Айс вернулась с охапкой свежего постельного белья.
– Позволь мне помочь, – сказала Криттер, вскакивая на ноги и хватая простыню из стопки.
– Нет, не двигайся, – сказала она мне, когда я попыталась встать. – Мы теперь профи. Все сделаем, ты да же не успеешь и глазом моргнуть.
Подчиняясь неизбежному, я легла, смирившись со своим пассивным участием в происходящем. Спустя непродолжительный промежуток времени, я оказалась в куда более комфортном положении, благодаря их стараниям. Чай, который Криттер принесла для Айс, к тому времени совсем остыл. После того как она ушла за горячим, я посмотрела на мою любимую, которая удавалось сохранять вертикальное положение только благодаря железной воле. Я откинула простыни и похлопала кровать. – Прошла неделя, я вновь хочу ощутить тепло твоего тела. Сейчас мне это просто необходимо.
Я знала по выражению ее глаз, что она догадывается о моих скрытых мотивах, но она также знала и то, что я говорю правду. Мне было просто необходимо чувствовать ее рядом, так же как нужен воздух в легких и кровь в венах.
И, улыбаясь, она подчинилась, и я почувствовала себя погруженной в единственный мир, в котором я хотела жить.
Навсегда.
***
Следующие несколько дней были посвящены восстановлению моих утраченных сил, и попыткам заставить Айс поспать, чтобы избавиться ее от темных, глубоких кругов, которые, казалось, прописались у нее под глазами.
Заставить Айс поспать было очень сложно, но для меня это было важнее, чем мое собственное здоровье. Я, по правде говоря, была очень довольна собой, за то, что смогла проделать гигантскую работу, заключавшуюсяся в том, чтоб она отдыхала вместе со мной, не покидая постель по семь часов подряд, две ночи кряду. Разумеется, часы до и после «отдыха и расслабления» были, весьма далеки от расслабляющих, но, черт возьми, заниматься любовью часами, в конечном счете, помогает вернуть тело в норму, ведь правда?
В один из дней, пока Айс и Рио, осматривались в окрестностях резиденции Кавалло, я соорудила себе небольшой укромный уголок в так называемом заднем дворе лачуги, в которой мы ютились, позволяя нежному бризу и согревающему солнцу творить чудеса с моим телом. Наружу вышла Криттер с маленьким свертком в руке и улыбкой на лице, и шлепнулась рядом со мной на одеяло. – Ну, как ты?
– Почти что в норме, я думаю.
– Рада это слышать. Ты заставила нас поволноваться.
– Ты говорила. Я думаю, что худшее позади. Мне уже не больно дышать и я бегала по пустыне вместе с Айс. Ну, это был не то что бы бег, а скорее медленная пробежка, сопровождаемая стонами, но это ведь прогресс?
Криттер ухмыльнулась. – Да. – Она бросила маленький сверток мне на колени. – Я не знаю, помнишь ты или нет, но ты отдала мне этот сверток в тот день. Я нашла его, когда стирала одежду.
С любопытством я подняла сверток, заметив, что он был тяжеловат, и открыла его. Проникая внутрь, мои пальцы соприкоснулись с чем-то прохладным и твердым, и когда я достала его, я увидела, что это был браслет, который мне подарили в день несчастного случая. Я смотрела на него в изумлении. Он казался еще прекраснее, чем когда я увидела его впервые.
– Спасибо, Криттер, – выдохнула я. – Я думала, что он потерян навеки. Я забыла, что отдала его тебе. Он предназначался для Айс… о, вот дерьмо!
– В обмен на дерьмо? – спросила Криттер, смеясь. – На мой взгляд, не слишком равноценный обмен. Даже если это Айс.
Я наградила ее взглядом, полным притворного гнева. – Я хотела сказать, что он предназначался Айс в качестве подарка на Рождество. Но если я провалялась неделю, Рождество давным-давно прошло, ведь так?
– Боюсь, что да, – ответила моя подруга, теряя веселость. – Рождество было в прошлую среду.
– О, черт. – Я почувствовала, как мои плечи опустились под грузом невеселых новостей. В моей семье каждое последующее Рождество было похоже на предыдущее, как две капли воды. Еще ребенком я поклялась себе, что когда вырасту, каждое Рождество я постараюсь сделать настолько волшебным и неординарным, насколько это возможно. И хотя я понимала, как глупо и бессмысленно обвинять себя в том, что я была не в состоянии праздновать это Рождество, мне тем не менее было грустно осознавать, что такой особенный для меня день прошел мимо меня. Криттер положила руку мне на плечо: «Не расстраивайся, Ангел. Так или иначе, никто из нас не был в настроении праздновать. И все мы осознаем, что героизм Айс во время несчастного случая и твой, в победе над смертью и возвращении к нам, превзошел любой заготовленный заранее и купленный в магазине подарок. – Наклонившись, она обняла меня. – Мы любим тебя, Ангел, и мы знаем, что ты любишь нас. В этом и состоит смысл Рождества?»
После затянувшейся паузы, я кивнула, признавая истинность ее слов.
Слегка отклонившись, она улыбнулась: «Ну, так все в порядке? Итак,… ты собираешься отдать ей браслет».
– Думаю, да. Возможно, когда она вернется.
– Что может произойти в любой момент. Я думаю, что этот клубок пыли, вдали, был создан их машиной. – Усмехнувшись и хлопнув меня по спине, она встала. – Оставляю вас, любовных пташек, наедине. Не делайте ничего такого, чего не стала бы делать я.
– Как только ты скажешь мне, что бы это могло быть, – ответила я, широко улыбаясь, – я со всей уверенностью обещаю этого не делать.
Криттер подмигнула мне напоследок, и я вновь осталась в одиночестве. Вернув браслет обратно в тряпичную сумку, я положила его чуть в стороне от себя и вытянула ноги, наслаждаясь напряжением в мышцах бедер и икр, и теплом солнца на моей коже.
Она двигалась бесшумно. Как всегда. Но я почувствовала тот миг, когда она оказалась рядом. Назовите это третьим глазом, или каким-нибудь шестым чувством. Назовите это безумием, кармой, гормонами, если хотите. Я не трачу времени, пытаясь подобрать определение этому чувству, просто называю его любовью.
Хоть мои глаза были закрыты из-за яркого солнца, я с легкостью продолжала следить за ее движениями, мой разум рисовал приятный образ высокого тела, которое опустилось на землю рядом со мной с неописуемым плавным изяществом. Я представила себе ее глаза, затуманенные беспокойством, маленькую морщинку между ее бровями и напряженную линию ее рта, которая выдавала все то же беспокойство.
Открывая глаза, чтобы воочию увидеть нарисованную мною картину, я не смогла сдержать улыбки, думая о том, насколько хорошо я ее знаю.
– Привет.
– И тебе привет, – ответила она, глаза выдавали ее волнение. – Ты хорошо себя чувствуешь?
Наклонившись к ней, я похитила поцелуй с самых нежных губ в мире, и, садясь на место с самодовольной улыбкой, ответила: – Просто идеально, спасибо.
