Стало очевидно, что нам придется терпеть госпожу Лежер.
Она любила пропустить рюмочку коньяка и всегда имела под рукой бутылку. Подозреваю, она частенько прикладывалась к ней, но ей это нисколько не вредило, так что, похоже, для беспокойства не было причин.
- Будь у меня столько бутылок коньяка, сколько детей я приняла на свет, - говорила госпожа Лежер, - я была бы богатой женщиной.
- Или виноторговцем, а может, алкоголиком, - не удержалась я от замечания.
Во мне госпожа Лежер была не уверена. Я слышала, как она называла меня «кузиной-англичанкой» так, словно я была врагом.
Порой я сидела в своей комнате, пытаясь читать, но до меня постоянно доносился ее всюду проникающий голос, а так как к тому времени я уже освоилась с местным произношением, то легко следила за разговорами.
Жанна тоже прислуживала Марго, и они с госпожой Лежер вступали в словесную перебранку, из которой почти всегда выходила победительницей госпожа Лежер, - думаю, вследствие своего более значительного положения. Я советовала Марго отсылать женщин, но она неизменно отвечала, что ее веселит их болтовня.
Был жаркий день. Август близился к концу. Ждать оставалось уже недолго. Я постоянно пыталась вспомнить, что происходило в это же самое время год назад. А теперь стала представлять, что будет со мной через год. Неясные картины наполнили мои мысли… большой замок, широкая каменная лестница, ведущая в жилое крыло, домашние, Марго, Этьен, Леон, граф.
Пронзительный голос госпожи Лежер резко вывел меня из мечтательного состояния.
- Странные дела бывали у меня. Знаете, некоторые были совершенно тайными. Благородные дамы и господа… ха! ха! Не говорите мне, что они такие, какими пытаются себя подать. Они тоже любят порой позаниматься любовью… и, смею вас заверить, не всегда в нужных местах. Все хорошо и прекрасно до тех пор, пока нет последствий. Но мне ли жаловаться на последствия? Именно эти маленькие последствия и дают мне хорошую работу, благослови их Господи. И чем больше скандал, тем дело лучше. Уж поверьте, за некоторые случаи мне заплатили очень неплохо. Однажды у меня была знатная дама… о, очень важная особа… но все было окутано тайной. Не могу сказать, кто это, но я догадалась.
- О, госпожа Лежер! - простонала Жанна. - Скажите же.
- Если скажу, я ведь подведу тех, кто мне доверился, не так ли? Именно для того, чтобы хранить тайны, я и свила свое гнездышко… а также для того, чтобы помогать милым малышам появляться на свет. Эти роды были не из простых… не из тех, которые мне нравятся. Но, разумеется, я была там и говорила: «С вами все будет хорошо, Petit Maman, раз с вами госпожа Лежер». Это было для нее большим утешением, это точно. И вот, ребенок родился, приезжает карета, в ней женщина, она забирает ребенка. Бедная Petit Maman, она едва не умерла. Умерла бы, если б я о ней не позаботилась. А у меня был приказ. Сказать, что ребенок умер, что я и сделала. У нее едва не разбилось сердце, но, думаю, так было лучше.
- А что случилось с ребенком? - спросила Марго.
- За него можно не опасаться. Можете быть уверены, о нем позаботились. Понимаете, у них были деньги. Много денег. Все желали только одного: чтобы Petit Maman вернулась стройной как девственница, за кого ее и собирались выдать.
- Она поверила в то, что ребенок умер? - спросила Жанна.
- Поверила. Насколько мне известно, теперь это знатная дама, она замужем за богатым дворянином, по огромному дому бегает множество ребятишек… только она их не часто видит. Они проводят все время с нянями и воспитателями.
- По-моему, это неправильно, - сказала Жанна.
- Разумеется, неправильно, но это правда.
- А мне хочется узнать, что сталось с ребенком, - вставила Марго.
- Об этом можете не беспокоиться, - заверила ее госпожа Лежер. - Рожденных таким образом младенцев всегда отдают в хорошие семьи. В конце концов, в них течет голубая кровь, а аристократы это ценят высоко.
- Их кровь не отличается от нашей, - сказала Жанна. - Мой Гастон говорит, что настанет день, когда народ докажет это.
- Позаботься о том, чтобы подобные разговоры не услышала госпожа Гремон, - предостерегла ее госпожа Лежер.
- Нет-нет. Она считает себя одной из них. Но настанет время, и ей придется определиться, на чьей она стороне.
- Что с тобой случилось, Жанна? - спросила Марго. - Ты становишься злой.
- О, она наслушалась Гастона, вот и все. Скажи Гастону, чтобы он вел себя поосторожнее. Люди, говорящие слишком много, попадают в беду. Что плохого в аристократах? У них рождаются такие чудесные малыши. Самые мои лучшие новорожденные - аристократы. Помню однажды…
Я потеряла интерес к разговору. Но не могла забыть рассказ о ребенке, родившемся у знатной дамы и сразу же отобранном у нее. Интересно, что известно госпоже Лежер о нас? Вне всякого сомнения, она рассказала эту историю с умыслом. Но как далеко зашли ее догадки? Замечания Жанны тоже давали пищу к размышлению. Похоже, жизнь здесь - сплошное растущее недовольство.
III
Неделю спустя меня разбудил шум в соседней комнате. Я услышала, как госпожа Лежер отдает распоряжения Жанне.
У Марго начались схватки.
Роды были недолгими и не очень мучительными. Ей повезло, и к полудню у нее уже был сын.
Вскоре после этого я пошла навестить Марго. Она лежала в постели, сонная, измученная и в то же время торжествующая, и казалась очень молодой.
Закутанный в красную фланель ребенок спал в кроватке.
- Все позади, Минель, - слабо произнесла Марго. - Это мальчик… чудный мальчик.
Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова - меня переполняли чувства.
- Теперь Petit Maman надо отдохнуть, - сказала госпожа Лежер. - А когда она проснется, я приготовлю для нее бульон… но сначала спать.
Марго закрыла глаза. Мне стало очень неспокойно, я подумала, что она будет чувствовать, когда настанет час расставания с ребенком, чего невозможно избежать.
Жанна проследовала за мной в мою спальню.
- Скоро вы уедете, мадемуазель, - сказала она.
Я кивнула. Мне всегда казалось, что следует остерегаться ее пытливых глаз.
- Вы останетесь с мадам и ребенком?
- Некоторое время, - кратко ответила я.
- Малыш принесет ей такое утешение. После того, что она перенесла. У нее есть мать и отец?
Мне хотелось ответить, что у меня нет времени на разговоры, но я испугалась, что резкость возбудит подозрения.
- Да, есть.
- Можно было бы предположить…
- Что предположить?
- Можно было бы предположить, что они захотят, чтобы дочь вернулась к ним.
- Нам хотелось поскорее уехать, - сказала я. - А теперь, Жанна, меня ждут дела.
