Удастся ли мне поговорить с его величеством приватно? Поверит ли он моим словам?
Мне следовало узнать, откуда поступили сведения о том, что это письмо попало к терезийцам. Кем бы ни оказался тот вор, что выкрал документ, он всё еще оставался в моем поместье. Со дня нашей помолвки с Жасмин никто из гостей не покинул мой дом. И само письмо тоже наверняка оставалось там. У меня были основания на это надеяться. Основания, о которых я и хотел сообщить королю.
Подозревал ли я кого-то конкретно? Нет, никого. Многих из прибывших в Клермон гостей я знал уже много лет и не имел причин им не доверять. Но даже тех, с кем я познакомился через семью моей невесты лишь недавно, я не мог обвинять безосновательно.
Мы прибыли в Валье-де Браво поздно вечером, и я полагал, что аудиенцию его величество назначит мне только на следующий день. Но нет, едва мы спешились с коней у крыльца королевского дворца, как выбежавший нас встретить секретарь короля, сообщил, что его величество велел привести меня к нему в любое время дня и ночи.
Король еще не ложился. Он принял меня в Жемчужной гостиной, часто называемой малой, за накрытым к ужину столом. Как бы там ни было, он еще не видел во мне врага, потому что предложил мне разделить с ним эту трапезу. В дороге мы не останавливались на обед, только меняли лошадей на постоялых дворах, и я был голоден, а потому от предложения не отказался.
— Что ты думаешь обо всём этом, мой мальчик? — спросил король, когда слуги, повинуясь его приказу, оставили нас вдвоем. — Думаю, ты понимаешь, насколько всё это серьезно?
Я покачал головой. Да, я понимал, что это может доставить нам определенное беспокойство, но кто в здравом уме будет полагаться на какое-то письмо спустя столько лет после его написания, когда никого из свидетелей описанной в нём сцены уже не было в живых? Я произнес это и вслух.
Но его величество со мной не согласился:
— Терезийцы намерены обратиться в Третейский суд Альянса. И там будут рассмотрены любые доказательства, которые они захотят представить. Если подлинность письма будет установлена, мы не сможем ничего этому противопоставить. Они вызовут в суд в качестве свидетеля и тебя самого. И на кристалле правды ты не сможешь солгать. Хочешь или не хочешь, но ты вынужден будешь подтвердить, что об этой истории ты знаешь от своего отца, а он — от своего. А уже после этого они вызовут в суд и меня.
В Альянс входили все страны этой части света. Он был создан после того, как окончилась война между Арвитанией и Терезией. Альянс был гарантом мира, и решения его Третейского суда были обязательными к исполнению. И если его решением провинция Деланж будет признана территорией Терезии, то отказавшись отдавать эти земли соседу, мы окажемся в изоляции. И если Терезия вздумает отобрать провинцию силой, на ее стороне выступят и другие страны Альянса.
— Вы не обязаны туда являться, ваше величество! — запротестовал я. — И они сами не посмеют этого требовать! Тот указ король Максимилиан подписал под влиянием ментальной магии! Есть письмо или его нет, правда на нашей стороне.
— Не посмеют без доказательств, мой мальчик! — возразил он. — Но это письмо способно запустить цепь непредсказуемых событий. Пока его нет, Третейский суд не станет реагировать на заявление терезийцев. Они уже столько раз сотрясали воздух, что к этому привыкли все. Но документ — иное дело. Теперь-то ты осознаешь, насколько важно, чтобы он был уничтожен? Надеюсь, ты привез его с собой? Покажи его мне, и мы вместе сожжем его в камине.
Он протянул руку в мою сторону, должно быть, надеясь, что я выну сейчас письмо из внутреннего кармана моего камзола. Но нет, фокусником я не был и нужный документ, к сожалению, предъявить не мог.
Его величество помрачнел, и на лбу его особенно отчетливо выделились несколько морщин.
— Ты разочаровал меня, мой мальчик! — в голосе его величества были слышны гневные нотки. — Я жду твоих объяснений.
Мне потребовалось ровно десять минут, чтобы всё рассказать. Король не перебивал меня, слушал внимательно, и выражение его лица в процессе моего рассказа почти не менялось.
