«Как я могла забыть об этом?» – удивилась она и сама же ответила на свой вопрос: просто ее не трогали... пока. Ей не угрожали... в последнее время. Похитители не увлекались насилием ради насилия; а в пустошах было не отыскать более убедительного доказательства цивилизованного поведения. Так просто забыла, что находится в опасности.
И поступила глупо, если посмотреть на вещи трезво. После неудачи в Портленде Лабин мог легко вернуться к «плану А» и забрать машину. Неизвестно, согласиться с ним Лори или нет – Така надеялась, что под этим вновь появившимся холодным фасадом сохранилась хоть какая‑то привязанность, – но в любом случае большой разницы от этого не будет.
И было совершенно непонятно, что похитители станут делать, если Така попытается встать у них на пути. Или когда исчерпают «более эффективные альтернативы». В лучшем случае ее могли выбросить где‑нибудь в пустошах – иммунизированного ангела с подрезанными крыльями и без помощи Мири, если очередной красноглазый решит поискать спасения.
– Я получаю сигнал из Монреаля, – объявил Кен. – Зашифрованный. Похоже, скремблирование[105].
– Подъемники? – предположила Лори, Кен утвердительно хмыкнул.
Така откашлялась:
– Я на секунду. Очень писать хочется.
– Я с тобой, – тут же ответила Лори.
– Да не глупи ты, – Така махнула рукой в темноту, туда, где из редкого леса поднимался холм, на вершине которого они сидели. – Я и отойду всего на пару метров. Не заблужусь.
Два освещенных звездами силуэта повернулись и посмотрели на нее, не произнося ни слова. Така сглотнула и сделала шаг вниз по склону.
Кен и Лори не сдвинулись с места.
Еще один шаг. Еще. Нога ступила на камень, Уэллетт чуть не упала.
Похитители снова занялись тактикой и техникой. Така осторожно спускалась вниз. Звездный свет набрасывал силуэты препятствий на пути. Хотя луна не помешала бы; Уэллетт дважды споткнулась, прежде чем перед нею появился лес, зубчатая черная полоса, поглотившая небо.
Спустя несколько секунд он поглотил и Таку.
Она посмотрела на холм сквозь заросли кустарников и стволы деревьев; Кен и Лори все еще стояли на вершине неподвижными темными трафаретами. Така не знала, видят ли они ее, смотрят ли в ее сторону. На открытом месте Уэллетт заметили бы сразу. Но даже глаза ночных созданий бессильны перед стволами деревьев.
В ее распоряжении было самое большее несколько минут – после этого они поймут, что она сбежала.
Она пошла так быстро, как могла, изо всех сил стараясь не шуметь. К счастью, подлеска почти не было; и в лучшие времена солнце с трудом проникало сквозь густой лиственный полог, а сейчас... сейчас недостаток света явно не был главным сдерживающим фактором. Така пробиралась на ощупь сквозь лабиринт из вертикальных стволов, устилающих землю сухих листьев и почвы, гнилой от Бетагемота. Низко растущие ветви цеплялись за лицо. Корявые старые деревья появлялись из темноты буквально в метре от Уэллетт, а молодая тонкая поросль хлестала вообще без какого‑либо предупреждения.
Така споткнулась о корень, остановилась, закусила губу, чтобы не закричать от боли. Падая, она вытянула руку и уперлась в упавшую ветку. Та треснула, и эхо пистолетным выстрелом разнеслось по лесу. Уэллетт лежала, скрючившись, на земле, баюкая ободранную ладонь и прислушиваясь, не идут ли какие‑то звуки с холма.
Ничего.
Она снова двинулась в путь. Склон стал более крутым и более коварным. Деревья, попадавшиеся на встречу, походили на скелеты, сухие и ломкие, и были только рады выдать ее каждым сломавшимся сучком. Одно из них поймало ее под колено: Така рухнула на землю и остановиться уже не смогла – покатилась по склону, ударяясь о камни и поваленные стволы деревьев.
Земля, казалось, исчезла. Неожиданно она почти обрела способность видеть. Широкая тускло‑серая полоса устремилась к ней; она сразу поняла, что это, – еще до того, как та ударила ее, содрав кожу с предплечья.
Это была дорога. Дорога, словно подол огибавшая эту сторону холма. Уэллетт припарковала Мири где‑то поблизости.
Така встала на ноги и огляделась. Заранее спланировать спуск с холма она не могла, а потому, где конкретно шлепнулась на дорогу, не знала. Подумав, она повернула направо и побежала.
Слава Богу, на дороге никого не было, а тусклого гравийного альбедо[106]хватало, чтобы не сбиться с пути. Дорога плавно разматывалась вокруг склона холма, дробленый камень хрустел под ногами, и вдруг что‑то блеснуло во тьме впереди, что‑то с прямыми линиями и блестящее в звездном свете...
«О, слава Богу. Да. Да!»
Она распахнула водительскую дверь и, тяжело дыша, ввалилась внутрь.
И тут засомневалась.
«И что ты хочешь сделать? Сбежать от всего, что пыталась делать за последние две недели? Просто уехать и дать „ведьме" победить, хотя, может, и есть способ остановить ее? Рано или поздно кто‑то найдет золотую жилу, а ты сказала принести образцы сюда. Что произойдет, если они объявятся, а ты уже смоешься, поджав хвост?
Хочешь позвать на помощь? Думаешь, она придет прежде, чем Кен и Лори разделаются с тобой или просто запрыгнут в свою субмарину и уплывут куда‑нибудь в Марианскую впадину? Думаешь, помощь вообще придет? В наше‑то время? А что, если предупредишь врага, Така? Как насчет тех, кто пытается остановить то, чему ты стараешься помочь? Ты хочешь всем рискнуть только потому, что парочка эмоционально неустойчивых типов со странными глазами могут тебя тронуть, если ты их разозлишь?»
Така покачала головой. Безумие какое‑то. У нее была всего пара секунд, прежде чем Кен и Лори ее обнаружат. И от ее решения прямо сейчас зависит судьба Новой Англии, а может, и всей Северной Америки. Спешить нельзя, но времени‑то нет...
«Мне нужно время, надо уехать ненадолго. Мне нужно все обдумать». Она ткнула в клавишу зажигания.
Мири не завелась.
Еще раз. Ничего. И только в голове воспоминания о том, как Кен сидел здесь, в этой кабине, сверкал глазами в окружении всех этих схем, о которых, похоже, знал так много.
Она закрыла глаза. А когда открыла их снова, он смотрел прямо на нее.
Кен открыл дверь.
– Что‑то не так? – спросил он.
Така вздохнула. В тишине сочилась кровь из саднящих царапин.
Лори открыла пассажирскую дверь и влезла в кабину.
– Давай поедем обратно, – произнесла она чуть ли не нежно.
– Я... почему...
– Давай, – сказал Кен, указав на приборную панель.
Така нажала большим пальцем на клавишу зажигания.
Мири, заурчав, мгновенно ожила.
Она вышла из кабины, дав Лабину залезть внутрь. Небо над головой сплошь усеивали звезды.
«О Дэвид, – подумала она. – Как жаль, что тебя нет рядом».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
