с утра сама откатаю то что для вас сочинила, а вы уже здесь все и оцените, если понравится, то порепетируем прямо у меня, все необходимое для этого здесь тоже есть.
Ну, а после с моей минусовкой запишите эти песни на какой-нибудь хорошей студии, тем более насколько я знаю у вас уже был подобный опыт, когда вы снимали корейский вариант роликов-перевью к фильму, там же была изменённая немного «Porque te vas» с моей минусовкой. Кстати можно будет завтра обсудить и будущие видеоклипы, есть кое-какие у меня идеи.
- Отличная идея, мы согласны! – быстро соглашается ИнЧжон, а вот БоРам задумчиво меня переспрашивает.
- Ты сказала, что композиции у тебя уже в более-менее завершенном виде? Так что, у тебя их две, а не одна?
- Ну не стоит же нам ради одной композиции так заморачиваться со всем этим, какой бы крутой она не была? – усмехаюсь я. - Разумеется, их две!
- Каждой? - неожиданно спрашивает меня БоРам, а я в ответ возмущенно, но сквозь кашель и смех отвечаю, сквозь смех понятно дело из-за того, что сильно напомнила мне сейчас БоРам этой свое фразой «Бывалого», героя Евгения Моргунова из советской кинокомедии «Операция Ы».
- Эй, БоРам ты давай сбавь там немного обороты, две популярные, как я уверен песни — это тоже очень неплохой задел для дебюта новой группы. Все это не для широкого пока распространения. Этот ваш новый дебют, он будет нашей такой секретной операцией в мире шоу-бизнеса и музыки, операция которую мы назовём … операция Ы.
- Почему Ы? – ну прямо по канону спрашивают в унисон у меня новые солистки группы «Чай вдвоем».
- Почему Ы? Типа эта операция — это падение ЫнДжу? – это уже одна БоРам интересуется.
Ну и какой ответ они хотели услышать на это вопрос? Разумеется, только такой же оригинальный и классический.
- Такое название нам нужно … чтобы никто не догадался!
Корея. Тюрьма Анян. Кабинет директора тюрьмы, этот же день.
Вот жеж, как все оказалось непросто с этим посещением меня в тюрьме для БоРам и ИнЧжон, а по сути могу сказать, что развели меня хитрые женщины как младенца.
И я это сейчас совсем не о БоРам с ИнЧжон, те тоже в какой-то степени выступают как пострадавшая вместе со мной сторона.
Все дело в хитромудрости местной администрации, причем опять же даже не в лице НаБом, а больше в лице ее заместительницы по воспитательной работе, некой Чо ЮнЧжон.
В общем когда пришли мы с господином Хагаем в сопровождении ДаХе к директору тюрьмы та нас оставила в приемной, а сама зашла доложить о нашей просьбе, которую я ей уже предварительно озвучил.
Вскоре меня пригласили зайти, что примечательно одного, без моего адвоката, мотивируя это тем что речь пойдет о культурном мероприятии, а не о моем уголовном деле, пришлось на это согласится, ну а что еще оставалось делать. К тому же с корейским языком у господина Хагая все совсем плохо.
В кабинете у НаБом и оказалась эта самая Чо ЮнЧжон, и как я понял, когда ДаХе озвучила нашу просьбу допустить завтра в зал для репетиций тюрьмы Анян двух бывших «коронок» эта замполит сразу и «загорелась».
Чем загорелась? Сейчас расскажу. В общем когда я зашел в кабинет вместе с ДаХе и нам предложили сесть то НаБом сходу ошарашила меня фразой что она готова допустить завтра прямо с утра ко мне двух моих бывших коллег, но при одном условии – мы завтра же вечером в актовом зале тюрьмы проведём небольшой концерт для осужденных девушек и администрации тюрьмы.
Небольшой концерт, всего на час. Это как я понимаю из разговора с НаБом нужно в том числе и для отчета о проводимой воспитательной работе в тюрьме, в ней должно быть определённое количество подобных мероприятий и их желательно выполнять в полном объеме.
- Так вроде только я пару концертов здесь уже проводила? – пытался отбрехаться я от подобной «чести». – Неужели этого не хватает для вашей какой-то там отчётности? Мы, наверное, итак, самая поющая тюрьма в мире и точно самая известная. И то что я здесь, и то что именно отсюда началось в каком-то смысле восхождение коллектива «Гибискусы Анян» все это говорит, что с воспитательной работой и художественной самодеятельностью у нас все прекрасно, ее просто завались, хоть экспортируй в другие тюрьмы на вес.
Поняв, что я не убедил оппонентов, постарался зайти уже с другой стороны, точнее перевести стрелки.
- О, кстати у меня возникла еще одна отличная идея! Почему бы вам не пригласить танцевальный коллектив «Гибискусы Анян» на такое плановое мероприятие? Думаю, что ТаХен не откажет вам, тем более мы же многим ей помогли? Не так ли?
К тому же у нее уже сложившийся коллектив, в отличии от нашего «Чай вдвоем», который только создается, у нас еще даже репертуара не то что нет, мы его еще даже и не обсуждали.
- Вот завтра и обсудите. – вклинивается в разговор ЮнЧжон. Смотрю на нее непередаваемым взглядом, а после обращаюсь к НаБом.
- Госпожа НаБом, как вы понимаете такие вещи — вот так, с кондачка не решаются, даже в агентстве все это делается очень сильно заранее, и уж точно не за один день как кое-кто этого хочет.
- Понимаю тебя ЮнМи. – вздыхает директриса. – Но и ты пойми меня. Допустить на встречу с тобой твоих подруг вот так просто я не могу, они не твои родственники и не внесены в специальную карточку учета где перечислены люди, которые могут тебя посещать, не имея при этом с тобой родственных связей.
Сразу скажу, что и с «гибискусами» сейчас никак не получится, благодаря тебе они сейчас очень востребованы в нашей стране и их выступления запланированы уже на два месяца вперед. Там им платят неплохие деньги и отказаться от этих выступлений они сейчас никак не могут.
(Хмм… мне теперь понятно куда это пропала наша ТаХен – мелькает у меня в голове).
Что касается тебя, конечно же в другое время больших проблем с этим посещением твоих подруг возможно и не возникло бы, но сейчас к тюрьме Анян опять же благодаря тебе
