Разломом, было куда больше и острее в гранях, словно сама Бездна захотела отобрать у нас этот мир. Стоя здесь я чувствовал, как потоки энтропиума проникают вглубь моего тела, сливаются с энергией, что таится внутри — очень странное чувство.
— Мы на шаг впереди, — заговорила Эмили. — У нас есть время подготовиться, чтобы дать им отпор.
Гвардии, в самом деле, нигде не было видно, а это означало, что мы оказались здесь очень вовремя, чтобы выиграть хоть какое-то тактическое преимущество.
— Аши-до, — ослабевшим голосом захрипела Войд, стоящая позади.
Стоило мне обернуться, как я застал поистине ужасающую картину. Войд рухнула на колени и схватилась за голову так, словно та сейчас взорвется, ее лицо приобрело такие испуганные черты, каких я никогда ранее не видел. Всем своим видом та показывала, как болезненно приходится заглушать ту боль, которую она сейчас испытывает. Жалобный голосок еле прорезался сквозь оскаленные зубы, будучи готовым вырваться в любую секунду.
— Войд, что с тобой? — испугался я, тотчас присев рядом на колени и взявшись за ее плечи.
— Больно! — истошно закричала Войд. — Мне очень больно! Эта боль невыносима! Голоса! Очень много… Они хотят что-то сказать!
— Послушай, Войд, — старательно и ласково постарался успокоить ее я. — Тебе не нужно сражаться и испытывать эту боль. Возвращайся в орден и побудь с остальными и расскажи им о том, что происходит, а мы тут как-нибудь сами справимся, хорошо?
— Н-но… я…
— Не нужно себя пересиливать, — улыбнулся я, став поглаживать Войд по голове. — Я вижу, как тебе больно, и не хочу, чтобы ты испытывала эту боль дальше. Это не твой бой, потому прошу, оставь это нам.
— Ашидо…
— Мы обязательно вернемся домой, когда это закончится.
— Обещаешь? — жалобным взглядом пронзила меня Войд.
— Войд, я…
— Пообещай мне, что вернешься живым! — настойчиво прокричала она, вытянув вперед мизинец. — Пообещай, что не умрешь!
На этом моменте в сердце что-то кольнуло. Впервые кто-то настолько сильно обо мне беспокоился, хотя, возможно, я просто раньше этого не замечал. Это обещание могло остаться несдержанным, однако оно придавало сил для того, чтобы сражаться, и в эту секунду я был очень благодарен Войд за то, что она появилась в моей жизни.
— Обещаю, — тихо проговорил я, после чего мы скрестили мизинцы в знак данного обещания.
— Я буду ждать, Ашидо, — искренне улыбнулась Войд.
После этого она с тяжестью поднялась на ноги и молча скрылась в портале, лишь мельком кинув переживающий взгляд в мою сторону. По глазам гуманойда, у которого еще не так давно не было обычных человеческих чувств, было видно, как сильно она за этот период выросла. Мы стали для Войд семьей, а я заменил ей то ли брата, то ли отца, за что теперь она мне очень благодарна. Умереть в этот день было бы самым большим предательством для хрупкого сердца, и давать такое сложное обещание было глупо с моей стороны, однако, пока она верит в меня, я буду стараться выжить и победить, чего бы мне это не стоило.
Поднявшись на ноги, я снова взглянул на город, но теперь в поле зрения показалась и та бесчисленная гвардия, идущая сюда. Среди множества солдат была видна большая гусеничная машина, расчищающая путь для колонны огромным ковшом, сносящим на своем пути всю ту красоту, которую годами создавал наш народ, а на вычурном кресле под небольшим навесом на крыше этого монстра сидел различимый за километр Эдвард.
— Стоять! — послышались голоса позади.
Навстречу нам выбежали гвардейцы, которые, судя по всему, стояли на охране комплекса вокруг Разлома.
— Это закрытый объект, если вы не покинете территорию комплекса незамедлительно, то будете убиты на месте!
Как и предполагалось, на нас направили пушки. Было ожидаемо столкнуться с кем-нибудь вблизи Разлома, однако для обоих сторон было пагубно вступать в конфликт, но, если так требуют обстоятельства, нам придется расправиться с ними по-быстрому, даже если эти люди просто выполняют свою работу. С этой мыслью я оголил меч.
— Погоди, солдат, — внезапно вмешался в ситуацию человек в форме капитана, опустив дуло винтовки в пол.
Это был высокий мужчина с небольшой бородкой и зачёсанными набок волосами песчаного цвета, а также очень красивыми и глубокими глазами цвета аквамарина.
— Кто вы такие? — вопросил он.
— Не стану лукавить, — заговорил я, как представитель своих людей. — Меня зовут Ашидо Такаги, а это — люди ордена «Спектр», главой которого являюсь я.
— Вы разыскиваетесь по всей Гармонии, господин Такаги, — нахмурился капитан. — Назовите хотя бы одну причину, по которой я не должен вас убивать.
— У нас в запасе уйма причин остаться в живых.
— Даже не будь вы опаснейшими преступниками, мои люди все равно открыли бы огонь, ведь доступ к этому объекту имеет только Его Величество Котай, исследовательская группа и их личная гвардия со мной во главе.
— Значит, человек позади и тысячное гвардейское войско тоже не имеют к нему доступа? — нахмурился я.
— О чем вы? — оторопел он.
— Хорнет, дай ему бинокль, — приказал я.
В ответ на это Хорнет ловко бросила его капитану в руки.
— Смотрите внимательно, капитан, — подсказал я. — Эти люди идут сюда только с одной целью — им нужен этот Разлом. Только «Спектр» и ваша небольшая гвардия стоит у них на пути. Если мы сейчас сцепимся друг с другом, то сильно облегчим задачу генералу, и Бог знает, что ждет Гармонию, если их планы осуществятся.
— Почему вы думаете, что я в это поверю? — отстранился капитан. — Вполне возможно, что король выдал им достаточно полномочий для того, чтобы добраться до сюда. Они вполне могли прийти и за вами, а не за Разломом и тем, что он нам дает.
— Король пал, капитан, — однозначно ответил я. — Котая больше нет, и кроме вас никто более не может официально присутствовать на территории комплекса.
— Я не могу поверить в такой наглый блеф, — вновь отстранился он, хотя доля сомнений в своих собственных убеждениях все же промелькнула.
— Ваше дело, капитан, — спокойно ответил я. — Однако в ваших интересах довериться мне и работать сообща. У меня и моих людей нет мотивов приходить сюда ради корыстных целей. Мы хотели лишь сразиться за право на жизнь, хотели добиться свободы и свергнуть короля, но даже сейчас, когда «Спектр» так близок к победе, остается одна единственная преграда, которая угрожает не только идеологии ордена, но и всей Гармонии. Я безумно люблю это место, верю в себя и в каждого жителя этого прекрасного города, потому готов отдать жизнь за то, чтобы Гармония получила второй шанс.
Да, именно этого я желаю всем сердцем,
