такой жуткой трусихой и не прикрывалась злостью, когда меня распирало от желания попытаться донести то, что могло бы многое изменить.
— Ему не нужна твоя правда, милая. Ты можешь рассказать ее кому угодно, и тебе поверят. Но этот человек не станет этого делать и все равно обвинит тебя во лжи. Ситуация не стала бы лучше, поверь мне.
— Я не могу… — издает тихий всхлип Наталия. — Больше не могу так жить и мучиться… Я хочу покончить со всем этим… Пожалуйста, дайте мне умереть… Застрелите меня, зарежьте до смерти, дайте таблеток… Что угодно, лишь бы поскорее сдохнуть.
— Даже думать об этом не смей! — громко, взволнованно восклицает Ракель. — Делай что хочешь, но наделать глупостей мы тебе не позволим!
— Дайте мне умереть… ПОЖАЛУЙСТА, ДАЙТЕ МНЕ УМЕРЕТЬ… Я ВСЕ РАВНО СДЕЛАЮ ЭТО… И НИКТО МЕНЯ НЕ ОСТАНОВИТ…
Наталия пытается резко подниматься на ноги, чтобы уйти из дома. Однако Терренс и Ракель тут же пресекают эти попытки, прижав впавшую в истерику девушку к стене. Блондинка же с горькими слезами и оглушительными воплями не оставляет попыток сбежать и сделать задуманное. Наблюдая за тем, как их подруге становится все хуже и слыша ее душераздирающий громкий плач и отчаянный крик, Терренс и Ракель и сами норовят впасть в истерику от безысходности. Однако понимая, что все может закончиться плохо, влюбленные через силу берут себя в руки и делают все, чтобы не позволить Наталии сбежать и что-нибудь с собой сделать. Они знают, что она нуждается в них. Особенно сейчас, когда вскрылась правда о том, как с ней поступил Эдвард.
После нескольких неудачных попыток Терренсу все-таки удается крепко схватить и прижать к себе Наталию после того, как она резко встает. Ракель на всякий случай встает перед дверью и закрывает проход своим телом, чтобы не позволить подруге сбежать, с ужасом во взгляде качая головой, прикрывая рот обеими руками и кое-как сдерживая свои слезы, пока она наблюдает за той, у которой случился серьезный нервный срыв. Однако ее немного успокаивает то, что Терренс может хоть как-то удержать Наталию и не дать ей вырваться на свободу. Сама Ракель вряд ли смогла удержать подругу из-за того, что у нее может оказаться недостаточно сил, а мужчина довольно крепкий и сумеет без проблем удержать хрупкую девушку, независимо от того, как яро она сопротивляется.
Наталия ни на секунду не оставляет сбежать отсюда с громкими, истеричными криками, что отдаются легким эхом в ванной комнате. Однако Терренс обеими руками крепко держит ее и старается увести подальше от выхода из просторной ванной комнаты, пока Ракель закрывает выход своим телом и отталкивает подругу, когда та пытается прорваться.
— ПОЗВОЛЬ МНЕ УЙТИ! — безуспешно пытаясь вырваться из хватки Терренса и руками вцепившись за рубашку мужчины, вскрикивает Наталия. — ПРОШУ, ВЫПУСТИТЕ МЕНЯ ОТСЮДА! Я ВАС УМОЛЯЮ! Я ХОЧУ НА УЛИЦУ!
— Наталия, пожалуйста, успокойся, — с жалостью во взгляде умоляет Терренс и мягко гладит Наталию по голове. — Все хорошо. Тебя никто не обидит. Мы с Ракель поможем тебе…
— ОТПУСТИ МЕНЯ, ТЕРРЕНС, УМОЛЯЮ! Я ХОЧУ УЙТИ! ХОЧУ УМЕРЕТЬ! Я БОЛЬШЕ НЕ МОГУ ВСЕ ЭТО ТЕРПЕТЬ! Я УСТА-А-А-АЛА-А-А-А-А!
— Тише-тише, подруга, не надо так кричать, — Терренс, несмотря на ярое сопротивление Наталии и ее попытки сильно ударить его, крепко обнимает ее, прижимает поближе к себе и продолжает гладить по голове. — Доверься нам. Мы поможем тебе, даже если будет казаться, что выхода нет.
