не парься – ты в скафандре.
– Я-то ладно, а вот кто его просто в руки возьмёт?
– Первая стадия лучевой – гарантированна, если долго читать будет. – Он усмехается. – Примитивы. Цифровыми протоколами пользоваться надо.
Мне это не нравится и я стараюсь уклониться от этого дела. Мало ли что там, а может что-то личное? И вот кто-то получит дозу, читая это письмо. Не хорошо это.
– Пара мало, – говорю Бродяге. – Не хватит, что бы отпарить конверт.
– Хм…. Сейчас я реактор раскочегарю – будет тебе пар.
– А не рванёт? – Опасливо спрашиваю его.
– Не должно. Моща упадёт, да. Но нам и четверти сейчас хватит.
– Уверен?
– Нет, но уже начал. Суй конверт.
Струя пара резко толстеет и едва не выбивает конверт у меня из руки.
– Клапаном его, клапаном на струю клади, – советует мне Бродяга.
Вожу тыльной стороной конверта по струе… хлоп – клапан откидывается и струя пара отгибает его полностью.
Отхожу в сторонку и достаю из конверта сложенный вдвое листок. Обычный лист – без всяких там гербов, завитушек и прочей декорации. Разворачиваю и читаю:
«Дорогая и далёкая Любовь моя!..»
Чёрт. Ну точно – какой-то влюблённый олух пишет. Теперь его пассия точно светиться будет – и от счастья и от лучевой…. «….весь в любовном томлении… считаю каждый миг без тебя – вечностью… на тенистом берегу пруда… по лугам с сочной травой…» Бррр… только мимишных котят тут не хватает. Обычные влюблённые сопли.
Кратко пересказываю содержание Бродяге.
– Ясно. Это всё ваши ферменты. Запечатывай. Не интересно.
Подношу конверт к струе и, немного подождав – запечатываю его, обеспечивая читательнице или читателю – кто его знает кому письмо шло, в наше-то время, лишние стадии лучёвки.
Возвращаюсь к конту и старательно запаковываю шкатулку обратно в упаковку. Если не приглядываться – то и не вскрывали вовсе.
Закидываю свёрток внутрь и задраиваю крышку конта. Конт выглядит ужасно – закопченные края, оплавленная крышка с дырой, несколько, невесть как появившихся, вмятин по корпусу. Ну да – полное впечатление, что его вытаскивали прямо из эпицентра взрыва.
Возвращаюсь к рубке. По пути за мной закрываются двери, отсекая каждый пройденный отсек.
Перед дверью рубки замираю.
– Готов? – Спрашивает Бродяга.
Молча киваю головой.
– На счёт три я приоткрою дверь – протискивайся по быстрее. Сразу как втиснешься – закрою. Готов?
Снова киваю.
– Три!
Пппшшшшшшшшшш… меня качает потоком вылетающего из рубки воздуха.
Двери в рубку раздвигаются едва-едва и я боком пытаюсь пролезть в образовавшуюся щель – и закономерно застреваю, зацепившись кобурой.
– Раздвинь! – Кричу напарнику.
Створки дёргаются и я падаю на пол рубки.
Хлоп! Сзади смыкаются двери, отсекая утечку воздуха. Уффф…. Смотрю на датчик – воздуха на три минуты.
– А где один и два были? Чего сразу Три? – Спрашиваю у напарника, направляясь к шкафу со скафандрами для других членов экипажа. Анакондой должны управлять трое, но я, при помощи Бродяги, управляюсь один. Так что пара скафандров тихо дремлет в шкафу.
– А чего время тянуть? – Удивляется Бродяга. – Лишнее это. Меняй скаф. Сейчас в рубке дыхательная смесь как на высоте восемь тысяч стандартной планеты. Не околеешь.
Открываю шкаф, достаю и раскрываю скафандр. Задерживаю дыхание и скидываю свой.
