обернуты вокруг неё, номинально защищая её скромность.
Волосы её были белыми с серебряным отливом; они венчали её голову прозрачными, невесомыми прядями, парящими так, словно она находилась в воде, а не в воздухе.
Лицо её было как у куклы, со взглядом, который не видел ничего и одновременно с этим видел всё. Она была прекрасна, как ангел; нечеловечески и пугающе. Никто на свете никогда не счел бы себя достойным кого-то с таким обликом, даже не зная, кто она такая.
Убийца надежды.
Она напомнила ему о строфе из Библии, которую его магловские дедушка с бабушкой заставили его прочесть.
У серафима шесть крыльев; двумя он прикрывает лицо, при помощи двух летает, и двумя прикрывает ноги. Очевидно, «ноги» в Библии зачастую были эвфемизмом, по крайней мере, если судить по тем словам, которые он подслушал от религиозного ученика Рэйвенкло.
Картинки вспышкой, целые города, спрятанные под замок, люди, превращенные в проклятия, ждущие пускового сигнала.
Она могла видеть будущее, и она проскальзывала в разумы людей. Всё, что требовалось, так это побуждение сказать несколько слов не в те уши, вдохновить не того человека, выстроить серию событий, разрушающих жизни и уничтожающих сердца.
Целые города обносили стенами из-за этого создания, с запертыми внутри невинными людьми из-за возможности, что она могла превратить их в кого-то, кто убьёт своих друзей или родственников, или, может, просто скажет не те слова кому-то, кто может перейти к убийствам.
Таков был мир, из которого пришла Тейлор Эберт. Мир безнадёги, мир, где наилучшим исходом было ожидание смерти.
Девушка рядом с Тейлор говорила:
― Мы здесь, чтобы попросить тебя о помощи. Попросить о возмездии и попросить твоей силы. Мы хотим, чтобы ты и остальные Губители присоединились к нам, дабы остановить Сына.
Что?
Они пытались заключить союз с этой штукой? Тейлор знала, чем являлась эта штука, что она творила с людьми. Она знала, что Симург никогда нельзя доверять. Самый умный человек смог бы предвидеть события на дюжину шагов вперед; Симург могла видеть на десять тысяч шагов.
Зачем бы Тейлор вообще вступать в союз с кем-то, ответственным за десятки тысяч судеб, что хуже смерти?
Что Тейлор говорила?
Что она спасла не только свой мир, но каждый из миров?
Симург вела себя так, словно и не слышала их. Она просто парила в воздухе, словно ей вообще на самом деле не нужны были крылья.
Тейлор спорила с другой девушкой, и на мгновение они отвернулись от экрана.
Сбивало с толку то, что он вообще всё это видит, если Тейлор не смотрела, но монстр, наконец-то, изменила положение головы.
Незаметное изменение в выражении лица, но на мгновение Северусу показалось, что чудовище смотрит прямо на него.
Конечно, это было невозможно. Это было всего лишь воспоминание, тень прошлого.
Тем не менее, даже то, что она просто пристально смотрела в его направлении, нервировало. Снейп проверил; за ним не было никого и ничего, на что она могла бы глазеть.
Чтобы успокоить самого себя, он подтолкнул себя разумом, пытаясь добиться другого вида на то, что происходит. Это было не так легко, как с Омутом Памяти, но он оказался по другую сторону от двух девушек.
Монстр всё так же пристально смотрела на него.
Тревожный страх угнездился в его животе. Это было создание, способное видеть будущее; было ли возможно, что она осознала, что Северус будет здесь в данный момент и что она точно предвидела, где именно он окажется?
Она закричала, и он ощутил острую боль в голове.
Мгновение спустя он вернулся в реальный мир, отшатнулся назад и упал на одно колено. Северус ощутил, как кровь отхлынула от его лица.
― Она видела вас? — спросила Тейлор.
В кои-то веки она была так же бледна, как и сам Снейп.
Несомненно, она увидела в его разуме больше, чем ему казалось.
― Это невозможно, — сказал он. — Абсурдно.
― Она превращала людей в бомбы с часовым механизмом, — ответила Тейлор. — Делала их опасными, и иногда не из-за того, что они сотворили что-то ужасное.
― Вы предполагаете, что она могла повлиять на меня? — спросил Снейп.
Это должно было звучать нелепо, но в звуке её крика было что-то, что серьезно выбивало его из колеи.
― Суперсилы — полная херня, — сказала она рассудительно. — И силы Губителей были ещё большей херней, чем большинство суперсил. Сын стреножил силы всех остальных, но силы Губителей вообще не были скованы.
― Я не видел вашей силы в воспоминаниях, — сказал Северус.
Виноватое выражение проскользнуло по лицу Тейлор. Было ли возможным, что он видел эти воспоминания, но она стёрла память об увиденном?
Быстрый взгляд показал, что она держит руки в стороне от палочки. Это само по себе было подозрительно. Обычно она никогда бы не позволила кому-то направлять палочку на неё, не держа свою в руке.
Знание о Симург сделало его параноидальным.
― Это было наихудшим в ней, — тихо сказала Тейлор. — Нельзя было доверять даже тому, что твои мысли всё ещё твои собственные. Они держали меня вдали от неё, вы знаете, пока не наступил конец. Они считали, что я недостаточно стабильна, и ущерб, который я могла причинить, был бы просто немыслимым.
― Как они сражались с ней? — спросил Северус.
Если она была как Левиафан, с добавкой силы сведения людей с ума, сражение с ней было бы практически невозможным.
― Короткими налетами, — объяснила Тейлор. — И слишком долгое сражение было смертным приговором; никто не мог рисковать тем, что кейп превратится в одну из её марионеток.
Значит, они убивали своих же.
Северус ощутил тошноту. Мысль о том, что Симург могла изнасиловать его разум, выбивала из колеи. Она ужасала в таких отношениях, которые он только начинал осознавать.
Предстоит ли ему провести остаток своих дней, размышляя о том, был ли этот момент тем, в котором он окончательно потерял контроль и последовал её воле?
Если она смогла увидеть его из воспоминания, то что могло удержать от того, чтобы просто явиться в этот мир? Что могло удержать любого из других Губителей?
Тейлор, несомненно, убила то
