Аннабелл присела в глубоком реверансе и направилась к двери. Но не успела она сделать и двух шагов, как лорд Саймон схватил ее за руку и заставил остановиться.
– Подождите! – сердито рявкнул он.
От прикосновения его крепких пальцев, сжавших ее руку, жар опалил Аннабелл сквозь тонкий шелк рукава. Ощущение было таким неожиданным, что сдавленный стон вырвался из ее горла. Опасаясь, что своей дерзостью привела его в ярость, девушка обернулась и встретилась с ним взглядом.
Но хотя на его лице отчетливо читалось раздражение, похоже было, что он вовсе не собирался ее ударить. Напротив, в его взгляде угадывалась странная напряженность, заставившая ее внимательно посмотреть на него. Невозможно было не заметить его сверкающих серых глаз и густых черных ресниц. Если не считать того случая в день грозы в момент ее прибытия, когда лорд Саймон тащил ее в замок, Аннабелл не доводилось стоять так близко к мужчине. Новизна положения оказывала необычное воздействие на девушку. У нее подгибались колени, а сердце лихорадочно билось в груди.
Затем взгляд лорда скользнул к ее губам, и глаза его едва заметно потеплели. Слегка наклонив голову, он склонился ближе к ее лицу и низким, чуть хриплым голосом произнес:
– Мисс Куинн, если бы вы только…
Что бы он ни собирался сказать, он мгновенно осекся, когда за спиной Аннабелл прозвучали шаги. Вздрогнув, она оглянулась через плечо и увидела сухощавую женщину средних лет в одежде прислуги, входившую в открытую дверь.
Миссис Уикетт, экономка.
Аннабелл сразу поняла, какой компрометирующей могла показаться сцена. Однако прежде чем она обрела способность двигаться, лорд Саймон отпустил ее руку и отступил в сторону. Удивленно приподняв бровь, он холодно смотрел на женщину в ожидании, когда та заговорит.
– Извините меня, лорд Саймон, – сказала экономка, коротко присев. – Я заглянула посмотреть, не нужно ли вам еще чего-нибудь к чаю.
– Нет. Если это все…
Под его жестким неумолимым взглядом экономка тут же покинула кабинет, искоса посмотрев на Аннабелл.
Девушка содрогнулась. Боже милостивый, что подумала миссис Уикетт, обнаружив их здесь вдвоем, стоявшими так близко друг от друга? Меньше всего Аннабелл нуждалась в том, чтобы о ней распространялись непристойные сплетни среди прислуги. Не говоря уже о лишнем поводе к увольнению. Может, если она поторопится, экономка увидит, как она уходит, и поймет, что ничего предосудительного не произошло.
– Мне в самом деле необходимо уйти, – пробормотала она, двигаясь к двери.
– Погодите, – скомандовал лорд Саймон. – Я иду с вами.
– Со мной?
– У меня есть кое-какие догадки о том, куда мог спрятаться мальчик. Нам понадобится лампа. – Он пересек кабинет и зажег фитилек масляной лампы от огня в камине. Затем он стремительно прошел мимо Аннабелл и вышел в коридор.
– Следуйте за мной, – распорядился он.
Заинтригованная, она немедленно подчинилась. К сожалению, миссис Уикетт уже исчезла из коридора, но Аннабелл в данный момент волновали гораздо более серьезные вещи. Внезапный порыв лорда Саймона к сотрудничеству несколько выбил ее из колеи. Если он все это время знал, куда скрывается герцог, почему сразу же не сказал об этом? И зачем, во имя всего святого, ему понадобился свет?
Лорд Саймон быстро шел вдоль коридора, его тяжелые шаги по каменному полу гулко раздавались в тишине. Он ни разу не оглянулся, чтобы посмотреть, идет ли она следом. Казалось, будто он забыл о ее присутствии.
«Мисс Куинн, если бы вы только…»
Что он собирался ей сказать?
«Если бы вы только перестали раздражать меня»?
«Если бы вы только научились подчиняться мне»?
«Если бы вы только позволили мне заняться с вами любовью»?
Нет. Только не это. Никогда. Ради всего святого, он ведь ясно дал понять, что с трудом выносит ее присутствие. Должно быть, он собирался отчитать ее за то, что она докучает ему. Вот и все.
Поспешая вслед за ним, она поймала себя на том, что разглядывает лорда Саймона со странной увлеченностью. Он двигался с необычайной энергией и неповторимой мужской грацией, заставляя ее почти бежать, чтобы не отстать от него. Может, это не так уж странно, что ее тянет наблюдать за ним. Выросшая в академии для девочек, она видела очень мало мужчин в своей жизни. И уж определенно ей никогда не доводилось встречать столь поразительно красивого мужчину, как лорд Саймон.
Как и никого столь надменного и властного.
Согласно слухам, бродившим по замку, многие знатные леди в этих краях вешались ему на шею. То ли они не знали о его суровом нраве, то ли их это не волновало. В высшем обществе лишь богатство и благородное происхождение имели значение.
Если она когда-нибудь выйдет замуж, то только по любви.
Эта мысль прочно обосновалась в тайном уголке ее души. Аннабелл старалась не слишком задумываться об этом, потому что женщины в ее затруднительном положении зачастую оставались старыми девами. Она была слишком образована, чтобы привлечь внимание рабочего человека, и в то же время слишком бедна, чтобы заинтересовать кого-нибудь из благородного сословия. Ее сомнительное происхождение тоже снижало шансы найти достойного мужа. По этой причине она решила посвятить свою жизнь и любовь чужим детям, доверенным ее заботам. Ей совершенно не нужен мужчина, чтобы сделать ее счастливой…
Внезапно лорд Саймон свернул в арочный проход. Аннабелл двинулась за ним. Она испугалась, осознав, что он привел ее в часовню. Три короткие скамьи с каждой стороны вели к резному каменному алтарю на возвышении. За ним висел крест, по обеим сторонам которого располагались узкие окна с витражами. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь цветное стекло, рождали на стенах разноцветные вспышки, словно комната была украшена драгоценностями.
– Герцога здесь нет, – прошептала она, не желая нарушить торжественную тишину. – Я проверила, прежде чем отправиться к вам в кабинет.
– Вы не знали, где искать.
С лампой в руке лорд Саймон уверенно пошел по проходу между скамьями, увлекая Аннабелл за собой. Но вместо того чтобы подойти к алтарю, он свернул направо, где на каменной стене висел большой средневековый гобелен. На нем была изображена сцена из сельской жизни, где набожные крестьяне возносили хвалу Господу за урожай.
Лорд Саймон отогнул гобелен в сторону.
– Держите, – приказал он, вручая ей лампу.
Аннабелл подчинилась. У нее защекотало в носу от пыли, поднявшейся со старого гобелена. Прекрасная тканая картина завладела ее вниманием, и на мгновение она упустила из виду лорда Саймона. Затем она заметила, что он давит на стену.
