Читаем без скачивания Рубеж. Пентакль - Генри Лайон Олди

Вопрос 9. Ваш новый совместный проект в Украине выйдет в свет раньше, чем в России, что уже является событием на нашем книжном рынке. Это ваша авторская позиция или исключение из правил, которое ни о чем не говорит? Когда наконец станут такие, пока что беспрецедентные, события доброй традицией?

Г. Л. ОЛДИ ВМЕСТЕ: Хотелось бы отметить, что на украинском языке в серии «Алфизика» все-таки выйдет примерно треть этого проекта. «Пентакль» целиком слишком велик для покет-бука. Впрочем, если будет предложено и согласовано, мы готовы с легкостью предоставить для публикации на украинском языке и остальные две трети книги. Дело в том, что договор между нами и московским издательством «Эксмо» предусматривает только издание на русском языке – в отношении издания на остальных языках мы совершенно свободны, обладая полным спектром необходимых прав. Так что во многом – да, это позиция.

Предлагайте – мы открыты к сотрудничеству. И давным-давно говорим вслух о том, что сознательно оставляем себе права для публикации на украинском. Надеемся, родное книгоиздательство наконец выйдет из стагнации и наши книги начнут спокойно печататься в «родных пенатах», на украинском языке, без спекуляций на «шароварную» тему и выяснений, кто есть «нацiонально свiдомий письменник», а кто «москаль та запроданець». Готовы приступить к обсуждению этого дела хоть завтра. Или сегодня, если поторопитесь.

А насчет дня, когда это станет традицией… Увы, это зависит не только от нас. Господа издатели, господа политики, ау! Мы готовы. И читатель – тоже. А вы? Чего ждете? Такие события станут традицией, когда украинское книгоиздание встанет на ноги, сбросив цепи непомерных налогов. Когда у нас перестанут выяснять, чьи усы длиннее, а оселедець – пышнее. Когда поймут, что литература – свободна.

АНДРЕЙ ВАЛЕНТИНОВ: Да какая там «авторская позиция», прости Господи! Все эти годы мы, украинские фантасты, практически не имели возможности издаваться дома, в том числе и на родном языке. Даже сейчас ни одно украинское издательство не потянет коммерческий тираж украино-язычного романа в 16–20 листов. Разрушили книгоиздательство, уничтожили книжную торговлю, а теперь делаем круглые глаза и начинаем любить Родину! С удовольствием издавал бы вначале украинский вариант своей новой книги дома, а потом русский – в России. Да где там!

Когда такое, как сейчас, издание станет традицией? А очень нескоро. Пока для власти книжное дело – лишь исхудавшая дойная корова. Отдельные энтузиасты спасти положение не смогут. Дичаем! Скоро на пальмы полезем…

МАРИНА И СЕРГЕЙ ДЯЧЕНКО: Да, издание на украинском языке для нас – это позиция. Несколько наших книг выходили («Ведьмин век», сборник «Оскол») и выходят (сборники «Подземный ветер», «Слепой василиск») на украинском, и мы с радостью сотрудничаем с издателями. Собственно, мы давным-давно предлагаем издать наш совместный «Рубеж». Но вот он уже вышел в Польше – а в Украине воз поныне там…

Вот директор киевского издательства «А-ба-ба-га-ла-ма-га» Иван Малкович сейчас издает две наших книжки для детей – «Жирафчик и Пандочка», «Воздушные рыбки». Сам он поэт, замечательно перевел наши тексты. Изданы книги просто великолепно, в большом формате, с прекрасными иллюстрациями С. Ус и А. Джаникяна. И выходят они одновременно на украинском, на русском и на английском языках. Презентация – на Московской книжной ярмарке, на Львовском форуме книгоиздателей, во Франкфурте. «А-ба-ба-га-ла-ма-га» открывает даже свое представительство в Москве (Б. Левшинский переулок, 8). Книги этого издательства, получившие массу международных премий, действительно конкурентоспособны. Чем не пример для подражания? Но надо быть Малковичем, чтобы среди руин дерзнуть строить дворец.

Вопрос 10. Как возникла идея написания «Пентакля» и в чем она?

Г. Л. ОЛДИ ВМЕСТЕ: Здесь нам проще предложить перечитать вступление, которое предваряет книгу и весь цикл. Там для нас все сказано.

АНДРЕЙ ВАЛЕНТИНОВ: Идея появилась сразу же после окончания романа «Рубеж», написанного тем же коллективом авторов, то есть несколько лет назад. В творческом плане такое «сложное» соавторство требует серьезных усилий, что очень взбадривает и подтягивает. Кроме того, хотелось продолжить украинскую тему, заявленную в «Рубеже».

