Читаем без скачивания История спиритизма - Артур Дойль

«Я терпеливо изучил историю этих явлений, исследовал все сопутствующие факты (подтвержденные неисчислимое число раз достойнейшими людьми), принял участие в четырнадцати сеансах с медиумом миссис Хайден, причем она предоставила мне все возможности для проверки, нет ли с ее стороны какого-либо обмана.

Я убежден, что ее действия не содержат никакого шарлатанства, более того, я считаю само это явление предвестником величайшего духовного переворота, который затронет самую суть жизни человечества».

Миссис Эмма Хардиндж Бриттен сообщает, что заявление Роберта Оуэна вызвало всеобщее удивление и заинтересованность, поскольку влияние его чисто материалистического мировоззрения, подрывавшего устои религии, было очень сильно в обществе. Она говорит, что один из самых знаменитых государственных деятелей Англии заявил: «Миссис Хайден надо поставить памятник только за то, что она убедила Роберта Оуэна».

В скором времени в число новообращенных попал и знаменитый доктор Эллиотсон, президент Общества секуляризации[94], до того, подобно Св. Павлу, жестоко нападавший на новое откровение. Вместе с доктором Эшбернером они оказались в числе наиболее известных людей, выступавших в поддержку гипнотизма в ту пору, когда даже это очевидное явление нуждалось в доказательствах своего существования, и любому медику, верившему в него, грозила репутация шарлатана. Оба они пережили довольно болезненный период в своих отношениях, когда доктор Эшбернер с энтузиазмом отдался изучению более возвышенного предмета, а его друг был вынужден не просто дискутировать с ним, но и активно ему противостоять. Этот разлад был преодолен лишь тогда, когда Эллиотсон полностью изменил свое мнение о спиритизме, миссис Хардиндж — Бриттен, посетившая Эллиотсона в преклонном возрасте по его настоятельной просьбе, писала:

«Теплая привязанность к спиритизму, который этот почтенный джентльмен считал величайшим Откровением, осветившим ему темный путь в потусторонний мир, сделал его кончину актом торжества веры, полным радостного предчувствия».

Как и следовало ожидать, широкое распространение феномена столоверчения вскоре вынудило ученых — скептиков признать факт его существования. Они, конечно, утверждали, что объяснение загадочного движения столов внешними причинами — глубокое заблуждение. Брэйд, Карпентер и Фарадей[95] публично заявили, что наблюдаемые эффекты — следствие бессознательных мышечных движений. Фарадей создал хитроумный прибор, который, по его мнению, полностью подтвердил эту теорию. Однако дело в том, что, подобно многим другим скептикам, Фарадей ни разу не имел дела с хорошим медиумом, достоверные факты бесконтактного движения столов опровергают все его предположения. Представьте себе дилетанта — астронома, не имеющего даже подзорной трубы, насмешливо и высокомерно оспаривающего выводы ученых, работающих с телескопом, — и вы поймете, кому подобны люди, не обладающие собственным опытом в области психических явлений, но тем не менее высказывающие критические суждения по этому вопросу.

Дух того времени, без сомнения, очень точно выражен сэром Дэвидом Брустером. Говоря о приглашении, полученном им от Монктона Милнза на встречу с мистером Галла, путешественником по Африке, «подтверждающим, что миссис Хайден назвала ему такие африканские имена и географические названия, которые были известны лишь ему одному», сэр Дэвид дает следующий комментарий: «Кажется, весь мир сошел с ума».

Миссис Хайден пробыла в Англии около года и вернулась в Америку к концу 1853 года. Когда — нибудь, когда будет установлена истинная связь между этим событием и другими, ее визит на Британские острова оценят как эпохальный. Одновременно с ней в Англии находились еще два медиума из Америки — миссис Робертс и миссис Джей, прибывшие вскоре вслед за ней, однако они не оказали большого влияния на развитие движения: по-видимому их психическая сила была весьма незначительна.

Отголоски событий того времени можно найти и в публикуемом ниже отрывке из статьи о спиритизме, помещенной в не имеющем ничего общего со спиритизмом журнале «Йоркширмэн» 25 октября 1856 года:

«По нашему убеждению, английская публика в целом недостаточно хорошо знакома с сущностью доктрин спиритизма, и большинство читателей не верит тому, что в нашей стране эти теории могут иметь серьезное влияние. Не отрицаем, что обычное столоверчение и ему подобные явления хорошо нам известны. Два — три года назад ни одна вечеринка не обходилась без спиритических опытов… В те времена рассылались приглашения „на чай и столоверчение“; принимая участие в этом новом развлечении, мы всей семьей крутились как сумасшедшие вокруг всяческих предметов меблировки».

