у нас тоже рослая и тоже может быть крупной — особенно в режиме «Майко крушить» и «Майко отрывать ноги», но эта женщина была крупней. Она возвышалась над нами как башня над пригородными домиками. Ноги — как колонны, обвитые крупными мускулами, высокие сапоги, трусы (sic!) и выше — стальные кубики мышц живота. Косых мышц. Поперечных. Всяких. Выше — выше моей головы — то, что чашечками бюстгальтера не назовешь. Это чаши. Даже чашища. Монументальные сооружения, что-то вроде Великих Пирамид, дух захватывает. Бронелифчик во всей его греховной красоте. Мысленно прикидываю объем этих вот … сооружений и думаю, что такой вот предмет одежды и зашибить может, а уж что там внутри… стены Трои были подвергнуты осаде и герои гибли под ними и за меньшее. Если честно — то намного меньшее. Елена в конце концов была обычной женщиной, даже если и с пятым размером.
Еще выше — голова, не лишенное приятности лицо с крупными, словно вырубленными топором чертами, и золотые волосы. Она стоит, словно на сцене, широко расставив ноги и смотрит на Питера так, как он заслуживает, чтобы на него смотрели женщины. Правильно — как на говно. Подозреваю тут что-то личное.
— И ты пришел, Питер? — спрашивает Колоссаль Вумен и улыбается. В ее улыбке нет доброго узнавания старого друга, тут что-то другое, уж больно много яда в ее голосе. Неужели, наш Питер имеет такого вот «Архиврага» пардон «Архиврагиню»? Или я ошибаюсь и тут скорее, что-то — другое?
— Валькирия… — говорит Питер и вымученно улыбается. — Я тоже рад тебя видеть. Давно не виделись.
— Тебе было мало в прошлый раз? Мало было? Ты снова приперся получить по своей жалкой заднице? Огрызок человека! Не джентльмен! — грохочет Валькирия. Девушка из ее команды в зеленом и в очках, зажимает уши привычным жестом. Вторая, в обтягивающем желтом комбинезоне с двумя черными полосами как на спорткаре, закатывает глаза и выдувает изо рта розовый пузырь жвачки, лопает его с громким звуком. Единственный у них в команде юноша — тоже в комбинезоне, только в синем, с короткой прической и тоже в очках — хранит невозмутимость, даже не смотрит в нашу сторону, что-то черкает в блокноте. Наши… наши реагируют по-разному. Майко с Читосе откровенно потешаются, Акира хмурится, решая для себя вступаться за Питера, потому как все-таки член команды, или оставить как есть, потому как козел. Сакура заполняет анкету, ей помогает Юки, этим двоим не до разборок у них за спиной, они аккуратно обводят буквы. Линда…где она… Линда все уже заполнила и исчезла. Опять клона послала, лентяйка.
— Дорогая… — говорит Питер. — Давай не здесь…
— Дорогая?! Ты потерял право меня так называть два года назад! И сейчас — опять с какими-то девками! — Майко и Читосе переглядываются и отлипают от стены, они готовы смеяться над Питером, но терпеть подобное они не намерены. Акира сужает глаза и наклоняет голову, оценивая соперницу.
— Извини, — склоняет голову Питер, — это мои новые партнеры по команде, Валькирия. Мы присоединились к другой команде.
— Пф! — фыркает великанша, так, словно паровоз выпускает пар рядом — от мощи дрожат стены. Обводит нас взглядом, но больше ничего не говорит — может потому, что Майко с Читосе уже на низком старте для «а давай-ка им всем наваляем», а взгляд Акиры ничего, кроме адского пламени не обещает. Сакура с Юки наконец правильно заполнили анкету и тихо радуются. Шуршит обертка конфетки. Взятка. У них — своя атмосфера.
— Хорошо, — говорит она, поворачивается к нам и вежливо кланяется, — прошу простить за мое поведение, участники! У меня личные счеты с вашим новым товарищем по команде!
— Да мы уж поняли. — ворчит Майко, немного расслабившись. Я в свою очередь, уважительно осматриваю Питера с ног до головы. Мужик! И как они … ну, то есть там же разница в росте и габаритах… он ловит мой взгляд, и я радостно показываю ему большой палец — мол, мужик, жеребец, крепись! Он обреченно качает головой. Да, оказывается я тут никакой не жеребец и вовсе не Дон Жуан и Казанова, а всего лишь школьный повеса. Вот кто у нас пример для подражания, не убоявшийся ни размеров, ни объема … работ, ни гнева после. Точно — мужик. Жить Питер будет ярко, но недолго. Если еще будет.
— Искренне советую вам, девы, бегите прочь от этого кобеля. — гласит Валькирия, разметав свои золотые волосы по монументальным плечам. — Ибо в сердце у него…
— Знаем, знаем, — кивает Майко, — что у него там вместо сердца. Поздно уже.
— Как — поздно?! — хватается за левую чашищу своего бронелифчика Валькирия. — Обесчестил вас этот ирод?!
— Да, не, нас другой обесчестил. — машет рукой Майко. — Это мы на основе наблюдений и сравнительного анализа выводы сделали.
— Ну и хорошо. — выдыхает Валькирия. — Анализ это полезное дело для девушки любого возраста.
— Хватит, Бэлла… — тянет ее за руку девушка в зеленом. — Ты нас позоришь. Опять. Забудь ты про него уже. Ты ему в прошлом году надавала по голове, хватит уже.
— Чуть не дисквалифицировали нас тогда. — лениво отмечает девушка в желтом и черными «спортивными» полосками. Сзади меня очень вежливо и сдержано кашляет девушка-администратор. Я спохватываюсь и продолжаю заполнять анкету.
Освободив место и уловив момент, когда атмосфера в холле немного разрядилась, я подошел к Питеру и хлопнул его по плечу.
— И ты, Брут… — сказал он печально.
— Ну ты даешь. — покачал головой я. — Вот, скажи, когда у вас были свидания, ты с собой скамейку таскал? Или подпрыгивал?
— Да ну тебя, Син. Ты не понимаешь, у нас любовь была…
— Любовь… угу.
— Не, серьезно. Просто мы слишком разные…
— Это точно. — улыбаюсь я. — Но жди теперь шуточек от Майко про несовпадение размеров. И роста. И прочего.
— Да я уж смирился. — вздыхает Питер, чешет затылок. — Слушай, а как у тебя получается, что твои и не ревнуют тебя вовсе? У меня вот, сам видишь, как получается…
— Ну, это… — двери холла снова открываются и в зале появляется новая команда суперов. В отличие от нас, одетых кто как, просто с масками на лицах, или от команды Валькирии, которые каждый — в своем костюме, эти
