растворилась под воздействием пищеварительных соков камфорного лавра, – заметил я.
Тангэ продолжил:
– Действительно, есть признаки обезглавливания.
– У всех четырех? – спросил Митараи.
– Верно, – детектив кивнул.
Я снова вздрогнул, вспомнив, что Юдзуру рассказывал мне вчера о традиционных казнях на Западе и на Востоке.
– Тангэ-сан, полагаю, у вас есть результаты лабораторного исследования внутренних органов Таку Фудзинами из отдела судебной медицины? – вдруг спросил Митараи.
– Лабораторного исследования? С какой целью его проводить? Не думаю, что органы там вообще изучают по отдельности.
– Внутренние органы обычно извлекают из тела, дренируют и пропитывают парафином, затем делают тонкие срезы и наносят на них пигменты и реагенты, чтобы изучить изменения тканей[239].
– И что таким образом можно узнать?
– Например, изменения в тканях можно обнаружить, если в организме присутствовал какой-нибудь токсин.
– Думаете, что странная смерть Таку была вызвана употреблением яда?
– Вы ведь пока не исключили такую возможность?
– Вскрытие провели по всем правилам!
– Отрабатывали версию отравления через рот?
– Нет, он же умер от сердечной недостаточности…
– Нет, сердечная недостаточность – это просто признание собственной некомпетентности. Если причина неясна, то всегда можно выбрать этот вариант… В конце концов, сердце ведь действительно остановилось.
– Нет, как еще мог погибнуть человек на крыше? Даже если он был отравлен, то как, если не через рот? Мы внимательно изучили тело на предмет следов от уколов.
– Похоже, вы предполагаете, что это было самоубийство. Я думаю, что пока рано говорить об этом. Существует множество способов отравить человека без оставления следов. Есть яды, убивающие людей не всегда понятным для науки способом. Таким образом, версию с отравлением отметать нельзя.
– Мы не можем снова изучить тело – его вернули родственникам для проведения поминок и похорон.
– Тогда на этом всё.
– Но вы все равно настаиваете на том, что это было убийство?
– Нет, что вы, я не настаиваю.
– Разве речь сейчас шла не об останках, найденных в дереве?
– Конечно! Но в случае с подобным таинственным стечением обстоятельств мы не можем допустить небрежность ни на одном из этапов – это непременно скажется в дальнейшем. Дело непростое. Мы собираем головоломку, строим сложный механизм, в котором все переплетено и связано, как шестеренки разных размеров. Зáмок не сможет выстоять, если все каменные стены не будут достаточно крепкими.
Сделав вид, что внимательно слушает Митараи, детектив Тангэ перевел взгляд на меня и записку в моей руке. Слова моего друга были по-своему убедительны, но даже я, увидев сверхъестественную силу камфорного лавра, начал сомневаться в его правоте. Смерть Таку должна была быть результатом козней страшного дерева!
– Так, а это что за письмо? – спросил Тангэ, выхватив листок у меня из руки.
– Леона нашла это в своем компьютере. Похоже на предсмертную записку, – ответил я.
Пока Тангэ читал текст, его лицо налилось кровью.
– Чего?! «Простите мне мой последний шаг. Я решил покончить с собой, спрыгнув с крыши. Я своими руками сделал все для своей смерти…» Леона-сан, кто решил покончить с собой?
– Там стоит имя моего брата, – спокойно ответила девушка.
– А-а, и правда… Вот видите, как я и говорил, это было самоубийство! Но почему записка была на вашем компьютере? Разве квартира не заперта?
– Заперта, но у брата был ключ.
– А, ясно.
– Тангэ-сан, ключ от квартиры Леоны был в кармане господина Таку? – спросил Митараи.
– Нет.
– Леона-сан, брат мог обронить ключ где-то у вас в квартире?
– Нет, его там не было.
– Вы хорошо искали?
– Я хорошенько прибралась в квартире, после того как приехала на похороны. Меня долго не было, и накопилась пыль.
– Как? Прибрались? – разочарованно сказал Митараи. – Не заметили ничего необычного?
– Вроде бы нет… разве что кресло на веранде было перевернуто.
– Кресло?
– Да, я использую его, загорая на солнце. Должно быть, оно перевернулось во время тайфуна.
– Входная дверь была заперта?
– Да. И дверь на веранду тоже заперта изнутри.
– Возможно ли как-то закрыть входную дверь без ключа?
– Выходя из дома? Да, можно. Нужно нажать на кнопку в дверной ручке с внутренней стороны и захлопнуть дверь, чтобы сработал замок.
– Все ясно! Таку хотел совершить самоубийство, спрыгнув с крыши дома Фудзинами, – воскликнул Тангэ. – Вот почему он поднялся по лестнице под проливным дождем на верхушку крыши!
– Сейчас мы, пожалуй, посетим квартиру Леоны-сан. Тангэ-сан. Вы с нами? – спросил Митараи.
– Нет, мы уже там были.
– Тогда, Леона-сан, будем только мы.
– Знаете что? Мы все же сходим с вами посмотреть на бронзового петуха, – поспешно добавил Тангэ.
* * *
Вечером Миюки снова засела над домашним заданием в своей комнате. Когда я, Митараи, Леона и детективы вышли на улицу, дождь уже кончился и выглянула луна. Из-за облаков звезд было почти не видно, ветер после дождя оставался сырым и холодным.
Квартира Леоны выглядела впечатляюще: интерьер был совсем не роскошным, но его простота отражала прекрасный вкус девушки.
Белая металлическая дверь изнутри была выкрашена в черный цвет. В прихожей нас встретили ширмы в китайском стиле, загораживавшие просторный холл с плиткой с шахматным узором.
– Проходите прямо в обуви, – сказала Леона.
Черная современная мебель: столы и стулья, диваны серебряного цвета и барная стойка у стены вдоль веранды, сбоку от которой стояли белое пианино и большой телевизор. Соседняя стена была полностью зеркальной. Дверь в туалет также была выкрашена в черный. Черно-белая квартира напоминала дорогой бар или модную танцевальную студию.
Но я нигде не заметил компьютера.
– А где же компьютер?
Леона открыла еще одну дверь, также выкрашенную в черный. За ней была еще одна комната с кружевными занавесками на окнах и деревянной мебелью. Сразу было понятно, что это комната девушки. Я заметил большое антикварное зеркало. В отличие от первой комнаты, обставленной восточными ширмами, эта выглядела очень по-европейски.
В углу, сбоку от двери в ванную комнату, располагалась необычная односпальная кровать: с потолка над ней свисала кружевная занавеска, которую нужно было отодвинуть, чтобы лечь спать. Совсем как в спальне арабской принцессы!
– Нужно разуться? – вежливо спросил Митараи.
– Нет, пожалуйста, – ответила Леона.
Почти вплотную к изголовью кровати стоял антикварный оргáн, украшенный искусной резьбой. Старый и местами поцарапанный корпус инструмента, представляющего большую ценность, был покрыт поблекшими узорами и надписями на английском.
Рядом стояла старая гитара. На крышке органа сидела кукла, над головой которой с потолка свисало украшение из засушенных цветов.
В наполненной причудливым антиквариатом комнате была одна современная вещь – маленький настольный компьютер.
– Я обнаружила его с закрытой крышкой, но включенным. Когда открыла его, то увидела текст на экране. Поняв, что это письмо, я сохранила его на дискету и распечатала, –