— Правильно ли я понял, что письмо мог взять любой из твоих гостей, Бернард?
— Именно так, ваше величество! — подтвердил я.
— Или слуг, — добавил он.
Я еще раз кивнул, хотя и менее уверенно. Большинство слуг были со мной уже долгие годы. Они служили мне в столице и вряд ли могли знать о содержании одного из шкафов библиотеки. Те же слуги, что находились в поместье, и вовсе были вне подозрений. Если бы они хотели украсть этот документ, то могли сделать это уже давно, пользуясь тем, что я много лет не бывал в поместье.
— Может быть, кто-то кажется тебе особенно подозрительным? — его величество бросил на меня пристальный взгляд. — Если так, то ты должен мне это сказать. Сейчас не до соблюдения политеса. Мы должны найти это письмо раньше, чем это сделают терезийцы.
— Нет, ваше величество, у меня нет ни малейших оснований подозревать кого-либо особо. А что касается письма, то я полагаю, что оно до сих пор еще в моем имении. Дело в том, что у Клермонов есть заклинание, охраняющее те вещи, на которое оно наложено. Оно слабеет со временем, но вернувшись в поместье, я первым делом обновил его, поскольку его накладывал еще мой отец. Оно распространяется на то, что находится в кабинете и в библиотеке, а также в сейфе с фамильными драгоценностями. На большее тратить магию было бы нецелесообразно.
— Но это заклинание не сработало! — рассерженно напомнил мне король. — Раз кто-то смог забрать письмо из этого шкафа!
— Оно работает не так, ваше величество! — пояснил я. — Поскольку предметы, на которые оно распространено, так или иначе перемещаются с место на место, было бы неосмотрительно обращаться к этому заклинанию всякий раз, когда, например, требуется взять из библиотеки в спальню или гостевую комнату какую-то книгу. Поэтому оно начинает действовать только тогда, когда уто-то попытается выйти с этой вещью за пределы дома. Магия просто не позволит ему этого сделать. Вор не смог бы переступить порог, будь при нём это письмо.
— А если он сам — сильный маг? — спросил его величество. — Смог бы он снять заклинание?
— Не уверен, ваше величество! — но нотка сомнений всё-таки промелькнула в моем голосе. — По крайней мере, ему не удалось бы этого сделать, не привлекая к себе внимание.
— Но что же тогда означает заявление терезийцев?
— Возможно, это просто блеф. Злоумышленник пообещал доставить им письмо, но наверняка не сумел этого сделать. И мне необходимо как можно скорее вернуться в поместье, чтобы попытаться его найти — и вора, и само письмо. Надеюсь, вы позволите мне это сделать?
— Да, ты прав, — после минуты раздумий согласился король. — Отправляйся назад завтра же утром. И сделай всё, чтобы найти письмо. Если ты найдешь при этом еще и вора, то будет замечательно. Но прежде всего — письмо! Ты меня понял?
Я наклонил голову. Я не хотел ждать утра. Каким бы я ни был уставшим, я готов был отправиться в путь немедленно. Слишком высоки были ставки.
— Я отправлю с тобой отряд сопровождения, — заявил его величество.
— Вы не доверяете мне? — почти оскорбился я.
— Самонадеянный глупец! — рассердился король. — Постарайся думать не только о себе! Если вор не смог вынести письмо из твоего особняка, то если ты найдешь документ и повезешь его в столицу, он наверняка постарается воспользоваться этим и нападет на тебя по дороге. Я знаю, что ты отличный фехтовальщик и хороший маг, но предатель наверняка не погнушается никакими средствами и наймет себе помощников. А отряд королевской гвардии не позволит ему этого сделать.
Это звучало разумно, и мне стало стыдно, что я позволил себе усомниться в отношении ко мне его величества.
— Тогда позвольте мне выехать немедленно, ваше величество! — попросил я. — Чтобы немного отдохнуть, часть пути я могу проделать в карете.
Король кивнул:
— Хорошо! Пока о письма во дворце знаем только мы с тобой да канцлер Бюве. Но ты же понимаешь, что долго держать эту новость в секрете не получится. И прошу тебя — будь осторожен!
