из мошны и приложила палочку к щеке, чтобы отклеить лист. Затем выплюнула лист во флакон. Вырвала волосок и бросила внутрь, и вытащила ещё один флакон, окрашенный в чёрный.
В нем находилась роса. Добавив её к кокону бабочки «Мёртвая Голова», я подняла зелье навстречу свету, указывая на него палочкой.
Мы практиковали всё это внутри помещений, повторяя шаги снова и снова. Было множество ошибок; они не привели ни к чему ужасному, так как мы использовали фальшивые ингредиенты.
В этот раз всё прошло без осечек.
Я произнесла ритуальные слова, помахивая палочкой, и в то же мгновение зелье изменилось.
Убедившись, что остальные также все добились успеха, мы снова накрыли себя невидимостью, и вернулись в дом Невилла.
Это казалось невозможным; но всё прошло без изъяна, и ни один Пожиратель Смерти так и не показался.
Об атаке на Косую Аллею мы узнали только на следующий день.
Глава 98. Отчаяние
― Это знак отчаяния, — произнесла я.
Мы снова находились в доме Сириуса, а зелья были аккуратно промаркированы и спрятаны. Ремус связался с нами, попросив вернуться с «каникул» у Невилла, ради нашей же безопасности.
Я не видела Дамблдора или Ремуса больше месяца. Я в любом случае не увидела бы Ремуса предыдущей ночью, так как было полнолуние.
Сегодня оно тоже было, так что вскоре ему предстояло покинуть нас.
― Что ты имеешь в виду? — спросил Ремус.
― Если бы они сражались с позиции силы, то напали бы на какую-нибудь сложную цель... Гринготтс, Министерство, другое хорошо защищённое место. Такая атака продемонстрировала бы, что правительство неспособно защититься.
― Но они этого не сделали, — заметила Гермиона.
Она всё ещё рассматривала газету, где были размещены фотографии бесчисленных магазинчиков Косой Аллеи, объятых огнем.
Всеми атакованными магазинами владели маглорожденные или полукровки. Магазины чистокровных никто и пальцем не тронул.
― Они напали на лёгкую цель, — отозвалась я. — И для атаки использовали кучку заимперенных марионеток. Им требуется оставаться значимыми, но между Министерством и Дамблдором они находятся под огромным давлением. Люди снова начали ощущать себя в безопасности, потому что большинство сражений не попадает на страницы газет, и единственное, о чём сообщают, так это о потерях Пожирателей.
Ремус нахмурился.
― Мне казалось, что мнение среднестатистического волшебника не слишком много для них значит.
― Мнение — это всё, — ответила я. — Их сила всегда основывалась на пускании пыли в глаза. Каждый волшебник вооружён, и они превосходят в численности Пожирателей Смерти в сотню раз. Даже Дамблдору пришлось бы бежать, если бы нашлось достаточное количество волшебников, пытающихся убить его.
Дамблдор, приподняв одну бровь, пристально посмотрел на меня.
― Иногда вам нужно спать, — пояснила я. — Немного успокоительного вам в суп, и кто-нибудь запросто сможет вас прикончить.
Дамблдор осторожно опустил столовую ложку и пристально посмотрел в свою тарелку.
Обычно перед тем, как приступить к еде, я обнюхивала её насекомыми. В этом мире ничему нельзя было доверять.
― Бывают проклятия, способные убить вас, просто если подберёте не тот предмет, — продолжала я. — Даже лучший волшебник в мире может быть ослеплён чем-то таким, и как только все его союзники окажутся убиты, ему придется бежать и прятаться.
― Он бессмертен, — напомнил Ремус.
― Правда? — спросила я. — Из того, что я слышала, его убийство просто приводит к тому, что он позднее обзаводится новым телом. Просто поступите с ним, как с Гриндевальдом, или ещё хуже.
― На словах у вас всё выходит очень гладко, — сухо ответил Дамблдор.
― Магловские правительства могут править людьми благодаря тому, что их ружья и бомбы больше, и у них есть подразделения, способные навалиться толпой. В волшебном мире это не так. Любой волшебник, готовый достаточно упорно и тяжело трудиться, может стать опасным.
― И как бы ты справилась с ними? — спросил Ремус.
Из-за того, что здесь находились Гермиона, Гарри, Невилл и Сириус, им приходилось проявлять осторожность в том, как они допрашивали меня.
― Если бы они были террористической группой маглов, то следовало бы нацелиться на деньги и связь, — ответила я. — У волшебников нет точно таких же нужд, как у маглов. Им не нужно оружие или боеприпасы; они могут воровать еду у маглов и находить у них приют.
При этих словах Ремус бросил на меня острый взгляд.
― Я считал, что они будут избегать мест проживания маглов. Большинство чистокровных мало что знает о них.
Я посмотрела на Сириуса.
― Вы не можете предполагать, что все чистокровные невежественны в отношении мира маглов. Том, в конце концов, вырос в магловском приюте.
Все нахмурились при этих словах.
― Как бы то ни было, сомневаюсь, что он и правда верит во всю эту чистокровную чепуху, — сказала я. — Он полукровка. Вероятнее всего он считает, что единственное, что в мире имеет значение — это он сам. Если бы он смог возвыситься во власть, заполучив лояльность маглорожденных, сейчас у нас происходил бы совсем иной разговор.
Весь прошлый год я собирала информацию о Волдеморте из всех возможных источников. Миртл училась вместе с ним, и Хагрид тоже.
Оба их рассказа я восприняла с долей скептицизма, потому что каждый из них явно был в той или иной мере пристрастен. Тем не менее, я прочла столько книг, сколько смогла, о последней войне, в попытке получить представление о тактике и стратегии Волдеморта.
― Он социопат, — сказала я. — Все классические симптомы налицо. Один из моих союзников нашёл его старый приют. Нелегко оказалось найти записи шестидесятилетней давности, но он нашёл их в кладовке. Вы знали, что он, даже будучи ребенком, вызывал беспокойство у персонала приюта?
Под союзником я имела в виду Наземникуса Флетчера. Я не готова была рисковать одним из своих старших маглорожденных в такой задаче, пускай и считала, что Волдеморт не так уж сильно заботился о том доме, в котором провёл детство.
― Он мучил животных, — продолжала я. — Он был одиночкой и издевался над другими детьми при помощи магии.
Чтобы раскрыть этот факт, мне пришлось читать между строк.
