'Быстрее! Убираемся отсюда!' — Аргент в нетерпении переминался с ноги на ногу.
Но Николай будто бы врос в землю, не в силах двинуться с места. И смотрел он не на сползавший в пропасть замок, а на то, что поднималось на горизонте. Огромная зеленая волна загородила собой солнце. Она росла ввысь, подбирая пенистые бока и издавая угрожающий рев. Земля содрогнулась, опускаясь вниз, падая на колени перед могучей стихией.
'Для водяных что, завтра уже наступило?' — Аргент инстинктивно попятился назад.
— Похоже, у них просто нет часов, — пролепетал Коля и, наконец, пришел в себя, — Бежим!
Кое-как он взвалил бесчувственного предка на единорога, сам же буквально взлетел следом. Аргент помчался прочь, перепрыгивая развороченную землю и поваленные деревья. Когда яростный ветер ударил им в спину, окатив солеными брызгами, и жуткий грохот падающей воды с силой ударил в уши, они уже прыгали в открывшийся портал.
Выскочили на той же поляне, откуда и начали опасное путешествие в разрушенный Санэр. Коля обернулся, облегченно вздохнув. Сзади колыхались лишь зеленые верхушки деревьев.
— Успели, — просипел он, спешившись. Руки его тряслись, ноги подкашивались, тело и вовсе отказывалось слушаться. Он уселся под деревом, скрывая накатившую вдруг слабость.
'Когда твой предок очнется, я устрою ему такое!'
— Спасибо, Аргент, — Коля пропустил возмущение друга мимо ушей. — Без тебя…
'Ладно, ладно, — смягчился единорог. — Все позади, и это главное. А теперь давай уж поедем? Я тоже не прочь отдохнуть'.
— Дай мне пять минут, ладно?
'Что, конечности дрожат, да? Ничего, пройдет. Не думаю, что кому-нибудь удавалось выжить после того, что видели мы'.
— Верно, — натянуто улыбнулся Николай и поднялся. — Идем же, надо показать Зора лекарю.
Внезапное наводнение вызвало в лагере невиданную суматоху. До последней минуты все надеялись на милость водяных, на то, что им позволят вернуться домой. Даже устроенное магами землетрясение не убило их чаяний. Но все надежды похоронила непроницаемая толща воды. И теперь, глядя на мутные бурлящие воды, скрывшие некогда прекрасный город, люди не могли сдержать слез, стонов и криков проклятий.
Николай шел рядом с Аргентом, обеспокоенно поглядывая на Зориана. Похоже, травма оказалась куда серьезнее, чем он предполагал сначала. Дышал полуэльф хрипло, лоб покрылся испариной, а губы слегка подрагивали.
— Надеюсь, он поправится. Не нравится мне его состояние.
'Адамар бы увидел', - заметил единорог.
— А если не успел?
'Нечего гадать. У эльфов должен быть хороший целитель. Вот пусть он и делает выводы'.
Когда они подъехали к стоянке эльфов, из шатра выскочила Нарэна и бросилась к ним. —
Зор! Зор! — она в панике схватила его за руку, так что тот чуть не сполз вниз. — Что с ним?!
— То, чего ты добивалась, — не стал скрывать злости Николай. — Из-за тебя он полез во дворец! Из-за тебя чуть не лишился жизни!
— Я не хотела! Я же не знала, что он побежит…
На несколько мгновений ее искреннее горе и раскаяние тронули сердце молодого человека, но он остался непреклонен.
— Ты его знаешь лучше, чем все здесь присутствующие. Могла бы догадаться. Курица.
Нарэна не услышала последней реплики, она продолжала причитать и охать, одновременно призывая лекаря. К неудовольствию Николая, им оказался Ллиэль. Он неспешно вышел из шатра и направился в их сторону.
— Что случилось?
— Зориан! Ему плохо, видишь!
— Ладно, разберемся, — равнодушно заявил лекарь. — Несите его внутрь.
Коля, скрепя сердце, не стал ему препятствовать. Не доверял он свите Нарэны, особенно Ллиэлю. Но понимал, что его личная неприязнь к перворожденному может свести предка в могилу. Вряд ли среди людских целителей нашелся бы хоть один, способный сравниться с искусством врачевания остроухих. Понимая, что бессилен сделать что-либо еще, он поплелся к месту стоянки.
Там его встретила пустая лежанка. Тай'а снова куда-то запропастилась. Чувствуя себя слишком усталым, чтобы размышлять еще над одной проблемой, он улегся под деревом и тут же крепко заснул.
Разбудил его истеричный крик.
— Я с ума схожу от волнения, а он дрыхнет!
Спросонья Николай даже не мог определить, кто так настойчиво будит. Разлепив глаза, он столкнулся с яростным взглядом Зебры. Радужную оболочку ее зрачка затянула золотистая поволока, ее глаза сузились, а из ноздрей, казалось, сейчас повалит пар.
— Тише, тише, — пробормотал он.
— Тише? Да я весь лагерь излазила! Да я все окрестности обежала! Я уже похоронила тебя! Слышишь?! А ты мне тише? — ее визг взял такие высокие ноты, что, казалось, сейчас лопнут барабанные перепонки.
— Успокойся! — Коля схватил девушку за плечи и встряхнул, словно котенка.
Тай'а удивленно захлопала ресницами и медленно осела на землю. Плечи ее затряслись, с губ сорвался жалобный стон.
— Ты… Ты… Я…, - слезы ручьями побежали по ее щекам.
— Я здесь, все позади, — он прижал ее к себе, поглаживая по голове.
— Прости, прости меня… Порой я не могу сдержаться… Ара-думм…
— Знаю, берет контроль. Все в порядке теперь.
Некоторое время они молча сидели, обнявшись. Зебра все еще плакала, но теперь беззвучно. Она так крепко прижалась к возлюбленному, что тому стало тяжело дышать. Но Коля не двигался, испытывая странное смешение чувств. С одной стороны, он ее очень хорошо понимал и принимал такой, какая она есть. С другой — ее резкие перемены в характере, необузданная мощь древней силы племени ор-думм, настораживали. Можно ли ей полностью доверять? Когда она в человеческом обличье, то да. Несомненно. А если ее захватит ара-думм? Что тогда? Но об этом лучше не думать, пока.
— Успокоилась? — он слегка отстранился.
— Да. Мне так стыдно… А где Зориан? Ты нашел его?
— Нашел. Но он ранен. Боюсь, серьезно.
— Кайл?
— Ммм?
— А ты бы бросился ради меня в разрушенный город?
— О! Женщины! — усмехнулся Николай. — Ради тебя — да. Но не ради какой-нибудь твоей безделушки, извини.
— Это не безделушка, а дар предков, — прервал беседу надменный голос.
Коля обернулся и увидел Нарэну. Она стояла, сложив руки на груди. Ветер играл ее длинными золотистыми волосами, длинная юбка то и дело задиралась, оголяя стройные лодыжки. Подспудно констатировав, что Зориан сделал неплохой выбор, он поднялся и помог встать Зебре.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