Объявив далее, что вмешательство Фарадея «вынудило духов удалиться» и об их проделках на некоторое время перестали говорить, журнал продолжает:

«Однако нам доподлинно известно, что вера в спиритизм жива не только па территории Соединенных Штатов: она нашла значительное число приверженцев и и нашей собственной стране».

В то время поведение прессы мало отличалось от нынешнего: те же насмешки и искажение фактов. Но даже если факты и соответствуют действительности, то их значение сознательно умаляется. К примеру, «Таймс» (газета, плохо информированная в области психических явлений и не скрывающая своей враждебности к ним) публикует в передовой статье, появившейся несколько позже, следующие тезисы:

«Если бы можно было простым актом воли снять шляпу с вешалки, чтобы не ходить за ней самому и не звать слугу — это ныло бы уже кое-что. Если бы вращение стола могло приводить в действие кофемолку — это стало бы большим достижением. Пускай наши медиумы и ясновидящие, вместо того, чтобы узнавать, что сделалось с тем, кто умер пятьдесят лет назад поинтересуются, каков будет курс на Фондовой бирже через три месяца».

Подобные рассуждения, обнародованные на страницах крупнейшей газеты, наводят на мысль о том, что, видимо, в те времена само движение было еще недостаточно зрелым. Однако ни это обстоятельство, ни сугубый материализм эпохи не могли сами по себе помешать восприятию идеи о потустороннем вмешательстве. Неприятие ее в значительной мере порождалось безответственностью людей, занимавшихся общением с духами. Большинство из них не смогли полностью оценить всей важности сигналов, поступавших из потустороннего мира, и считали их, по свидетельству йоркширского журнала, новым видом развлечений, своего рода возбудителем для пресыщенной публики, погрязшей в мирских заботах.

По мнению прессы, смертельный удар, нанесенный спиритизму, полностью подорвал доверие к этому движению, однако во многих местах исследования продолжались — и без излишнего ажиотажа. По свидетельству Хоуита, здравомыслящие люди «с успехом продолжали проверку нового способа общения с ангелами и убеждались в их реальном существовании». По его меткому замечанию, «медиумы, выступавшие на публике, были не более, чем вестниками нашего движения».

Если судить только по общественному резонансу той эпохи, значение деятельности миссис Хайден следует признать весьма ограниченным. Для публики в целом она являлась лишь курьезом, приковавшим к себе внимание на несколько дней, однако семена, брошенные ею, начали медленно прорастать. Она сообщила первичные знания о самом явлении, после чего люди, зачастую не поднимая лишнего шума, начинали собственные исследования, чтобы самим докопаться до истины. Причем осторожность, пришедшая с опытом, вынуждала их не распространяться о результатах своих экспериментов. Вне всякого сомнения, миссис Хайден с успехом выполнила возложенную на нее миссию.

Развитие спиритического движения можно уподобить морскому приливу, когда за спадом предыдущей волны следует подъем новой, более высокой. После каждого спада начинает казаться, что наступил штиль, но тут накатывает новый вал, мощнее прежнего. Период между отъездом миссис Хайден в 1853 году и появлением Д. Д. Хоума в 1855-м — это первое затишье на берегах Англии. Невежественным противникам спиритизма показалось, что это — конец. Однако в тысячах домов по всей стране продолжались опыты: многие из тех, кто живя в эпоху мертвящего материализма, утратил веру в явления духовного порядка, получили подтверждение их реального существования. С облегчением или с благоговейным страхом эти люди стали понимать, что на смену эпохе веры приходит эпоха знания, о которой говорил еще Св. Петр. Верные последователи Писания вспомнили слова своего Учителя: «Многое должен был дам сказать, но вы все равно сейчас не поймете» и задумались о том, не являются ли странные проявления потусторонних сил частью этого знания?

Таковы были семена, посеянные миссис Хайден в Лондоне, другая цепь событий привела к тому, что спиритические явления стали известны в Йоркшире. Произошло это благодаря приезду в город Кейгли мистера Дэвида Ричмонда — американского шейкера, связавшегося с мистером Уэзерхедом и заинтересовавшего его новым явлением. Были обнаружены феномены столоверчения, выявлены медиумы среди местных жителей, и появился мощный центр, существующий и поныне. Из Йоркшира движение распространилось в Ланкашир. Интересно, что мистер Уолстенхолм из Блэкберна, скончавшийся в 1925 году в почтенном возрасте, спрятался, будучи мальчиком, под одним из столов, где и имел возможность наблюдать это явление во время одного из сеансов. Надеемся, что он не способствовал ему физически. В Кейгли в 1855 году начала выходить газета «Йоркшир спиричуэл телеграф» («The Yorkshire Spiritual Telegraph»). Все затраты по ее изданию, а также многие другие расходы взял на себя Дэвид Уэзерхед. Этого человека следует упомянуть в числе пионеров, посвятивших все свои помыслы новому движению. Кейгли до сих пор остается важным центром изучения психических явлений.