когда находилась под арестом в Министерстве.
― Возможно, что снова там окажусь.
― Ты хочешь научиться анимагии? — спросил Сириус.
Я уклончиво пожала плечами.
― Сколько времени это займёт? — спросила я.
― Нужно будет собрать урожай корня мандрагоры, — сказал он. — И держать лист мандрагоры во рту в течение целого месяца. Если он выскользнет, придется начинать всё сначала.
― Даже во сне? — спросила я.
― Ты не поверишь, насколько легко нечаянно съесть мандрагору, пока ты поедаешь хорошо прожаренную говядину, — ответил Сириус. — И если ошибёшься, начинаешь всё сначала.
Я кивнула.
― Затем нужно использовать лист для создания зелья, — сказал он. — И надеяться, что луна будет сиять, потому что это последний шаг в приготовлении зелья, и если всё затянуто тучами или вроде того... что же, всё заново — сосём листья мандрагоры ещё месяц.
― Что ещё входит в зелье? — спросила я.
― Роса, не подвергавшаяся воздействию солнечного света и человеческих ног в течение семи суток. Кокон ночной бабочки «Мёртвая голова».
Придется заняться их размножением для быстрого воспроизводства.
― Можно ли просто набрать росы в первый день и затем сохранить её в чашке? — спросила я.
Сириус нахмурился.
― Я не уверен.
Я вытащила блокнот, сделав пометку.
― Что это у тебя там? — спросил он.
― Что вы знаете об экспериментальном методе? — спросила я.
Выражение непонимания на его лице поведало мне в точности, сколько он знает.
― Нужно будет найти ещё какое-нибудь зелье, где используется этот ингредиент, — сказала я. — Потому что все эти дела с мандрагорой выглядят немного трудными, чтобы рисковать ими при использовании не протестированного метода. Если сработает, то всё станет немного легче. Как вы решили эту проблему?
― Комнатные растения, — пояснил Сириус. — Поместили их под стекло в подвале Джеймса. Растение погибло, но всё сработало.
Я сделала ещё одну пометку.
― Как только ты изготовишь зелье, нужно ждать бури с молниями, — сказал Сириус. — Тогда можно принимать зелье. До того времени, каждый восход и закат нужно повторять заклинание.
― Хорошо, — отозвалась я. — У нас будут люди, наблюдающие за прогнозами погоды по телевизору, и нам просто нужно будет отправиться туда, где идёт гроза.
Он вытаращился на меня.
― Маглы следят за погодой и говорят всем, когда что скорее всего произойдёт, — объяснила я. — У них есть камеры в небе, наблюдающие за грозами и сообщающие о них.
Сириус пристально смотрел на меня.
― Камеры в небе?
― В космосе, — поправилась я. — Они присылают обратно изображения, и люди могут сказать, в каком направлении пойдёт гроза.
Я не знала точно, когда по новостям начали показывать прогнозы погоды, но была твердо уверена, что в девяностых их точно демонстрировали; прошлым летом, с Гермионой во Франции, я видела прогноз погоды.
Сириус был чистокровным; я сомневалась, что он вообще когда-либо смотрел телевизор, не говоря уже о наблюдениях за погодой.
― Давай, расскажи ещё, что маглы ходили по Луне, или что хлеб они продают уже нарезанным.
Теперь настал мой черёд таращиться на него. Я встречала чистокровных, которых изумили бы именно эти факты, но...
― Я знаю, что такое прогноз погоды, — сказал Сириус. Ухмыльнулся. — Девушка моего лучшего друга была маглорожденной.
Точно.
Пожалуй, обобщать только из-за того, что кто-то являлся чистокровным, было плохой идеей. Не все из них были невежественными ксенофобами.
― Как ты собираешься получить прогнозы со всех частей страны? — спросил он.
― У меня повсюду маглорожденные друзья, — объяснила я. — И у них есть друзья полукровки. Если я дам им знать, что мне нужно знать, когда разразится гроза, они сообщат мне.
― Так ты хочешь, чтобы я учил тебя и Гарри?
Я покачала головой.
― Сколько, как вам кажется, вы сможете обучить за раз?
― Что... — спросил он в ответ. — Ты хочешь, чтобы я обучил, как стать анимагами, целый класс маглорожденных?
― В конечном итоге, — произнесла я. — Пожалуй, стоит начать с наиболее доверенной дюжины.
― Включающей тебя и Гарри? — спросил он.
Я кивнула.
― Нам нужно будет держать это в тайне, — сказала я. — Скорее всего, заниматься всем этим придётся не здесь. В особняке Лонгботтомов мощная защита.
Летом я собиралась тренироваться с остальной своей командой. Это несло в себе небольшой риск; я изучила защиты на домах всех своих друзей.
В интересах целесообразности и сбережения денег, все маглорожденные получили стандартные наборы защиты. Их оказалось бы недостаточно, чтобы отбить целенаправленную атаку, но достаточно, чтобы предупредить их и позволить сбежать через каминную сеть.
Лонгботтомы вложились в улучшение защит, с того момента, когда лечение с Омутом Памяти вернуло им их семью. По словам Невилла, были попытки прорваться через их систему безопасности. После каждой попытки, они ещё больше увеличивали защиты, вплоть до того, что их дом обладал теперь практически наилучшими защитами, какие только можно было купить за деньги.
Если я смогу убедить Сириуса отправиться со мной в дом Невилла, то я смогу выбраться из-под бдительного ока Северуса и смогу заняться анимагией. Невилл говорил, что у него есть сад магических растений; надеюсь, у него найдутся для сравнения интересные особи магических насекомых.
― Целый класс анимагов, — сказал Сириус. Он таращился куда-то вдаль. — Разве из-за этого анимагия... не перестанет быть особенной?
― Большинство из нас рассматривает не умирание как нечто особенное, — сообщила я. — И это не так, словно бы вам придется учить класс в Хогвартсе. Вы будете учить детишек, знающих, что козырь в рукаве может оказаться разницей между жизнью и смертью.
― Ты не сможешь выбрать свою форму, — предупредил он. — Некоторые из них могут в конечном итоге оказаться пандами, или ленивцами, или улитками или ещё кем в таком духе.
― Даже улитка может быть полезна, — возразила я. — И вы не можете просто бросить, из-за того, что что-то может оказаться не полезным. Улитки могут карабкаться по стенам, и
