— на своем месте, и все до единого он знал по памяти, словно они были выгравированы у него в душе.
Охваченный теплым ностальгическим чувством, Харриман задумчиво разглядывал пульт управления, но тут в кабину вошел пилот и тронул его за руку.
— Прошу прощения, сэр, но нам пора отправляться в демонстрационный полет.
— А? — Харриман вздрогнул и посмотрел на вошедшего: симпатичный, черт, крупная голова, сильные плечи; глаза бесшабашные, чувственный рот, но волевой подбородок… — Да, извините, капитан.
— Ничего страшного.
— М-м-м… Я хотел спросить, капитан…
— Макинтайр.
— Капитан Макинтайр, вы не возьмете в этот полет еще одного пассажира? — Старик с надеждой взглянул на капитана и даже чуть подался вперед.
— Разумеется, если вы желаете. Прошу за мной. — Он провел Харримана в павильончик у ограды, на дверях которого значилось «Контора». — Пассажир на осмотр, док.
Харриман хотел было возразить, но все же позволил доктору прослушать его худощавую грудь стетоскопом, а затем застегнуть на руке резиновый бандаж. Спустя несколько секунд тот убрал прибор, взглянул на Макинтайра и покачал головой.
— Не судьба, док?
— Верно, капитан.
Харриман перевел взгляд с одного на другого и сказал:
— Но сердце у меня в порядке. Почти не болит.
Врач удивленно вскинул брови.
— Ой ли? Впрочем, дело не только в сердце. В вашем возрасте кости становятся хрупкими — слишком хрупкими, чтобы рисковать на перегрузках при взлете.
— Извините, сэр, — добавил капитан, — но Контрольная комиссия округа Бейтс платит доктору именно за то, чтобы он не допускал к полетам людей, которые могут пострадать при перегрузках.
Плечи старика поникли.
— Я в общем-то был готов в этому.
— Извините, сэр. — Макинтайр повернулся и вышел, но Харриман последовал за ним.
— Минутку, капитан…
— Да?
— Не согласитесь ли вы и ваш… э-э-э… бортинженер пообедать со мной после полета? Пилот взглянул на него с интересом.
— Почему бы и нет… Спасибо.
— Я никак не могу понять, капитан Макинтайр, что может побудить человека оставить маршрут Земля-Луна.
Жареные цыплята и горячие бисквиты в отдельном кабинете лучшего из отелей, которыми мог похвастаться маленький городок Батлер, плюс выдержанное бренди и дорогие сигары создали идеальную атмосферу для откровенного разговора.
— Мне просто там не понравилось.
— Да брось ты. Мак. Тебя же вышибли из-за «Правила G», — сказал механик и налил себе еще бренди.
Макинтайр насупился.
— Ну подумаешь, выпил пару раз лишнего. В конце концов для меня бросить — раз плюнуть. Но мне просто осточертели эти дурацкие правила… И вообще, кто бы говорил? Контрабандист!
— Ну и что? А кто бы не польстился, когда там эти камешки на каждом шагу валяются? Красотища! Они просто сами просятся на Землю. Один раз у меня был алмаз величиной… Да если бы меня не поймали, я бы сейчас сидел не здесь, а где-нибудь в Луна-Сити. И ты тоже, пьянь ты этакая… Представляешь: все нас угощают, девочки стреляют глазками и сами вешаются на шею… — Он уронил голову на стол и тихо всхлипнул. Макинтайр потряс его за плечо.
— Набрался.
— Неважно. — Харриман махнул рукой. — Но скажите, вас в самом деле устраивает, что вы больше не работаете на лунных перевозках?
Макинтайр закусил губу.
— Он прав, конечно… Разумеется, нет. Этот балаган меня совсем не устраивает. Одно время мы перебрасывали всякий хлам вверх и вниз по Миссисипи — спали в туристских лагерях и постоянно ели какую-то дрянь. А теперь… В половине случаев местный шериф налагает на корабль арест, в остальных же обязательно находится Общество-Против-Того-Или-Сего, которое, едва мы появимся, подает в суд, чтобы запретить наши полеты. Что ж это за жизнь для космического пилота?
— Если вы попадете на Луну, это поможет?
— Да… Пожалуй. Обратно на трассу Земля-Луна меня не возьмут. Но если бы я оказался в Луна-Сити, я бы устроился возить руду для Компании: у них вечно не хватает пилотов, и там мое прошлое никого не волнует. А со временем — если все будет чисто — меня бы даже взяли обратно на трассу.
Харриман задумчиво повертел в руке ложечку и поднял взгляд.
— Джентльмены, вы готовы выслушать деловое предложение?
— Возможно. А в чем оно заключается?
— «Беззаботный» принадлежит вам?
— Да. В смысле: Чарли и мне. Правда, есть парочка долговых расписок, где он у нас стоит в обеспечение… А что?
— Я хотел бы арендовать корабль… чтобы вы с Чарли доставили меня на Луну.
Чарли рывком выпрямился.
— Ты слышал его. Мак? Он хочет, чтобы мы летели на этой старой калоше на Луну!
Макинтайр покачал головой.
— Ничего не выйдет, мистер Харриман. Развалюха не выдержит. Чтобы достичь скорости отрыва, нужно специальное горючее, а мы даже стандартную смесь не используем — только бензин и жидкий кислород. И то Чарли постоянно что-то там латает. Когда-нибудь эта рухлядь просто взорвется.
— Послушайте, мистер Харриман, — вставил Чарли, — а что мешает вам получить экскурсионное разрешение и отправиться туда кораблем Компании?
— Это не для меня, сынок, — ответил старик. — Пустой номер. Ты же знаешь условия, по которым ООН передала Компании монопольное право на использование Луны. Ни один человек, чье физическое состояние вызывает сомнения, не может быть допущен в космос. Компания принимает на себя всю полноту ответственности за безопасность и здоровье любого гражданина Земли, находящегося за пределами стратосферы. Официально — чтобы избежать лишних жертв в первые годы освоения космического пространства.
— И у вас никаких шансов пройти медкомиссию?
Харриман покачал головой.
— Ну тогда… Если уж вы, черт побери, в состоянии позволить себе нанять нас, почему бы просто не подкупить кого-нибудь из медиков Компании? Это уже делалось, и не раз.
Губы Харримана изогнулись в печальной улыбке.
— Я знаю, Чарли, но тут тоже ничего не выйдет. Видишь ли, я для этого слишком известен. Меня зовут Делос Д. Харриман.
— Что? Тот самый Харриман?! Вот дьявольщина! Один из владельцев Компании! Да нет, что там, вы же и есть Компания! За чем тогда дело? Для вас правила не писаны.
— Это весьма распространенное мнение, но оно, к сожалению, не верное. У богатых людей свободы отнюдь не больше, чем у других — скорее меньше, намного меньше. Я уже пытался провернуть такой фокус, но остальные члены совета директоров мне просто не позволили. Они боятся нарушить условия ООН и потерять монопольное право. Ситуация и без того обходится недешево… Политические контакты и прочее…
— Чтоб я сдох! Ты что-нибудь понимаешь, Мак? У человека полно «капусты», а он не может ее потратить, как ему вздумается!
Макинтайр промолчал, ожидая, что скажет Харриман.
— Капитан Макинтайр, если бы у вас был корабль, вы бы взялись доставить меня на Луну?
