чтоб никаких фокусов! Иначе… – и он красноречиво положил руки на рукояти скимитаров.
- Х-хор-рош-шо-о-о…. – директриса честно попыталась выполнить распоряжение, но ноги почему-то напрочь отказывались ей служить. Заметив это, Семен попросту ухватил женщину под мышки и, слегка взболтав, поставил. Мера оказала эффект немедленно – руководительница приюта весьма резво направилась на выход.
Чтобы спуститься к главным дверям понадобилась от силы пара минут. За это время трель повторилась еще дважды – похоже, ночные визитеры уже начинали терять терпение. Неспящие быстро рассредоточились вдоль стен, после чего Шрам коротко бросил:
- Иди!
Директриса судорожно сглотнула и направилась к держащимся на честном слове дверям. Створка с визгом отошла в сторону,… а в следующий миг с улицы раздался грохот очередей! Патронов нападающие не пожалели – директриса мигом превратилась в решето! Друзья, по счастью, не пострадали – успели вовремя залечь. Едва огонь стих, Шаман резко вскочил и, подбежав к дверям, несколько раз выстрелил. И, похоже, успешно – снаружи раздался рык мотора и визг покрышек. Незваные гости спешили убраться восвояси.
- Шрам! Давай за ними! – крикнул Андрей. – Только близко не суйся, пусть думают, что оставили нас с носом!
- А церковь?!
- Данковский, не тупи! – рыкнул Савьюр. – Всех красоток все равно не спасешь! Дай и нам героями побыть!
Игнат счел за лучшее не спорить и со всех ног припустил следом за машиной, благо успел мельком заметить, куда именно она свернула. Андрей обернулся к друзьям.
- Санек, звони в полицию, «скорую», «пожарку»… короче, подымай всех! Мы будем на улице.
Паренек только кивнул и защелкал кнопками мобильника. Горын и Запал с Шаманом вышли наружу и направились к калитке.
На улице, рядом с оградой разлегся труп в черной форме, поверх которой был нацеплен тяжелый бронежилет. Лицо неизвестного скрывалось под плотной противогазной маской, одно из стекол которой было выбито, а неподалеку валялась каска, сильно напоминавшая аналогичный головной убор солдат вермахта. На рукаве покойника ярко выделялась эмблема – свернувшийся белый змей. Кроме того, неподалеку обнаружились следы крови – похоже, пули Шамана задели еще кого-то. Тротуар был щедро усыпан гильзами.
Рядом с покойником валялось его оружие – довольно громоздкий прямоугольный пистолет-пулемет, сразу с двумя стволами и затвором в верхней части. Данная странность объяснялась просто: весь боекомплект оружия, находился прямо на нем – справа и слева, в специальных петлях были закреплены спарки магазинов, примерно на тридцать патронов каждый. Всего таких закладок было шесть, причем расположены боеприпасы были так, чтобы не мешать перезарядке и стрельбе. Курков у оружия тоже было два.
- А вот это мы приберем! – произнес Шаман, подбирая трофей. – Пригодится. Ну, а теперь… погнали! – добавил он, увидев спешащего по дорожке Крота.
- Погоди – покачал головой Горын. – Для начала убедимся, что сюда прибудут «правильные» люди, а не какие-нибудь подделки.
- Хорошо. Надеюсь, они не слишком задержатся…
Церковь святой Маргарет
14 июля 2004 г. 0:50
Мать-настоятельница взглянула на часы и кивнула в такт своим мыслям.
- Идемте, дорогие сестры. Приступим к приготовлениям.
И первой вышла из церкви. Остальные монахини почтительно двигались следом, не издавая ни звука. Две из них волокли подругу Эмилии, Владиславу – та пыталась упираться, но ничего не получалось. Держащие ее женщины, казалось, вовсе не замечали усилий пленницы.
Процессия медленно обошла здание и остановилась у массивного двустворчатого люка, ведущего в подвал. Настоятельница отомкнула тяжелый замок, расплела цепь, удерживающую ручки, после чего помощницы споро распахнули створки. Кивком поблагодарив их, женщина спустилась вниз по выщербленным каменным ступеням.
Уже на середине спуска, ноздрей Владиславы коснулся отвратительный смрад чего-то горелого и, чем ниже спускалась процессия, тем сильнее он становился. Наконец, лестница закончилась, и перед группой выросли еще одни массивные двери, усиленные железными полосами. Когда же они распахнулись, завизжав плохо смазанными петлями, смрад стал и вовсе удушающим. Девушка едва не лишилась чувств,… но почти сразу пришла в себя, едва разглядев, куда ее привели.
Подземное помещение оказалось кухней и одновременно столовой. В дальней части располагался огромный очаг, в котором уже весело трещали несколько смолистых бревен, а рядом стояли несколько огромных противней, вертелов и щипцов, которыми предполагалось закидывать обратно выскочившие угли. Здесь же находится широченный стол, на котором эти огромные противни уместились бы без проблем, лавок же не было вовсе – как видно присутствующие предпочитали есть стоя. Но не это вырвало девушку из намечавшегося беспамятства, а куда более кошмарные детали, которые она разглядела почти сразу, благо света в комнате было достаточно!
Столешница была заляпана запекшейся кровью, а кое-где на ней лежали мелкие ошметки подгоревшей плоти. Пол усеивали обглоданные кости – часть из них была собрана в стоящие по углам мешки или же сметена в кучки, но остальное валялось как придется. В одном углу громоздилась изрядная груда тряпья, вне всякого сомнения, ранее бывшая… церковными одеяниями!
- Ты! – мать-настоятельница указала на одну из сестер. – Поднимись и проследи, чтобы нас никто не беспокоил.
Та недовольно заворчала, но подчинилась.
- Что же касается тебя, дочь моя – продолжила монахиня, обращаясь к пленнице. – Ты ведь уже догадалась о своей роли, не так ли? Сначала мы причастимся твоей невинной кровью, а затем разделим твою подрумяненную плоть! Право слово, жаль, что сестра Эмилия зачем-то понадобилась доктору Фаулеру, и наша трапеза ныне будет скудна,… но тут
