был в приподнятом настроении и насвистывал:
Сказал диспетчер Кейси, что рейс в пять часов.
Жену целует Кейси, он к рейсу готов.
Заметив выражение ее лица, он оборвал мотив.
— Где мой комбинезон?
— Я сейчас принесу. И приготовлю тебе поесть.
— Чтобы во время старта набитый желудок размазал меня по стенам? К тому же за превышение веса меня оштрафуют. У тебя много лишних денег?
Подтянутому, стройному, одетому лишь в шорты и футболку, в легких сандалиях на ногах, ему была уже гарантирована пятидесятидолларовая весовая премия, и поэтому Филлис хотела сказать, что сэндвич и чашка кофе не грозят штрафом, который бы их разорил. Но, глянув на Джейка, она промолчала, чтобы не увеличивать еще на одну фразу стену непонимания между ними.
Больше они не произнесли ни слова, пока на крышу дома не опустилось аэротакси. Перед уходом Джейк поцеловал жену и попросил не провожать. Филлис покорно кивнула, но, услышав, как вертолет взлетел, выбралась наверх и долго смотрела ему вслед, пока он не исчез из виду.
Путешествующая публика, что без дела мотается на Луну и обратно, любит жаловаться на неудобства транзитных перевозок, но все-таки охотно пользуется теми маршрутами, которые требуют пересадок на орбитальных станциях. Причина этому — деньги.
Для трехпересадочного полета на Луну был установлен тариф в тридцать долларов за каждый фунт веса. Прямой перелет обошелся бы куда дороже. Корабль, с равным успехом взлетавший и садившийся и в земной атмосфере, и в безвоздушном пространстве, был бы настолько технологически сложен и громоздок, что не окупал бы себя и при цене в тысячу долларов за фунт принятого на борт веса. При старте с Земли оборудование для прилунения просто бы превратилось в балласт, а на Луне ненужными оказались бы все приспособления для полета в атмосфере. Корабль напоминал бы кошмарное сочетание парома, локомотива и скоростного лифта. Двигаться такому агрегату было бы тяжело.
Поэтому для выхода на орбиту «Транслунные перевозки» использовали крылатые ракеты «Небесный призрак» и «Светлячок», снабженные противоперегрузочными устройствами, позволяющими сносно перетерпеть катапультирование с поверхности Земли. Летит эта махина только до орбитальной станции Нью-Йорк-Верх. Затем начинается самая долгая часть путешествия. На этом перегоне использовались корабли типа «Филип Нолан» и «Летучий голландец», которые никогда не опускались на планеты и даже собраны были в космосе. Длительный полет требует комфорта и жизненного пространства, поэтому такие корабли слишком велики, чтобы совершать посадки. К тому же у них попросту нет ни амортизаторов, ни обтекателей, стабилизирующих полет в атмосфере. И вообще они похожи на стартовые корабли не больше, чем пульмановский вагон на парашют.
Добравшись до селеноорбитальной станции Лунный терминал, пассажир пересаживался на посадочный модуль «Лунный нетопырь» или «Гремлин». Они годились только для прыжка на Луну. Противоперегрузочное оборудование у них было сведено до минимума, отсутствовали крылья, а двигатели были хоть и не слишком мощные, но зато маневренные, чтобы можно было совершать посадку на дюзах.
Станции пересадки, строго говоря, были попросту огромными запаянными со всех сторон консервными банками, болтающимися в космосе. Лунный терминал считался вполне приличным местом, с него отправлялись рейсы на Марс и Венеру, а Нью-Йорк-Верх и сейчас оставался примитивной заправочной станцией, где размещался лишь небольшой ресторан и несколько комнат отдыха, в которых центробежное устройство создавало искусственную гравитацию. Устройство это было построено лет пять назад специально для пассажиров со слабыми желудками.
Пембертон прошел контрольное взвешивание и поспешил к «Небесному призраку», который покоился в катапульте, словно дитя в колыбельке. При входе сбросил комбинезон, поежившись от холода, отдал его дежурному и нырнул в люк, потом устроился на противоперегрузочной койке и спокойно уснул. С Земли корабль будут поднимать другие, его работа начнется в глубоком космосе.
Разбудил его рывок катапульты. Казалось, дрожь гигантской тетивы пронизала окрестности пика Пайк. Катапульта швырнула «Небесный призрак» с вершины, и несколько секунд корабль летел по инерции. Как ни старался Пембертон выглядеть безучастным, в эти секунды у него всегда замирало дыхание, и он тревожно ожидал рева проснувшихся дюз. Если дюзы вдруг не сработают, пилот должен будет перевести корабль на режим парения и посадить с помощью крыльев.
В положенное время дюзы дружно взревели, а Джейк немедленно погрузился в сон.
Когда «Призрак» ошвартовался на станции Нью-Йорк-Верх, Пембертон направился в диспетчерскую и немало обрадовался, увидав, что вахту несет Шорти Вайнштейн. На самих кораблях не было штурманов-программистов, все расчеты передавались отсюда, а вычислениям Шорти можно было доверять. Это не так мало, если учесть, что от точности программы зависит сохранность корабля, жизнь пассажиров и твоя драгоценная шкура в придачу. Чтобы справиться с простеньким корабельным компьютером, Пембертону хватало своих довольно средних способностей, и потому он особо ценил гений тех, кто рассчитывал орбиты.
— Приветствую грозу космических трасс, великого пилота Пембертона! — Вайнштейн протянул лист с результатами штурманских расчетов.
Джейк, изумленно приподняв бровь, изучал ряд цифр.
— Слушай, Шорти, по-моему, ты неправ.
— Что? Не может быть. «Мэйбл» не ошибается, — Вайнштейн дернул головой в сторону гигантского навигационного компьютера у дальней стены.
— Ошибку сделал ты, а не машина. Погляди, ты опять предлагаешь в качестве реперных точек Вегу, Антарес и Регул. Чтобы лететь по твоим данным, вовсе не надо быть пилотом. Если ты в впредь будешь работать так хорошо, гильдия космонавтов взбунтуется и тебя вышвырнут вон.
Вайнштейн с самодовольным видом выслушал такой панегирик в свой адрес.
— Я вижу, — говорил Пембертон, изучая колонки цифр, — что должен вылететь только через семнадцать часов. Я точно так же мог прилететь сюда утренним рейсом. Не понимаю, зачем было пороть горячку? — он вспомнил обиженную Филлис, и в его голосе прозвучало огорчение.
— Утренний рейс отменен Советом безопасности.
— А что… — начал было Джейк, но замолк, понимая, что Вайнштейн знает так же мало, как и он сам. Скорее всего, траектория полета должна была пройти в опасной близости от одной из военных баз, что кружили вокруг Земли, словно бдительные полисмены. А может быть, причина в чем-то другом — Совет безопасности ООН не любит афишировать, каким способом он ухитряется сохранять мир на планете.
Пембертон пожал плечами.
— Раз так, я пошел спать. Разбуди меня часа за три до старта.
— Хорошо. Твоя программа будет готова.
Пока он спал, «Летучий голландец», мягко уткнувшись носом в стыковочный узел, припечатанный к станции гармошками воздушных шлюзов, принимал багаж и пассажиров из Луна-Сити. Когда Джейк проснулся, корабль уже загрузили под завязку, полностью заправили топливом и объявили посадку.
Он остановился перед конторкой радиопочты узнать, нет ли весточки от Филлис. Ничего не обнаружив, Джейк сказал
