У этой девушки не было той стихийной мощи, которой обладала лежащая на столе...
Неожиданно Северус ощутил, что в его мозг вторглось внешнее воспоминание, такое, которое он не мог вспомнить даже мгновение спустя.
Такого не должно было происходить внутри воспоминаний. Он ощутил внезапный укол тревоги; стирала ли она ему память прямо сейчас, в середине его забега по её разуму?
Он попытался убраться, но обнаружил, что его засосало водоворотом, закрутило, пока он не приземлился в воду.
Он находился в каком-то подземном убежище. Оно было огромным, с кучей маглов, которые все воняли страхом. Они стояли в воде, некоторые пытались пробиться вверх по ступенькам.
В своём полном костюме девушка выглядела намного более угрожающе, чем ему казалось. Она носила костюм в чёрных и серых цветах с бронированными щитками. Он не мог разобрать, из чего они были сделаны, но мог сказать, что сделаны они были отменно.
Люди всхлипывали; некоторые, выбираясь из убежища, держали над водой домашних питомцев.
Поза Тейлор сменилась на ту, которую он научился распознавать.
Задняя стена убежища взорвалась, и в пролом вступило нечто. Люди запаниковали, и Тейлор оттолкнули в сторону. Люди кричали и бежали, карабкались друг на друга в попытке убежать от того, что ступило в убежище.
У Тейлор имелось наименование для таких существ. Что же там было?
Северус уставился в немигающие глаза прямо перед собой, и, вопреки самому себе, ощутил страх.
Точно.
Это был Губитель.
Глава 95. Убийца надежды
Северус обнаружил, что его вышвырнуло из разума Тейлор. Это было немного дезориентирующе — в её разуме имелись воспоминания, которые были просто непонятны, словно она одновременно видела мир с миллиона разных точек.
Даже от мыслей об этом болела голова, так что он сосредоточился на тех воспоминаниях, которые мог интерпретировать.
― Что это было? — спросил он наконец.
― Левиафан, — ответила Тейлор.
― А маленькая девочка?
― Ампутация, — объяснила она. Посмотрела в сторону. — В моём мире существовали весьма ебанутые штуки.
Он не стал делать ей замечания. Из того, что он видел, определение было довольно точным. Даже Тёмный Лорд редко прибегал к каким-либо пыткам кроме Круциатуса.
Ампутация впечатлила бы даже Беллатрису.
― Она послужила причиной вашей смерти? — спросил Северус.
― Это была даже не самая тяжёлая из моих ран, — ответила Тейлор. Покачала головой. — Пуля в голову, вот моя награда за спасение миров.
Северус скривился.
― Одного занятия недостаточно. Нам придётся продолжать, пока вы не сможете каждый раз удерживать меня снаружи.
Ради блага их обоих, оставалось надеяться, что это произойдёт, и чем скорее, тем лучше.
Тейлор кивнула мрачно, затем жестом предложила ему продолжать. Снейп вздохнул и снова вскинул палочку.
Немедленно он оказался в её разуме. В этот раз лабиринт, созданный её мысленными помехами, был ещё более запутанным. Чем бы ещё ни была Тейлор, но она быстро училась. Проникновение внутрь отняло у него больше времени.
Они находились посредине разрушенного городского пейзажа.
Левиафан находился там, окруженный маглами в ярких костюмах. Ни у одного не имелось палочки, но по крайней мере двадцать из них стреляли в монстра. Лучи, кажется, не оказывали большого воздействия на существо, но каждый раз, когда луч проходил мимо и бил по окружающей территории, разрушения были огромны.
Двенадцать мужчин и женщин в костюмах сражались врукопашную с Левиафаном. Хуже того, они проигрывали.
Губитель был невероятно быстр; настолько, что это приводило в ужас. Северус увидел, как хвостом он разрезал мужчину напополам.
Мужчины и женщины носили браслеты; как только кто-то из них погибал, начиналось скучное перечисление потерь.
Северус услышал звуки за спиной. Он обернулся и увидел Тейлор в костюме. Она таращилась на монстра, который был менее чем в тридцати метрах от нее.
Вода затопила всё, доходя людям до колен, что ещё сильнее замедляло их.
Некоторые из кейпов, включая одну из летающих женщин, были практически так же быстры, как монстр.
Тейлор разговаривала с другим кейпом.
― Нужно, чтобы ей прижгли лицо, — говорила она.
Женщина, которую перевернула Тейлор, несомненно, умирала; лицо её было содрано.
Другой мужчина мотал головой, но в конце концов согласился. Запах горящей плоти оказался особенно едким.
Она оставила женщину с мужчиной, и последовала за монстром, который теперь сражался с ещё большей группой мужчин и женщин.
Чистокровные никогда бы не поняли, что такое СЛР(52), но Северус был в курсе. Тейлор пыталась помочь тучному мужчине, когда подняла взгляд и на лице её был написан ужас.
Поколебавшись всего мгновение, она посмотрела на мужчину, утащить которого ей не хватило бы сил. Она бросила его, но на лице её было написано сожаление.
Она рывком приблизилась к одному из мужчин, которого окружал сияющий щит, прикрывающий нескольких других людей.
Северус обернулся и остолбенел.
Волна воды, выше большинства зданий, рушилась на них.
Левиафан... убийца городов.
Он попытался уйти от этого воспоминания, и у него получилось, но прозвища погибших преследовали его, называемые неотвратимо, одно за другим.
Когда окружающий его мир устаканился, он обнаружил себя в магловской старшей школе. Сам он никогда ни в одной не был, но они не так уж отличались от начальных школ, а дети были возрастом схожи с пяти-семикурсниками Хогвартса.
Тейлор стояла лицом к лицу с несколькими людьми в костюмах. Некоторые из них сами были подростками. По их мимике и жестам было ясно, что они были не в ладах с Тейлор.
― Ученики! — воскликнула Тейлор. — Я назвала вас судом присяжных. Пришло время голосовать. Если вы на моей стороне — встаньте.
Треть из трёхсот подростков, находящихся в аудитории, поднялась со своих мест. Они окружили Тейлор, сформировав живой щит.
Оцепенение от страха остальных было очевидным.
Следующие несколько минут показали, как Тейлор ускользнула от остальных в костюмах, в основном из-за того, что они не хотели причинять вреда её последователям. Проделано всё было искусно; Тейлор переоделась в толстовку с капюшоном, пока остальные прикрывали её от врагов.
Тейлор что, всегда использовала детей в противостоянии своим врагам?
После бегства Тейлор, кажется, потерялась, не зная, что сказать подросткам. Здесь не было ничего
