командировке. Они были такие же, каких Октябрина встречала в «прошлом» каждый день: выглаженные женами джинсы и спортивные штаны, свежие футболки, чистые ботинки, у кого-то кроссовки, наверное, вытертые в машине влажной салфеткой. Такие мужчины могли забирать своих детей из школы, могли подвозить их утром на машине до школы, желать им «Хорошего дня» и давать предостережения. В любой другой момент Октябрина бы им улыбнулась, но сейчас хотела только убежать от их карающего взгляда.
Немного Октябрина походила мимо полок с чипсами и сухариками, но почти сразу же почувствовала тошнотворный привкус пережеванной картошки. После переезда она наелась их так, что почти загремела в больницу с отравлением. Газировки она тоже прошла без особо интереса, а вот когда подошла к алкоголю, остановилась. Удивительно, что на заправках спокойно продавали пиво – все-таки водить в нетрезвом виде нельзя. Но Октябрину это не смутило. Она открыла дверцу холодильника. В лицо ударил приятный знакомый морозец. Баночки ледяные. Октябрина улыбнулась – такие открываются с особенно приятным «пшиком». Но стоило ей взглянуть на Арсения, как пить расхотелось. Он, наверное, не пьет вообще – у него здоровый цвет лица, светлые глаза и хорошие зубы.
Напротив Арсения Октябрина села с чаем в бутылке. Парень уже сидел с тарелкой, но ждал.
– Почему мы сюда пришли? Я думала, что мы в кафе пойдем.
– В кафе? А чем не кафе? – Арсений улыбнулся и вгрызся в булочку. – Это мое кафе, я люблю его, напоминает о путешествиях. Я в другие хожу только для родителей.
– Для родителей? А где они у тебя? Далеко?
– Минутах в двадцати отсюда. Если на маршрутке поедешь, то, может, и побыстрее.
– Они здесь живут тоже? – прошептала Октябрина. Мужчины, прежде следившие за ними, отвернулись и продолжили обсуждать новости.
– Ага, – ответил Арсений и отпил немного колы. Солнечные лучи прочерчивали по его окропленному веснушками лицу ровные линии, от глаз до губ. – Они думают, что я живу в квартире в их дворе. Зимой на самом деле так получается: в доме нет отопления, там заживо замерзнуть можно. Переезжаю в квартиру во дворе дома, где жил раньше. А так, знаешь, как смешно получилось? Они мне ее купили, даже обставили. А тянет, тянет жить совсем в других местах. Не здесь, совсем не здесь.
Октябрина почувствовала, как волосы на руках встали. По телу прокатилась волна жара. В горле пересохло, и даже глоток холодной газировки не утолил жажды. Впервые Арсений сказал что-то о своей «земной» жизни. Она даже не знала, сколько ему лет.
– А что же ты тут живешь? – тихо спросила Октябрина. Солнце зашло за облака, но свет с лица Арсения не исчез, а кажется, стал только ярче.
– Просто хочется. Свобода какая-то есть в этом доме, даже вода там есть, мы платим квитки.
– А кому переводите деньги?
– Ну, вроде как родственнице, она платит. Ничего не отключили, значит не обманули. – Арсений закинул в рот последний кусочек булочки и вытер испачканный в шоколаде палец. Октябрина следила за ним не моргая. – Он, кажется, какому-то старичку принадлежал. Мы кучу приблуд для рыбалки нашли, когда начали шкафы разбирать. Представляешь, там, где сейчас ботинки стоят, были шкафы. Такая глупость. Зачем вещам отводить шкафы, когда их можно убирать под кровати. Зато сколько человек может разуться! И грязь не будут нести в дом.
– А верхнюю одежду куда девать? Ее ведь… наверное, тоже класть куда-то надо.
– Да сверху обычно кидают. Знаешь, сколько там ботинок бывает? Так стоят, что по ним ходить можно и в пыль не вляпаться. А чистую одежду под кровати, иногда и на холодильник. Людей иногда набивается столько, что на полу стелем.
Октябрина представила, как дом хрипит под тяжестью десятка людей. Будто наяву она услышала веселый смех незнакомцев, которые загодя казались ей друзьями, песни под гитару, громкое позвякивание струн. Ей чудилось, что чужие голоса доносятся до нее. Словно люди, такие же как Арсений, наконец-то узнали о ее существовании и спешили почтить ее визитом. Арсений открыл холодную деревянную дверь в другой, Октябрине мир незнакомый, но все еще держал в кармане ключ – без Арсения вернуться она уже не могла.
– А для меня если что-то найдется место? – ляпнула Октябрина, а когда осознала, что сказала, протараторила. – Не для меня! Для моих ботинок. Для моих ботинок место найдется?
Арсений улыбнулся.
– Конечно найдется. Может, не для всей коллекции, но для пары точно.
– У меня и нет коллекции ботинок. Пара пар, не больше.
– Тогда ты ближе к нам, чем ты думаешь.
Октябрина не знала, о каких «нас» он говорил, но даже простые слова о причастии к чему-то особенному, к чему-то, к чему принадлежал и Арсений, показались ей слаще музыки.
Они просидели в кафе еще немного, а когда Арсений сказал, что пора бы и домой, Октябрина только обрадовалась. Душный воздух заправки, музыка, вплетавшаяся в мысли, чужие разговоры – все это показалось Октябрине мерзким, хотя еще только-только обрадовалась. Это не ее мир, ей суждено зарыться на одном месте навсегда.
– Ты так рада идти назад? – Улыбнулся Арсений.
– На свежем воздухе на самом деле думается легче, – ответила Октябрина и посмотрела на прорисовывавшиеся на горизонте силуэты многоэтажных домов. Арсений не видел, как окрасились ее щеки.
Сначала они шли молча. Тихий гул трассы все отдалялся, где-то прогремела, пронеслась мимо музыка, стадо ушло вниз по холму, а Арсений и Октябрина шли. Золотистое поле прорежено несколькими огненными лучами, пробивавшимися из-за туч. Ветер ароматный, июньский. Октябрина наступила на веточку, услышала хруст и – вдруг остановилась. Прошло уже две с половиной недели, а вопрос, который появился еще тогда, до сих пор не задан. Каждый вечер он витал в комнате, крутился на языке, но задать его Октябрина могла только себе и то – в темноте, когда даже Клюква и Тайлер услышать не могли. Позвонить Арсению тоже не получалось. Октябрина была уверена, что мобильник у него все-таки есть, хоть какой-то, но давать свой номер Арсений не спешил.
– Почему ты там оказался, Арсений? – прошептала Октябрина, но парень услышал и замедлился.
Огненный свет играл в его русых волосах. Казалось, что на макушке разгорался костер.
– Ты о чем? – спросил Арсений, пнув камушек на дороге.
– Ты ведь не просто так туда пришел? В дом тот.
– А может просто так. – Арсений улыбался, но не так, как прежде. Словно задумчиво. – Прогуливался мимо, решил зайти.
– Быть такого не может! – воскликнула Октябрина и, вопреки страху, смогла даже улыбнуться. – Ты либо мой ангел-хранитель, либо обманщик. Что ты там делал?
Арсений остановился.
