подошел к ближайшему трупу и резко дернул ворот его униформы. После чего оттянул футболку и ткнул пальцем. – Смотри.
Над левой ключицей покойника виднелся продолговатый уродливый рубец. Кожа была будто срезана… или скорее сожжена.
- Что это? – коротко спросил Данковский.
- Спроси у своей подружки-суккуба, она скажет! – Савьюр уже «потрошил» соседнего покойника. – Ну, а что значит вот это ты, думаю, догадаешься и так!
Под правой подмышкой мертвеца тускло синел вытатуированный ряд цифр[1].
- Тварь поганая! – только и выдохнул Шрам.
В этот момент из одной из комнат раздался чей-то глухой стон.
- Хм-м… – Шаман поднялся со своего места и заглянул в проем. – Надо же… ожил! Ну, я это сейчас исправлю!
Он снова взялся за пистолет, но тут на его запястье стальной хваткой сомкнулись пальца Шрама.
- Не трожь! – буквально прорычал лидер. – Я – сам!
Товарищ хмыкнул и отступил в сторону. Вытянув из ножен черный скимитар, Данковский шагнул в комнату. Еще раз скользнул взглядом по жутким инструментам,… вспомнил страшные крики и истерзанных детей,… и развернулся в сторону дергавшегося на полу смотрителя, который пытался перевернуться на бок и уползти.
Острое лезвие наискось вошло в жилистую шею, и голова мучителя откатилась в угол!
В наступившей тишине раздалось несколько громких хлопков.
- Молодец! – произнес Шаман, пряча пистолет. – Быстро учишься! Да и наша прошлая беседа, вижу, пошла тебе на пользу: ты, наконец-то, обзавелся холодным умом! Для твоей мести все это определенно будет полезно!
- ТЫ!!! – рявкнул Шрам, бросаясь вперед. – НЕ СМЕЙ!!!
А через мгновенье резко затормозил, едва не напоровшись на лезвие катаны, непонятно как оказавшейся в руках Андрея! Меч чуть качнулся в сторону, легонько стукнул по скимитару,… а затем пальцы Игната пронзила жуткая боль! Казалось, кожа буквально облезает, а кости трескаются и рассыпаются в пыль! Взвыв, Данковский разжал руку, и клинок со звоном упал на бетон!
- Т-с-с-с!! – протянул Шаман, и в его голосе проскользнули угрожающие нотки. Вокруг резко потемнело, свет ламп стал практически неразличим. – А вот этого не надо! Предупреждаю… со МНОЙ лучше дружить, чем воевать!
- Да пошел ты!!! – Шрам дернулся вперед, и кончик меча уперся ему в грудь. – Ну?! Давай, режь меня, монстр проклятый!!!!
- Не буду – собеседник усмехнулся, и его фиолетовые глаза засветились ярче. – Слишком легко… и неинтересно. Если желаешь сразиться со МНОЙ, наберись сил, опыта и злобы… и лишь тогда бросай вызов! Ладно, для первого раза довольно! Идем,… и не пытайся ударить в спину… Я успею среагировать!
Свет из глаза Шамана потускнел, тьма убралась, меч вернулся в ножны. Больше не обращая внимания на друга, он направился к лестнице. Шрам скрипнул зубами.
- Это мы еще посмотрим!
Он потянулся к скимитару, но руку вновь болезненно зажгло, хоть и не так сильно как раньше. Взглянув на кисть, Неспящий невольно вздрогнул – чернота, за прошедшие пару лет почти целиком захватившая пальцы, уже успела распространиться почти на всю ладонь, а когда Данковский попытался размять кисть, это удалось ему далеко не сразу, а суставы тут же отозвались болью.
- Вот значит как?! – выдохнул Игнат. – Ладно,… ничего… я переживу и это! И тогда – берегись!
Тем временем, Горын, Запал и Крот поднимались на верхний этаж приюта. Около кабинета директора стояли двое смотрителей, но Семен управился с ними буквально за несколько секунд! Первого он попросту отправил в дверь, выходящую на площадку – вышибив стекло, смотритель рухнул на пол и уже не пошевелился (или скорее благоразумно не стал привлекать к себе внимания). Второго же здоровяк попросту приложил спиной о стену – убить не убил, но внутренности встряхнул изрядно! Мужик скорчился на полу, скуля от боли. Далее Семен схватился за дверь и буквально сорвал ее с петель! При виде подобного, сидящая за столом директриса издала громкий вопль и резко впала в ступор, выкатив глаза. На столе перед ней лежали аккуратно перевязанные пачки новеньких купюр.
- Так-так,… похоже, мы не вовремя! – произнес Крот, заходя внутрь. – Ну и сколько же ты заработала на детях, дрянь?! И что они, интересно знать, получали на праздники?! Черствые кексы и ломаные игрушки?
- А… что… Что вы себе позволяете?! – директриса, наконец, вспомнила, что находится в своих владениях и попыталась покачать права. – Мой приют курируют важные люди! Он находится под защитой полиции и правительства! Вас в лучшем случае ждет тюрьма, но я…
На этой фразе Саня вытащил клеймор и с размаху врезал им по столу плашмя! Оглушительный хлопок заставил мегеру подскочить едва ли ни на метр!
- Руки на стол! И держать так, чтоб я видел! – резко бросил страж. – Мы сейчас злые,… не нужно нервировать нас еще больше! А что касается полиции,… думаю, им будет очень интересно полюбоваться на ваш подвал, и на то, в каких условиях содержатся дети! Так что на нары, скорее всего, сядете вы… и на очень долгий срок! Горын, Запал, ну-ка перетряхните тут все!
Товарищи натянули белые матерчатые перчатки и приступили к обыску. Как и следовало ожидать, все данные о воспитанниках хранились в компьютере, однако, кое-что нашлось и вне его. Во-первых, друзья отыскали две заначки с деньгами – в каждой оказалось почти по триста тысяч евро, а во-вторых, в одном из шкафчиков, тщательно заложенные макулатурой, обнаружились несколько карточек, с данными о детях, отмеченные странной красной печатью с латинскими буквами «L»
