молча спросил он себя.
Никитин постоял ещё минуту у входа поднял глаза, вверх впитывая в себя небесную синеву и ласковый солнечный свет, потом несколько раз глубоко вздохнул и до предела усилил свою защиту и решительно сделал шаг в круг.
— Поехали!
Пройдя уже знакомый ему вестибюль, он начал подниматься вверх по лестнице, уже привычно стараясь не споткнуться о валяющиеся тут и там в темноте тела. Нервы были напряжены до предела, во дворце царила могильная тишина, что в сочетании с темнотой, сегодня особенно сильно действовала ему на нервы. Да и ещё предстоящая схватка с Королевой…
Его шаги гулко звучали в переходах дворца. Тени от факела танцевали на белых мраморных плитах дворца. В его обманчивом свете лежащие тут и там мертвые тела казалось пытались подняться и дотянуться до него. Никитин скривился, в этом пропахшем смертью дворце, в голову лезла всякая чушь вроде оживших мертвецов. Да и покойные погибли нехорошей смертью, он подсознательно улавливал эти ментальные слепки ужаса и боли оставленные умершими.
По мере приближения Никитина к реликту, давление на него усиливалось. Происходило то, чего Никитин больше всего опасался, по мере приближения к монстру давление на него возрастало.
Пока оно было вполне терпимым, и Сергей чувствовал себя вполне комфортно, разве что ему приходилось постоянно думать и поддерживать свою защитную оболочку, но что будет, когда он подойдёт к этому чудовищу вплотную. Эта мысль точила его уже давно и ответа на не было… Ответ он узнает немного погодя. Вот только какой…
— А что если это поле поглощения распространяется с разной интенсивностью, здесь ещё ничего. А там, вблизи выдержу ли? — думал он, чутко прислушиваясь к своим ощущениям, но пока всё было нормально.
Он прошёл метров сто и остановился около небольшой арки, около которой он остановился вчера. Здесь ему пришлось задержаться на несколько минут, человеческие тела буквально забивали узкий вход. Никитин закрепил горящий факел во вбитый на степе крюк и, запалив от него другой, принялся одной рукой оттаскивать в сторону мумифицированные тела людей.
Ощущения были очень неприятными, временами кости не выдерживали и отрывались, казалось, весь дворец пропах гнильём. Никитин кинул очередного покойника на груду сложенных у стены тел и вытер рукавом рубашки пот.
В то же мгновение мёртвую тишину дворца нарушил еле слышный металлический звон. Сергей резко выхватил кинжал и, подняв повыше зажженный факел, начал всматриваться, туда, где он услышал звон.
Прошло несколько томительных секунд, но звон не повторился. Он медленно двинулся туда, откуда, как ему казалось, шёл звук, высоко подняв факел. Сделав несколько шагов вперёд, он обнаружил на пыльном полу около колонны, массивную золотую диадему.
Никитин вернулся немного назад и более внимательно посмотрел на последний скелет, который он кинул. В глаза бросился мумифицированный череп и пышная грива туго стянутых чёрных волос. Женщина.
Видимо с головы этой несчастной и соскользнула эта диадема, звук от которой так напугал его. Сергей подошёл к широкой золотой полоске золота, щедро украшенной тускло блестевшими рубинами и изумрудами.
Он поднял диадему и стёр с неё пыль, камни при свете факела ярко заиграли. Никитин повертел украшение в руках, вернулся немного назад и положил диадему на небольшое возвышение.
— Буду идти назад, заберу для Тифы. Мёртвым оно точно не понадобятся — философски подумал он, проходя мимо погибших.
Сейчас в свете двух горевших факелов, приглядевшись повнимательней, он заметил что эта женщина была здесь не одна. Большинство лежащих около арки тел, были с длинными волосами. Оставив факел гореть в держателе, он зажёг от него запасной и пошёл дальше по длинной галерее. Метров через сто перед ним открылся вход в подвал.
У входа в этот подвал, как бы продолжая нести свою посмертную вахту, застыл, прислонившись к стене, целый ряд тел в медных доспехах. Сергей прошёл мимо них, стараясь не задеть валявшееся на полу оружие. Еще сто шагов вперёд.
Давление ещё больше усилилось, было, такое впечатление, что воздух загустел и, ему приходилось прилагать некоторые усилия, что бы идти вперёд.
Вот и дверь в сокровищницу, по бокам которой лежали два воина, их копья лежали на полу, перегораживая вход, Никитин откинул их в сторону и потянул на себя громко заскрипевшую дверь. Дошёл.
Он вошёл в сокровищницу, тяжело дыша и высоко подняв факел, воздух здесь был тяжёлый и душный. В дальнем углу подвала неожиданно ярко вспыхнул большой гранёный шар, рассыпая по всему подвалу ослепительные блики искр — Королева.
Шар покоился в большой золотой чаше на высокой ножке, зрелище было очень красивое. На это зрелище можно было любоваться очень долго. Искры света танцевали на стенах и потолку, навевая странный ритм.
Никитин резко выдернул себя из этого гипнотического состояния и быстро отвел глаза от сферы. Краем глаза он заметил, что сфера, тем временем, потихоньку засияла внутренним светом и продолжает медленно разгораться.
Обнаружив, около входа, несколько торчащих из подставки факелов он зажег два из них, поскольку его факел уже до половины догорел.
— Не надо было мне глядеть на эту Королеву — недовольно подумал он, почувствовав слабость во всём теле.
В этот момент он несколько утратил контроль над своей защитной оболочкой, и вампир быстро начал вытягивать из него энергия. К счастью ему удалось очень быстро прийти в себя и вампиру удалось не так много высосать из него.
— Ну ладно скотина! Погоди у меня! — громко сказал он.
Он, опустив глаза в пол, что бы не смотреть на её завораживающие блики, медленно двинулся к сфере.
— Ка-ан-ха-та. — слова гулко зазвучали в подвале, отражаясь от стен и отдаваясь эхом.
Землянин начал громко произносить звукосочетания которые он постоянно твердил и повторял почти каждый день, прожитый в этом мире и одновременно стараясь максимально расширить своё биополе.
Шаг вперёд, и опять преодолевая уже не покалывание, а гораздо худшее. Впечатление было такое, что его поместили в бочку со слабой кислотой, а потом начали быстро подливать и добавлять всё более и более концентрированную.
— Ка-ан-ха-та.
Шаг вперёд, невзирая на боль.
— Когда же ты гадина умрёшь!!!
— Ка-ан-ха-та.
Шар раскалился добела, на него было больно смотреть и, Никитин закрыл глаза, но и сквозь сжатые веки пылал обжигающий свет.
Внезапно боль, терзавшая его, исчезла, от неожиданности он сбился с ритма, потом сделал очередной шаг и ….очутился в Космосе. Он растерянно повертел головой, он висел в абсолютно чёрной пустоте, нигде вокруг не было видно ни одного звёздного скопления, даже слабенькой звездочки не было. Только безбрежная чернота, впрочем, нет, где-то далеко на пределе
