Почему моё лицо нависало над чашей унитаза?
Ой.
Мышцы живота снова напряглись, пока тело пыталось избавиться от яда, всё ещё текущего по моим венам.
― Выпей это, — посоветовал Сириус. — Поможет избавиться от части повреждений твоим органам, без разрушения самого листа.
Я взяла то, что он предложил, флакон, и выпила его, даже не проверив, яд там внутри или нет.
Содержимое было прохладным, и мне стало лучше в то же мгновение.
― Ну разве я не молодец, что я настоял на обучении только вас четверых? — спросил он.
Я слабо кивнула. Живот снова напрягся, и мне оставалось надеяться, что я смогу удержать в себе хотя бы часть зелья.
― Сколько прошло времени? — спросила я.
― Пятнадцать минут, — ответил Сириус. Ухмыльнулся. — Ещё всего лишь три дня, и всё будет нормально.
Я устало показала ему палец, когда Сириус покидал кабинку, направляясь в ванную рядом, откуда доносились звуки рвоты Гермионы.
И он проделал всё это самостоятельно, без надзора? Ради Ремуса?
Как, чёрт побери, они ухитрились сохранить всё это в тайне, когда находились в Хогвартсе?
По словам Сириуса, им потребовалось почти три года, чтобы разобраться, как сделать всё самостоятельно. Возможно, они использовали Визжащую Хижину.
Срезали ли они углы, когда придумывали процедуру, или там были вещи, о которых они не знали, вещи, которые облегчали всё?
Почему-то я не могла себе представить, как МакГонагалл занимается всем этим.
Я, должно быть, отключилась, потому что очнулась с головой на крышке унитаза. Мутным взглядом посмотрела на Сириуса.
― Тебе, вероятно, приходится хуже, потому что ты такая мелкая, — сказал он. — Мы были пятикурсниками, когда взялись за это дело. Сколько ты весишь?
― Тридцать килограмм? — пробормотала я.
― Мы тогда весили вдвое больше, — ответил Сириус. Он больше не ухмылялся. — Если хочешь прекратить, можно...
Я покачала головой.
― Пока этот ущерб не из разряда постоянного, меня он не волнует.
Он пристально смотрел на меня мгновение, затем кивнул.
― Давай, поднимем тебя и отведём в спальню. Я разместил на полу спальные мешки; не хочу, чтобы кто-то из вас свалился с кровати. Из личного опыта могу сказать, что это совсем не весело.
― А если нам нужно будет... — я указала жестом на туалет.
― Ночная ваза, если нужно будет сблевануть, — отозвался он. — Домовые эльфы позаботятся о ней. Если нужно будет воспользоваться уборной, попроси кого-то из взрослых, и мы поможем.
Он помог мне подняться. Ноги онемели и не ощущались, и волочились за мной, так что мгновение спустя Сириус поднял меня и отнёс в приготовленную ранее комнату.
Оттуда вынесли всю мебель за исключением двух постельных принадлежностей в скатке и двух стульев, наверное для взрослых, которые будут приглядывать за нами.
Сириус уложил меня поверх спального мешка, и я перекатилась на бок.
Женщина, тридцати с небольшим лет, держала голову Невилла у себя на коленях. Она нежно гладила его по волосам и тихо напевала.
Лицо её всё ещё было истонченным, но истощённый облик, виденный мной на более ранних фотографиях Невилла, исчез. На лице её, когда она смотрела на своего сына, была написана тихая безмятежность.
Невилл, кажется, проводил время лучше, чем я. Может, дело было в том, что у него на самом деле была мама.
Вид того, как она гладила его волосы, порождал боль в моей груди... или, возможно, это действовал яд.
Тем не менее, я видела, как Гарри глазеет на них обоих, на Невилла, лежащего, с рукой мамы на голове, и на лице его была написана неприкрытая тоска.
Если Гарри был как другие знакомые мне сироты, то он, вероятно, мечтал о том, что в один прекрасный день его родители окажутся живы, спасут его из того ада, в который превратилась его жизнь.
― Гарри, — сказала я, и, к моему огорчению, слова вышли невнятными.
― Да? — спросил он.
Он не посмотрел на меня, вместо этого решив продолжить глазеть на Невилла, словно умирающий от жажды.
― Хочешь, я поговорю с твоими тётей и дядей?
Его голова крутнулась резко, и теперь он смотрел на меня. Гарри поморщился, несомненно, резкое движение вызвало у него головокружение.
― Что?
― Я могу поговорить с ними, — сказала я. — Сделать так, чтобы они были милыми с тобой.
― Я знаю, как ты разговариваешь с людьми, — отозвался он.
Секунду он пристально разглядывал потолок, словно размышлял на эту тему, а затем покачал головой.
― Не сработает, — сказал Гарри. — Щиты тебя не пустят. Они защищают их так же, как и меня.
― Они не всегда дома, — кротко заметила я.
Я слышала звон в ушах... было ли это нормальным?
― Ты подстережешь их на работе, или в магазине, или где-то ещё? — спросил он. Голос его звучал так, словно он был слегка испуган. — Тебе нельзя использовать магию на маглах.
― Ты что, думаешь, я не могу... быть убедительной без магии? — спросила я в ответ.
― Они мои родственники, — поморщился Гарри. — Они ужасные люди, но они не Пожиратели Смерти.
Он считал, что я буду пытать их или делать что-то в этом роде? Благодаря такому, просто возникли бы вопросы, на которые никто из нас не захотел бы отвечать. Между твёрдым разговором и отрыванием конечностей была большая разница.
Конечно, его семья и правда выглядела так, словно они особенно глупы.
― Только скажи, — произнесла я.
Гермиону неожиданно вырвало в её тазик, и звуки эти вызвали у меня тошноту. Мгновение спустя я хваталась за свою чашку.
После того, как, казалось, прошла вечность, я услышала сухое замечание Гарри.
― Рон огорчится, что пропустил такое.
Иронию в его голосе можно было практически пощупать. Тем не менее, Рон, скорее всего, не поверит Гарри о том, насколько всё это сложно, по крайней мере пока не пройдёт через всё сам.
― Как себя чувствуете? — жизнерадостно спросил Сириус. — Еще не готовы сдаться?
Невилла вырвало, и затем он покачал головой.
