- Мадам один раз упоминала о них… У нее это как-то вырвалось. Мне показалось, что она боится своего отца. Сдается, это очень странный господин.
- Уверяю тебя, это совершенно ошибочное впечатление.
Я шагнула в свою комнату и закрыла дверь, но, отворачиваясь от Жанны, поймала мимолетное выражение на ее лице - искривившиеся губы, почти ухмылку.
Жанна явно что-то заподозрила и, подобно госпоже Лежер, горела желанием выведать все.
Марго вела себя очень неосторожно. Она слишком много болтала. Задумавшись над нашим приездом сюда, я нашла его весьма странным. Разумеется, для молодой вдовы было бы естественным уехать рожать ребенка к своим родителям, а не в какой-то укромный уголок, да еще вместе с кузиной-иностранкой.
Что ж, скоро мы тронемся в путь. Но меня тревожило, что же будет делать Марго, когда придет пора расставаться с малышом.
Прошло две недели. Госпожа Лежер оставалась с нами. Марго не позволяла никому пеленать ребенка, ей очень нравилось самой купать его и ухаживать за ним. Она сказала, что назовет его Шарлем, и малыш превратился в Шарло.
- Я назвала его в честь моего отца, - сказала она. - Его зовут Шарль-Огюст Фонтэн-Делиб. Малыш Шарло многое унаследовал от своего деда.
- Что-то я не заметила, - возразила я.
- О, но ведь ты же близко не знакома с моим отцом, не так ли? Этого человека трудно понять. Интересно, будет ли Шарло похож на него, когда вырастет. Забавно будет взглянуть…
Она осеклась, и у нее исказилось лицо. Я поняла, что она отказывается верить в то, что ребенка отнимут.
Я была молода и неопытна и не знала, как вести себя с подругой. Иногда я позволяла ей думать, что ребенок останется у нее и мы будем продолжать жить здесь.
Однако я знала, что произойдет. Вскоре за нами должны были прибыть мужчина и женщина, которые привезли нас сюда. Затем во время путешествия ребенка заберут и отдадут приемным родителям, а мы продолжим наш путь в замок.
Иногда я чувствовала необходимость напомнить Марго об этом.
- Я не расстанусь с ним навсегда, - восклицала она. - Я вернусь за ним. Как смогу я бросить моего малыша Шарло? Я ведь должна убедиться, что люди, к которым он попадет, любят его, ведь правда?
Тогда я принималась успокаивать ее, но мне становилось страшно при мысли о том, что настанет день, когда расставание будет неизбежно.
Я ощущала растущую напряженность в доме. Все ждали того дня, когда мы уедем. Не разряжала обстановку и наша неуверенность.
Когда я выходила в город, лавочники справлялись у меня о мадам - несчастной молодой женщине, трагически потерявшей мужа. Но теперь у нее есть ребенок, который утешит ее. Как хорошо, что это мальчик! Конечно же, мадам хотела именно мальчика.
Я гадала, как много им о нас известно. Мне неоднократно доводилось видеть, как Жанна сплетничает в лавках. Мы были предметом постоянных пересудов в городе, и мне снова пришло в голову, что граф ошибся, отправив нас в такой небольшой городок, где наше появление явилось событием.
В первую неделю сентября прибыли наши опекуны. Мы должны были собираться и выезжать на следующий день.
Все было кончено. У дверей ждал экипаж. Господин и госпожа Бельгард - еще один кузен и его жена - проводят нас домой. История завершена.
- У вас такие великодушные родственники, мадам, - сказала госпожа Лежер. - Они проводят вас домой, и с какой любовью бабушка и дедушка встретят маленького Шарло!
Все собрались у дверей дома: госпожа Гремон, госпожа Лежер и за их спинами Жанна и Эмилия.
Эта группа оставила несмываемый отпечаток в моей памяти, и часто в последующие месяцы картина эта вставала у меня перед глазами так же явственно, как в тот день.
Марго держала малыша, и я видела, как по ее щекам текут слезы.
- Я не смогу расстаться с ним, Минель, не смогу, - прошептала она.
Но, конечно же, ей придется сделать это, и в глубине души она это знала.
Первую ночь мы провели в трактире. Мы с Марго разместились в одной комнате, и ребенок с нами. Всю ночь мы почти не сомкнули глаз. Марго все время говорила.
Ей в голову приходили самые дикие мысли. Она хотела, чтобы мы сбежали, взяв с собой ребенка. Я соглашалась с ней, чтобы ее успокоить, но утром заговорила с Марго серьезно, предложив прекратить романтические мечтания.
- Если ты не хотела расставаться с ребенком, тебе следовало бы подождать, пока выйдешь замуж, чтобы заводить его.
- У меня больше никогда не будет такого, как маленький Шарло, - воскликнула Марго.
Она действительно полюбила ребенка. Как сильно? Я не знала. Все ее чувства были недолговечны, но тем не менее в текущий момент времени они были глубокими, полагаю, еще никогда в жизни Марго не привязывалась так сильно к другому человеку, как сейчас к своему ребенку.
Я была рада спокойному бесстрастному поведению Бельгардов - слуг графа. Их послали с поручением, и они выполняли его. Марго говорила мне:
- Я познакомлюсь с приемными родителями Шарло, а потом буду приезжать и видеться с сыном. И как только кому-то могло прийти в голову, что меня можно будет удержать от встреч с ребенком!
Но втайне подготавливалось расставание.
Приехав в трактир, уставшие после долгого дня в пути, мы рано легли и тотчас же уснули.
Когда мы проснулись на следующее утро, Шарло исчез.
Марго казалась растерянной и беспомощной. Она не представляла себе, что все произойдет именно так.
Она бросилась к Бельгардам, но те мягко сообщили ей, что ночью в трактир приехали приемные родители и забрали ребенка. Не надо за него беспокоиться. Он попадет в очень хороший дом, о нем всю жизнь будут заботиться. А теперь пора ехать. Граф ждет нашего приезда в замок со дня на день.
В ЗАМКЕ СИЛЬВЭН
I
Марго была в шоке. Когда я заговаривала с ней, она не отвечала. Поняв, что никакие мои слова ее не утешают, я погрузилась в молчание.
Всю дорогу я замечала, что Марго старается запомнить места, через которые мы едем, заверяя себя, что мы вернемся и отыщем Шарло.
Бедная Марго, впервые она осознала, что происходящее - не забавное приключение. Конечно, пережито немало жутких моментов, например, когда Марго поняла, что ждет ребенка, но даже тогда природный оптимизм помог ей справиться. Теперь же горькое отчаяние охватило ее, она поняла, что такое настоящее горе.
Никогда не забуду свое первое впечатление от замка Сильвэн. Замок был построен на небольшом возвышении, и его величественная башня была видна на многие мили вокруг. Большая крепость с четырьмя башнями в форме перечниц по углам и высоченной сторожевой башней посередине - замок выглядел зловеще, угрожающе, каким, полагаю, он и должен был выглядеть, ибо в тринадцатом веке это была в первую очередь крепость, а не дом.
