— Какой здесь славный парк, — сказала она. — Я никогда раньше этого не замечала.
— Я его не люблю. У меня с ним связаны плохие ассоциации, — признался Саша.
— Почему?
— Где-то здесь, на одной из этих скамеек умерла бабушка.
— Правда? И ты знаешь, на какой?
— Нет. И от этого, наверное, еще хуже. Идешь вот так и гадаешь: на этой? Или на той? — Саша махнул рукой в сторону и тут же остановился.
— Ты чего?
— Ничего.
В десяти шагах от них именно на скамейке сидел отец Лены, Юрий Адольфович Бляхман. Живой, слава Богу, живой. Но с таким лицом, как будто вот-вот собирался умереть.
— Подожди-ка, минутку… — произнес Саша, отпуская Светину руку. Но не потому, что рядом находился отец его невесты, просто лицо у Юрия Адольфовича было ужасным. И Саша не решился травмировать пожилого человека своим счастливым видом. Да еще и с чужой девушкой вместе.
— Юрий Адольфович, — позвал он. — Вам плохо?
— А-а, Саша. — Бляхман повернул голову, но не выразил никаких эмоций при виде будущего зятя. — Здравствуйте. — Теперь он снова смотрел прямо перед собой.
— Вам плохо? — повторил Саша погромче.
— Мне? Да.
— Вам чем-то помочь? Может быть, вызвать врача? При слове «врач» Юрий Адольфович заметно вздрогнул.
— Нет. Мне не нужен врач. Мне уже ничего не нужно.
— Вы поссорились с Юлией Марковной? — продолжал допытываться Саша, сам не зная, зачем. Света стояла в стороне и удивленно наблюдала за странным разговором.
— Я? — снова переспросил Юрий Адольфович. — Нет. То есть да. Поссорился.
— Но почему вы здесь, так далеко от дома?
— Я? — Сашу начал раздражать такой способ ведения беседы. — Я… гулял. — Тут Юрий Адольфович вдруг встрепенулся и, словно продолжая давно начатый разговор, спросил у Саши:
— А вы хорошо знаете доктора Поплавского?
— Я? — Тьфу ты, черт, да что мы все тут заладили одно и то же! Саша нахмурился. — Хорошо.
— И… что вы можете сказать?
— О чем?
Юрий Адольфович внезапно опомнился, смутился и даже встал со скамейки.
— Простите, Саша, мне надо идти.
— Подождите, Юрий Адольфович. — Саша преградил Бляхману дорогу. Ему вдруг показалось очень важным — узнать, почему пианист спрашивает о Поплавском таким странным тоном. — Расскажите мне все.
— Что — все?
— Что с вами сделал Поплавский?
— Со мной? Откуда вы знаете, что он со мной что-то делал?
— Юлия Марковна рассказывала, что после травмы именно Поплавский вернул вам…
— Вернул! — вдруг горько воскликнул Бляхман. — Вернул! — Казалось, он сейчас заплачет. — Что вернул?! — Юрий Адольфович в отчаянии рванул рукава рубашки так, что отлетели пуговицы и стали видны розовые шрамы на руках. — Зачем мне это?
— Слушай, что это с ним? — подошла Света.
— По-моему, истерика. — Саша внимательно смотрел на Бляхмана.
— Ты его знаешь?
— Да. Это мой будущий тесть, — спокойно ответил Саша. Света подняла брови, но промолчала.
— Пускай все будет по-прежнему! — Юрий Адольфович почти кричал. По щекам его текли слезы. — Пусть они не смогут играть, но мне вернут мою душу!
— О, Господи… — выдохнула Света. — Саша, сделай же что-нибудь.
— Я лучше положу руки под трамвай, пусть их отрежет, но пусть мне вернут мою душу! — Вокруг начали собираться люди.
— Вот что, Юрий Адольфович, — решительно начал Саша, беря его под руку, — пойдемте с нами.
— Ку-да?… — Бляхман встал, но тут же снова бессильно повалился на скамейку. — Я никуда не хочу идти. Мне нужно поговорить с Игорем Валерьевичем.
— Зачем? — Саша сел рядом и попытался привести в порядок одежду пианиста.
— Он меня обманул! Он ничего мне не говорил про последствия… А теперь… А теперь он говорит, что я сам виноват… И что… что… — Голос его снова сорвался на рыдания. — Что проданный товар… возврату не подлежит…
— У тебя есть деньги? — тихо спросил Саша Свету. Она кивнула. — Быстренько пойди поймай машину, подгони сюда. Его домой нужно…
Юрий Адольфович покорно разрешил посадить себя в машину, всю дорогу тихо плакал и рассматривал свои руки.
Лены, к счастью, дома не оказалось. Юлия Марковна, всплеснув руками, запричитала совсем по-бабьи, обняла мужа и увела его в комнату.
— Юлия Марковна, — вдогонку ей крикнул Саша, — вы врача пока не вызывайте, просто дайте ему какого-нибудь успокоительного!
— Ну? — зловеще спросил Саша, выходя из дома Бляхманов и закуривая. — Что ты на это скажешь?
— Ничего. — Света пожала плечами. — По-моему, твой будущий тесть просто псих.
— Не думаю, что все так просто. — Саша огляделся по сторонам и наконец-то задал долгожданный вопрос:
— Куда дальше? — имея в виду их двоих.
— К тебе, на Беринга, — невесело пошутила Света. — Жарить пельмени.
— А в холодильнике осталось еще полбутылки "Медвежьей крови", — так же грустно добавил Саша.
Так они постояли еще немного, не зная, что еще сказать. Реальный мир разводил, растаскивал их в разные стороны. Следующий вопрос звучал уже более конкретно.
— И куда ты сейчас? — спросил Саша.
— Не знаю. Может, к маме… — Света передернула плечами, уже поняв, что к маме-то как раз и не поедет ни в коем случае. — Или к друзьям. Найду кого-нибудь из старых, верных, не к буржуйкам же этим соваться…
— Не понял, зачем тогда искать? — Саша искренне удивился.
— То есть?
— Говорю: зачем тебе кого-то искать, если я уже здесь?
— Самойлов, ты что — дурак? Куда мы с тобой здесь денемся? В общагу твою? К тому же… — Света красноречиво подняла глаза на дом. — У тебя есть будущий тесть…
— А я тебя, между прочим, не замуж зову, — нашелся Саша, постаравшись произнести эту фразу как можно более небрежно. — Я тебе предлагаю крышу над головой.
— Угу-угу — Света покивала и с хорошо заученной интонацией проговорила:
— Гвардейцы-десантники, вы окружены, шансов нет, мы предлагаем вам сухую одежду, горячий чай и…
— …наше радушие, — с готовностью закончил Саша. — Ну, поехали?
— К тому же, знаешь, у нас еще куча дел, — говорил Саша, стоя напротив Светы в метро.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
