г» вместо Глории. Терпеть не могу, когда меня начинают жалеть!
Тини фыркнул:
— На это можете не рассчитывать. Я не знаю, как вы сюда пролезли, но имейте в виду, Макнай, Глория или как вас там, — вы уволены и следующим кораблем вернетесь на Землю. А до отправки мы постараемся, чтобы никто из наших не догадался, что на борту женщина.
Я прочел по ее губам, как она сосчитала до десяти.
— Дадут мне здесь хоть слово сказать, — проговорила она наконец, — или вы и дальше будете строить из себя капитана Блая?
— Говорите.
— Никуда я не пролезала. Я — штатный сотрудник станции, старший инженер по связи. Я сама выбрала эту должность, специально, чтобы разобраться с оборудованием, пока его еще устанавливают, и не собираюсь из-за вас отказываться от работы. Я остаюсь здесь, вот и все.
Тини не обратил на это внимания:
— Построим станцию, тогда живите. Всем будет можно — мужчинам, женщинам, даже детям. А сейчас — никаких женщин, говорю вам как начальник.
— Ну, это мы еще поглядим. Во всяком случае, уволить меня вам не удастся: радиоперсонал на вас не работает.
В этом она была права: заказчик, компания «Харримаи Энтерпрайзис», обязывалась при ведении работ обеспечить подрядчика, корпорацию «Файв Компаниз Инкорпорейтед», некоторыми своими специалистами, связистами в том числе.
Тини усмехнулся:
— Уволить вас я, может, и не имею права, но отправить домой — могу: «поставляемый заказчиком персонал должен полностью удовлетворять подрядчика», то есть — меня. Параграф семь, пункт «М», я же его и писал.
— Тогда вы обязаны знать, что если поставляемый персонал получает немотивированный отказ — расходы, связанные с его заменой, несет непосредственно подрядчик.
— Да, есть риск понести убытки, но я иду на него — вы возвращаетесь, и больше вас здесь никогда не будет!
— Вы… Вы просто глупец!
— Может быть, но здесь решаю я. И я скорее возьму какого-нибудь кретина, чем бабу, которая будет вертеть хвостом перед мужиками!
Она рот раскрыла от изумления. Тини понял, что перегнул палку.
— Извините, мисс, — подавив смущение, добавил он, — я серьезно вам говорю. Вы будете спрятаны до тех пор, пока мы не расстанемся.
Только она собралась ему возразить, как я крикнул, показывая на иллюминатор:
— Посмотри назад, Тини!
К иллюминатору, вытаращив от изумления глаза, уже приклеился один из монтажников. Трое или четверо других плавали за его спиной, дожидаясь своей очереди.
Тини щукой метнулся к иллюминатору, и они брызнули в разные стороны, как перепуганные пескари. Так напугались, бедные, что чуть скафандры не потеряли в спешке. Мне показалось, что наш начальник собрался пробить иллюминатор кулаком, — а стекло в нем как-никак кварцевое.
Когда он вернулся на место, вид у него был побитый.
— Мисс, — он указывал на дверь в глубине каюты, — подождите пока в моей спальне.
Когда она скрылась за дверью, Тини меня спросил:
— Что теперь будем делать, Папа?
— Ты, Тини, начальник, ты и решай.
— Я решил, — смущенно пробормотал он. — Вызови сюда главного инспектора, хорошо?
Было ясно — отступать он не собирается. Группа инспекторов принадлежала не нам, а компании «Харриман Энтерпрайзис», и, по мнению Тини, они больше мешали, чем помогали делу. Кроме того, Тини был выпускником Оппенгеймера, а Далримпл — главный инспектор, — тот кончал МТИ.
Явился главный инспектор, бодрый и самоуверенный, как всегда:
— Доброе утро, начальник. Здравствуйте, мистер Визерспун. Чем могу быть полезен?
Тини мрачно изложил — чем. Лицо Далримпла так и светилось самодовольством!
— Она права, старина. Ты можешь, конечно, отправить ее назад и даже указать в рекламации, чтобы прислали мужчину. Но вряд ли я смогу сейчас подтвердить твою «уважительную причину».
— Черт возьми! Далримпл. но мы не можем держать здесь бабу!
— В контракте это не оговаривается, ты же знаешь.
— Если бы твоя компания не прислала нам того шулера, который был до нее, — я не вляпался бы во всю эту историю!
— Ну, ну, давай-ка без нервов. Давай откажемся от нее без указания причины и вместе понесем убытки. Такое тебя устроит?
— Еще бы! То есть спасибо!
— Не за что. Но подумай, что получается, — ты вытурил Петерса, заранее не переговорив с новичком, и этим сократил свой штат до одного радиооператора. А Хэммонд не может дежурить двадцать четыре часа в сутки.
— Он может спать прямо в рубке. Сигнал его разбудит.
— Ну уж нет. И базу и эфир надо прослушивать постоянно «Харриман Энтерпрайзис» направила сюда квалифицированного оператора, и хочешь ты этого или не хочешь, но боюсь, что тебе придется терпеть ее пока у себя.
Тини понял, что от судьбы не уйдешь. Он тихо сказал:
— Папа, поставь ей первую смену. И будет лучше, если в эту же смену ты поставишь женатых. Затем он позвал Глорию:
— Ступайте сейчас в радиорубку и потихоньку присматривайтесь к работе, чтобы Хэммонд мог поскорее сдать вам дежурство. Прислушивайтесь к его советам. Человек он порядочный.
— Знаю, — кротко сказала она, — я его обучала.
Тини моментально заткнулся. Зато тут же встрял в разговор инспектор:
— Начальнику, конечно, можно не обращать внимания на такие мелочи, как знакомство, но