Ныряю головой в шлем, и засовываю руки-ноги в рукава и штанины. Конечно, запутываюсь. Распутываю штанины. Закрываю скаф и делаю выдох…. Уффф….
– Курить меньше надо! – Назидательно ворчит комп. – Хотя ты забавно суетился. Выложу в сеть… ммммм… кучу лайков получу.
Не отвечаю и проверяю датчик – двадцать пять минут. Норма.
– Ты курс проложил? – Спрашиваю его, не обращая внимания на его подначки.
– Давно уже. – Отвечает. – Одиннадцать прыжков. Я сразу к нашему заказчику проложил. Да, кстати… хотел тебе сказать….
– Что?
– Ну, ты только не злись.
– Что ещё?!
– Не будешь?
– Хорошо. Я не буду злиться. Что случилось-то?
– У тебя на скафе конт с кислородом съёмный….
– Гад! Я же мог просто….
– Угу, просто сменить. Подключить новый, и потом снять старый. Но ты так забавно прыгал.
– Я тебе мозги выжгу переменным током!
– Ты обещал!
Грожу кулаком в сторону ближайшей камеры и сажусь в кресло первого пилота.
– Давай, – говорю Бродяге. – Вытаскивай нас отсюда.
– Подготовка к прыжку… 4… 3… 2… 1…. Поехали!
Глава 3
На платформе нас встречал только мой куратор. Остальные, надо думать, разбежались, обоснованно опасаясь за свои жизни – немудрено, по пути к площадке от корабля отвалился добрый десяток деталей. Как сел – не знаю, Анаконду постоянно уводило в сторону и прежде чем замереть на платформе опоры процарапали приличные борозды в её покрытии.
– Однако…. – Куратор аккуратно, стараясь не вляпаться в растекающиеся под моим кораблём лужи, обошёл его по дуге. – Крепко тебе там досталось.
– Спасибо, что живой. – Отвечаю ему.
– Лихо те… – в этот момент от Анаконды что-то отваливается и с грохотом рушится на платформу. – …тебя, да. Что с грузом? – Удовлетворившись осмотром побитого корабля поворачивается он ко мне.
– В трюме, – отвечаю ему, доставая пачку сигарет. – Как только, так сразу.
– Отлично! Выгружай, проверим что ты приволок.
Пожимаю плечами и даю команду на выгруз конта.
Спустя пару минут куратор, скептически морщась, обходит лежащий на транспортной ленте конт.
– Что это с ним? – Он брезгливо указывает на полосы копоти. – Да и воняет от него….
– Он на Сайде был, – вру я, – ну я Сайд-то взорвал, он и вывалился. А что запах, – пожимаю плечами, – не знаю. Может пилот засранцем был. Я-то почём знаю. Конт тот?
Куратор достаёт из кармана кителя какой-то прибор и водит им вокруг конта.
– Да, верно. – Подтверждает он. – Тот конт. Ну… – он убирает свой приборчик, – молодец. Справился! От лица Империи выражаю тебе благодарность!
– Служу Империи! – Гаркаю я в ответ.
– Да-да. Так. Я пошёл, конт сейчас заберут. – И он поворачивается к выходу с площадки.
– Э, нет. А деньги?!
Он поворачивается ко мне:
– Какие деньги?!
– За него, – я ставлю ногу не контейнер. – Мне теперь ремонт в копеечку встанет. Кто оплатит? Да и за риск надбавить надо – там Анаконда была с парой Питонов. Сами же видите – едва вырвался.
– Вам зачтётся. – Он опять поворачивается к выходу.
– Ну, вот когда зачтётся, тогда за грузом и приходите. – Отвечаю ему.
Куратор раздражённо поворачивается ко мне в очередной раз:
– Ты что, летун, сдурел? Не понимаешь от кого и для кого этот груз?
– Не-а, – включаю дурака я. – Не сдурел и не понимаю. И не хочу понимать. Я хочу понимать когда и сколько мне заплатят за работу.
Он некоторое время молчит, потом достаёт из кармана коммуникатор
