Внезапно вода ушла куда-то вниз и друзья ощутили под собой твёрдое покрытие. Оглушённые ударом и внезапной остановкой, друзья перевели дух. Вдалеке неясно просматривалось крупное пятно света. Они ползком двинулись вперёд. Когда посветлело, обнаружили, что находятся на огромной решётке. Сквозь неё вода с рёвом устремлялась в глубь горы. По краям высились холмы наносного мусора, камней, веток деревьев и даже целые стволы.
Идти по решётке да ещё тащить на себе бесчувственное существо, было тяжело.
Наконец, добрались до конца тоннеля и вышли на свет. Под ними зияла пропасть. Над головой висело горящее светило.
А вокруг, куда ни кинь взгляд, – пустыня, сухая безжизненная пустыня. Они находились в трубе. Да, именно в гигантской трубе, которая отводила воду реки куда-то в глубину, а сама вела в неизвестность.
Палящие лучи быстро отогрели продрогшие тела. Кир попытался привести в чувство свою ношу. Сделать это удалось далеко не сразу, но существо опять попыталось вырваться, закричало, замотало головой и, закрывая голову руками, бормотало что-то непонятное, билось и дёргалось.
Кир погладил его по спине. Оно утихло. Кир приподнял голову существа, повернул к себе и обомлел: на него смотрели человеческие глаза, смотрели со страхом, с недоверием, с какой-то непонятной, невыносимой тоской.
Один глаз был карий, другой – жёлтый. В одном – зрачок огромный, в другом он еле угадывался маленькой, почти незаметной точкой.
Такие глаза были только у одного человека, их никогда невозможно не узнать или спутать: глаза Торби. Да, Торби по прозвищу «Трус». Того самого Торби, пропавшего почти одновременно с исчезновением Ирта.
Но до чего же он исхудал и оброс, до чего одичал! Он совершенно потерял человеческий облик и разучился говорить.
Кир погладил его грязную неопрятную голову. Тот, как ребёнок, просиял от счастья и, прижавшись щекой к ладони, зарыдал.
— Видно, здорово ему досталось, – друзья обменялись понимающими взглядами.
Страшно хотелось есть.
Неожиданно Серд заметил справа в стене тоннеля тёмный небольшой прямоугольный проём.
Выбора не было: возвращаться назад бессмысленно, а спускаться вниз с такой немыслимой высоты тем более.
Протиснулись. Снова оказались в тоннеле, но значительно меньшего диаметра. Пол был гладким, без решётки.
Высота позволяла идти почти не сгибаясь, за исключением Серда. Последнему из-за своего высокого роста пришлось гораздо хуже.
Торби совсем пришёл в себя и мог передвигаться самостоятельно. Теперь он замыкал шествие и всё время что-то мычал, – очевидно, боялся потеряться.
Шли долго: наугад, наощупь. Останавливались, отдыхали и снова шли.
Впереди мелькнул еле заметный лоскут света. Пошли быстрее, почти побежали.
Свет пробивался через узкое, находившееся в полу четырёхугольное отверстие.
Вниз вели ступени. Лестница, обыкновенная, сделанная из мощных каменных плит лестница!
Спустившись, они выбрались на свет…
За ними высоко над поверхностью висела труба. Они шли не по тоннелю. Оказывается, они шли по трубе, врезанной в еле виднеющийся за горизонтом склон.
А кругом, насколько хватало глаз, простиралась гигантская равнина, покрытая ковром гладких плит, между стыками которых пробивались ярко-голубые комочки мха.
В промежутках плит правильными рядами росли стройные деревья, образуя сплетающимися кронами своеобразные шатры.
Лучи аллей вели к находящемуся в центре этой громадной территории циклопическому сооружению. По существу они очутились на гигантском, высоко поднятом плато среди безжизненной, будто выжженной каменистой пустыни. Отсюда, с такой немыслимой высоты, можно было выбраться только на крыльях.
Но выбираться и не хотелось. Их охватило чувство покоя и восхищения перед могуществом Разума, сумевшего создать это великолепие.
А в саду легко дышалось. Тёплые лучи светила мягко и ласково прикасались к обнажённой коже.
Кругом порхали диковинные рукокрылые. Некоторые деревья протягивали навстречу ветви, полные разнообразных плодов.
Под ближайшим шатром виднелся небольшой фонтан с прозрачными стенками. В его середине из хрустального цветка вырывались струйки воды и, журча, по лепесткам падали вниз, создавая волшебную цветовую гамму из воды и света.
Вдоволь напившись, путешественники подкрепились вкусными ароматными плодами и сразу уснули.
Утром следующего дня они двинулись дальше, к центру «райской обители», – так Кир окрестил этот грандиозный сад.
По пути им попадались наполненные водой фонтаны. В центре каждого из них обязательно красовалось изображение цветка, фигура животного или скульптурная группа.
Когда они дошли до входа в колоссальное многоярусное сооружение, то были поражены размерами гигантского прямоугольного бассейна.
От ближайшей торцевой части прямо в воду амфитеатром спускались совершенно прозрачные ступени.
По периметру бассейна на одинаковых расстояниях располагалось двенадцать скульптурных групп, изображавших несколько сплетённых между собой тел разнообразных животных, рыбоящеров и птиц.
Пока спутники разглядывали диковинные каменные фигуры, Кир обратил внимание, что тень от установленного в центре бассейна очень высокого, с тремя шарами на конце шеста, попеременно падает на одну из скульптурных групп.
У входа в величественное сооружение красовались мощные колонны с орнаментом, различными символами, значками. Бросались в глаза человеческие изображения, головы которых были окружены прозрачными шарами, а сами люди как бы парили в воздухе.
Какое-то необъяснимое любопытство гнало всех троих вперёд. Они буквально бегом преодолевали бесчисленные анфилады украшенных росписями куполообразных залов, по периметру которых виднелись овальные проходы в небольшие коридоры.
Кир не преминул заглянуть в один из них и обнаружил там несколько плотно закрытых дверей с матовыми окошками. Двери были без ручек и плотно прилегали к стенам. Однако стоило ему несколько мгновений постоять перед одной, как она раздвинулась, и он очутился в небольшом зале, похожем на жилище. В нише противоположной стены стояло просторное ложе, покрытое серебристой переливающейся тканью.
На разукрашенном орнаментом потолке сиял пучок прозрачных нитей, оканчивающихся гроздьями золотых шаров. Они были настолько легки, что при малейшем движении воздуха соприкасались между собой, издавая мелодичный звон.
Кир позвал Серда и Горби полюбоваться удивительным зрелищем.
Друзья обратили внимание, что изнутри стены оказались совершенно прозрачными. Во всяком случае из комнаты, как на ладони, виднелся сад, фонтаны, бассейны и даже еле заметный пик снежной вершины.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