— ВСЕ БЕЗНАДЕЖНО! ВСЕ БЕСПОЛЕЗНО!
— Послушай, Наталия…
— ОТПУСТИ МЕНЯ! Я ХОЧУ УЙТИ! МАККЛАЙФ! ОТПУСТИ МЕНЯ!
— НЕТ! — прикрикивает Терренс. — Можешь бить меня сколько угодно и даже оскорблять, но уйти я тебе не позволю! Ты останешься с нами до тех пор, пока мы не убедимся, что с тобой все в порядке!
— Я УЖЕ НЕ БУДУ, ЧЕРТ ВОЗЬМИ, В ПОРЯДКЕ! У МЕНЯ ОТНЯЛИ ПОСЛЕДНЮЮ НАДЕЖДУ НА ЛУЧШЕЕ! А ДРУГОГО ШАНСА ОБРЕСТИ СЧАСТЬЕ У МЕНЯ НЕ БУДЕТ!
— Наталия, послушай меня, пожалуйста…
— НЕТ, НЕ ХОЧУ! — Наталия начинает со всей силы бить Терренса по рукам и груди и даже дает ему пару пощечин, пока тот мужественно терпит это. — ПУСТИ МЕНЯ, ИДИОТ! Я ХОЧУ УЙТИ ОТСЮДА! ХВАТИТ МЕНЯ УДЕРЖИВАТЬ ЗДЕСЬ!
— Наталия, пожалуйста! — с мокрыми глазами, полные отчаяния и жалости, хриплым голосом умоляет Ракель. — Клянусь, мы не желаем тебе зла. Обещаю, мы с Терренсом не будем злиться на тебя за то, что ты сейчас сделаешь. Если тебе нужно выговориться и кого-то побить, то мы готовы это вытерпеть.
— ВЫ НИЧЕГО НЕ ПОНИМАЙТЕ! — во весь голос вскрикивает Наталия, продолжая пытаться вырваться из хватки Терренса и наносить ему сильные удары по всему телу руками и ногами. — Я БОЛЬШЕ НЕ МОГУ… ХВАТИТ МЕНЯ МУЧАТЬ… МНЕ УЖЕ ХВАТИЛО ЭТОГО СПОЛНА!
Наталии все-таки удается освободиться из хватки Терренса благодаря тому, что она в какой-то момент ногой бьет его по колену. Пока он, слегка поморщившись от боли, выпускает ее и хватается за это место, она с душераздирающими криками обессиленно опускается на колени и опирается ладонями о холодный пол. Из-за чего все ее дрожащее от напряжения тело мгновенно пробирает крепкий мороз. А немного погодя девушка прислоняется спиной к стене, прижимает к себе колени, закрывает лицо руками и продолжает безутешно плакать.
Немного тяжело дышащие Терренс и Ракель широко распахнутыми глазами переглядываются друг с другом, не зная, что им делать. А затем девушка немного неуверенно подходит к мужчине, который молча качает головой.
— Черт, у нее истерика, — шепчет Терренс.
— И что нам делать? — тихо интересуется Ракель. — Ее нельзя оставлять одну, а иначе она точно что-нибудь с собой сделает.
— Нет-нет, даже если она будет пинками прогонять нас, мы обязаны быть с ней. — Терренс бросает короткий взгляд на жутко бледную, бьющуюся в сильной истерике Наталию. — А иначе нам не избежать еще одной попытки суицида. Хотя я не хочу видеть ее лежащей в луже крови так же, как и Питер. У меня самого будет истерика, если я мне придется снова увидеть подобное.
— Этого я и боюсь… — признается Ракель, приложив руку к сердцу. — Не хватало, чтобы она покончила с собой из-за этого гада…
— Да уж… Эту тварь и на пушечный выстрел нельзя пускать к ней. А иначе мы потеряем ее. Этот завистливый псих что-нибудь с ней сделает.
— Черт, плохо, что у нее дома никого нет. Мы могли бы позвонить ее родителям, рассказать всю ситуацию и попросить успокоить Наталию и огородить от МакКлайфа. Они так не вовремя уехали в Мексику… Сейчас бы их помощь была бы кстати.
— Согласен, сейчас нам