МАРИНА И СЕРГЕЙ ДЯЧЕНКО: К нам идея пришла от наших соавторов – мы тут же согласились. Мы любим нашу страну. И любим Гоголя, который сплавил в одном тигле две культуры, два языка, два мировоззрения…

Вопрос 11. По какому принципу рассказы объединены в одну книгу?

Г. Л. ОЛДИ ВМЕСТЕ: «Пентакль» – единый цикл, состоящий из тридцати отдельных самостоятельных рассказов (шесть «малых пентаклей», каждый по пять рассказов). Единство места (Украина с ее городами, хуторами и местечками), единство времени (ХХ век – «волкодав») и, наконец, единство действия, можно сказать, даже взаимодействия пяти человек, желающих, соответственно, разного и по-разному видящих жизнь, но пишущих одну общую книгу. Как видите, мы вольготно устроились в рамках классической драмы.

АНДРЕЙ ВАЛЕНТИНОВ: Единство места (Левобережная Украина, условные «гоголевские» места), один и тот же областной центр, райцентр и село. Единство времени – ХХ век. Присутствуют «сквозные» герои, иногда одно и то же событие дает толчок к нескольким новым историям. То есть существует пространственно-временное единство, опирающееся на могучий фундамент украинской мистики.

МАРИНА И СЕРГЕЙ ДЯЧЕНКО: По сути дела, наш цикл – это единый полифонический роман. В нем есть сквозные герои, образы, детали.

Вопрос 12. В чем прикол, изюминка этой книги?

Г. Л. ОЛДИ ВМЕСТЕ: Это, пожалуй, вопрос не к автору, а к читателю. Автор скажет: «Вот она, изюминка!», а читатель возьмет и пожмет плечами: «Больше похоже на засохшего муравья…» Или, наоборот, автор сочтет нечто проходным этапом, легким пустячком, а потом литературоведы сто лет будут спорить – не здесь ли кроется сакральный смысл произведения? Сервантес хотел написать пародию на популярные рыцарские романы и заработать деньжат для нищей семьи, а получился, знаете ли, «Дон Кихот»…

На наш взгляд, одна из изюминок – объемность, рельефность, если угодно, стереофоничность мировосприятия в этой книге, достигнутая за счет ансамбля авторов и различных сочетаний соавторства внутри книги. Это позволило нам увидеть окружающую реальность – когда с иронией, когда с ужасом, когда с радостью – вместе с ее мистической, надреальной подоплекой. Здесь и сейчас – но под особым углом.

АНДРЕЙ ВАЛЕНТИНОВ: Мне кажется, это попытка взглянуть на Украину мистическую, «химерную», так, как никто еще не пытался. Не без помощи наших писателей и кинематографистов мы до сих пор воспринимаем Украину как большое село. Значит, и Украина мистическая остается прежней, словно во времена Квитки и Гоголя. А ведь это не так. Сейчас Украина – страна городов, в том числе мегаполисов, сформировался совершенно иной тип украинца. Значит, и мистика стала другая, впитав, разумеется, старые традиции. Об этом и книга.

МАРИНА И СЕРГЕЙ ДЯЧЕНКО: Западная традиция, особенно американская, через книги и кино навязала всему миру свои стереотипы, где много крови, много клинической психопатологии, зло облюбовано, добро сусально, а в диафрагму обязательно поцелуй. Но как украинская ведьма и украинский черт немного «баррокальны», скорее пакостные, нежели ужасные, так и наши истории написаны не для нагнетания ужаса, а для познания сути самих себя, своей жизни. Знаете, в самом понятии «пентакль» сокрыты совсем разные смыслы: для одних это инструмент черной магии, а для других – символ радости и смысла жизни, еще со времен Соломона. В разноликости пентакля проходит как бы граница между западной и славянской традициями. Мы ожидаем от наших читателей не только мурашек по коже. Обратите внимание на финалы многих рассказов – это светлые, оптимистичные истории ужасного.

И, конечно, еще одна изюминка проекта – тайна авторства, которую мы не раскроем даже под пытками. Конечно, специалисты-филологи без труда вычислят авторство сольников, но мы ведь тоже не лыком шиты, и некоторые рассказы писались вдвоем, втроем. И это очень интересно – когда отдаешь половинку или треть рассказа – и получаешь совершенно неожиданное продолжение, иногда такое, которому радуешься, как ребенок. Скажем по секрету – мы и сами сейчас не всегда можем разобрать, где кто и что писал… Так что для отважных филологов или просто читателей – огромное поле деятельности. Журнал «Реальность фантастики» даже конкурс на лучшую разгадку авторства объявить хочет. Победителями будут те, кто наиболее близко подойдет к разгадке.