даже потолок украшены рисунками с дами в самых разных ситуациях, начиная от помощи раненым и заканчивая отдыхом у водоёма. Мне это всё церковь напомнило, только поклоняющуюся белоглазым демонам. Со стороны боковых выходов из зала слышались отголоски первых молитв, когда пространство слегка дрожало, но не причиняло боль. И в ту сторону, и обратно шли самые разные демоны. Те, кто выходил из храма, выглядели довольными и даже умиротворёнными. Кажется, я уже понял, чем зарабатывал на жизнь местный храм, но пока не знал, зачем им это. Согласен, что голос магии, когда пространство откликается на него, производит впечатление на неподготовленного человека или демона, но доказательств полезных свойств подобного я пока не встречал.
Мы прошли через весь храм, попав в небольшой коридор, а оттуда в комнату для приёма гостей. Исходя из того, что я пока увидел, дами здесь не бедствовали. Та же мебель была изысканной, дорогая ткань обивки не выглядела потёртой, даже наоборот. Нам предложили сочные фрукты, очень похожие на яблоки. От вина и прочего мы отказались.
Встретившую нас женщину звали Адалина, и она заведовала работой храма с клиентами, не хочу называть их прихожанами. Где-то полчаса она рассказывала про храм, чем они занимаются в столице и каким огромным влиянием обладают. Услуги молитв оказывали только они, на чём неплохо зарабатывали. Даже местный император пару раз приезжал в храм, а старшие жрицы раз в пару месяцев проводили молитвенный ритуал перед заседанием сената. В храмовом комплексе, вместе с семьями, жило около двух тысяч дами. Плохо, что они не помнили, из какого мира и когда перебрались в Альведэ. Было это давно и из памяти стёрлось, как плохое воспоминание. Адалина рассказала, что бежали они от кого-то или чего-то и им очень повезло попасть в этот гостеприимный мир.
— Мы не знаем, что такое третья или четвёртая молитва, — ответила она на вопрос Беаты. — И символы на тела не наносим.
— Почему? — не поняла Беата.
— Нам запрещено осквернять тела, — как-то очень просто ответила на это женщина.
— Голос дами — это сила, а символы — ключ к пониманию мироздания, — серьёзно сказала Беата. — У нас тоже не все дами наносят на спины символы, только самые талантливые. Так мы защищаем себя и весь мир.
— Так делают символопоклонники из храма Истин, — кивнула Адалина. — И слова произносят похожие. Но если вы останетесь здесь, очень скоро поймёте, что их путь не верный и ущербный. Он ведёт лишь к боли и страданиям.
— К страданиям ведёт отказ от силы, — не согласилась Беата. — Что вы будете делать, если придёт злой и кровожадный враг? Помолитесь за него?
— Ваши враги настолько сильны? — спросила она. — Здесь, в центре миров, царит мир уже несколько сотен лет. Если появится возмутитель спокойствия, то на него обрушится гнев всего Альведэ и союзных миров. И наша цель поддержать молитвой одарённых, что будут сражаться за наше благополучие. Но мы не совсем беззащитны и можем постоять за себя. Мы тоже можем прочитать молитву гнева, как это сделала высокородная Беата, столкнувшись с символопоклонниками. Они сразу отступают, услышав её.
— Как вы её читаете без символов? — удивлённо спросила Беата. — Это ведь очень сложно. А четвёртую? То есть, есть ли молитва, сильнее той, что вы зовёте «гневной»?
— Я всё ещё не понимаю, — она покачала головой.
— Лучше показать, — посоветовал я.
Беата кивнула, села удобнее, положив ладони на колени, как примерная ученица.
— Молитвы нужны для понимания силы голоса, — произнесла она и пространство вокруг слегка задрожало, едва заметно, но ощутимо. — Они учат тебя вливать в голос силу, вникать в саму суть процесса. Вторая молитва учит делать это быстрее, используя любые слова, даже самые неподходящие.
Вторая молитва прозвучала очень хорошо, голос стал сильнее, а помещение наполнилось силой, которая уже оформилась. Стоило Беате пожелать, и она легко могла разрушить одну из стен, даже не используя символы.
— Третья молитва позволяет понять, насколько бесконечно пространство, и правильно подобрать к нему ключ. Можно использовать огромное количество сил, с которым не сравнится ни один из одарённых демонов.
От силы третьей молитвы пространство задрожало сильнее, тарелки задребезжали на столе. Силы в маленьком помещении стало как-то неожиданно много, и Беата захватила инициативу. Теперь, чтобы использовать молитву, другая жрица должна была подавить эту силу, что очень непросто. Говоря иначе, в дуэли жриц, равных по силе, побеждала та, что первой начинала произносить слова третьей молитвы.
— Четвёртая молитва не несёт какого-то сокровенного смысла. Она направлена лишь на разрушение и использование самых могущественных и великих символов.
— А пятая, — сказал я, — помогает избежать больших проблем, когда силы становится слишком много. Беата.
Беата одними губами произнесла «прости». Пространство резко перестало дрожать, а вся сила, которую она призвала, начала быстро испаряться. Я не знаю, куда она девалась или утекала, но всего минута, и всё вокруг вернулось в прежнее состояние. Адалина хотела что-то произнести, но не смогла, поражённо хлопая ресничками, глядя то на меня, то на Беату.
— Зачем? — спросила женщина, когда всё успокоилось. — Зачем ты развеял силу голоса?
— Потому что она может убить. Четвёртая молитва опасна даже для тех, кто достиг понимания третьей.
— Научите нас, — она перевела взгляд на Беату. — Четвёртой молитве.
— Если у вас нет великих символов, то в этом нет смысла, — сказала Беата. — И Василий прав, это очень опасно.
— Наша цель — постичь силу голоса, — сказала Адалина. — И донести голос до всех страждущих.
— В коллегии картографов есть невысокий демон по имени Стоки, — сказал я. — Он знает дорогу в Хуму, где стоит наш храм. Если хотите учиться, отправьте туда несколько одарённых жриц. За один день подобному научиться нельзя, а мы в Альведэ проездом. Дней через десять мы уйдём дальше, в сторону красных миров.
Женщина сложила руки в молитве, что-то зашептав, отчего пространство вокруг откликнулось, как при третьей молитве, но не задрожало.
— Могу я попросить прочесть четвёртую молитву для нас? Я соберу всех жриц, чтобы они услышали её.
— Вы не понимаете, когда мы говорим, что это опасно? — спросил я, не совсем уверенный во вменяемости этой женщины. Она ведь почувствовала резкую боль, гораздо более сильную, чем от третьей молитвы, но хотела ещё раз услышать её. — Лучше расскажите нам о других храмах.
В гостях у этих странных дами мы провели ещё полчаса. Адалина о других храмах говорила неохотно, рассказывая о них не в лучшем свете. Особенно она не любила храм Истин, расположенный на северо-востоке, рядом с ремесленными кварталами. Если уж она считала, что нанести символ — это значило осквернить тело, то спину Беаты ей лучше
