была большой.
Обо всем этом я думал, просматривая каталог Люка, пока вдруг не натолкнулся на одно растение в третьей секции, которое меня сильно заинтересовало. Недолго думая, я покинул кабинет и вскоре стоял напротив ярко-красного цветка, принадлежащего к семейству лилейных, как гласила запись в тетради бывшего владельца тела.
— Багрянник, — задумчиво произнес я, смотря на цветок с очень сладким запахом, от которого у обычного человека начала бы кружиться голова. Если долго вдыхать его, конечно.
Меня же в багряннике интересовало не то, как он пах, а его свойства. Если верить записям Люка, то сок из луковицы корня этого растения, если смешать его еще с некоторыми ингредиентами из справочника Кастельморов, который был написан в десяти томах и находился в их библиотеке, можно было получить смесь, которая могла настолько сильно «разогнать» ритм сердца, что то просто не выдерживало и через некоторое время сумасшедшего «бега» останавливалось.
В малых дозах, это было лекарство, повышающее давление. В больших — яд. И меня в первую очередь интересовало именно второе. Проблема заключалась лишь в том, что цветков было всего два.
— Нужно будет посадить еще, — сделал я себе зарубку в памяти, после чего аккуратно выкопал багрянник из земли, а затем срезал часть его луковицы, немного повредив его, и вернул обратно на место. В принципе, при должном уходе ему подобное не должно было навредить.
Далее мой путь лежал в лабораторию, где с помощью одного инструмента, название которого я не знал, но который по своему функционалу был очень похож на тиски, извлек из луковицы мутный желтый сок, а затем при помощи пипетки взял одну капельку и капнул себе на язык. Мгновение и мое сердце так учащенно забилось, что мне даже пришлось воспользоваться магической энергией, чтобы немного сбавить его ритм.
— Неплохо, — довольным голосом произнес я и, закрыв глаза, сконцентрировался на своем магическом ядре, которое уже начало поглощать яд из багрянника, дабы «запомнить» его.
Плюс ко всему, за ночь с моей магической составляющей тела произошли некоторые метаморфозы. Яд, которым пытался отравить меня отпрыск Рошфоров, благотворно сказался на моем магическом сердце, укрепив как его, так и магические каналы.
Кроме этого, моему магическому ядру должна была пойти на пользу и отрава, которую я собирался извлечь из брата Лидии, а также сок багрянника, который, по сути, тоже являлся ядом, несколько его капель запросто могли остановить сердце даже здорового человека.
А ведь впереди меня ждало еще больше! Одна только пятая секция в оранжереи Кастельморов чего только стоила. Именно там, судя по каталогу Люка, произрастали самые интересные для меня ядовитые растения. А ведь был еще Карнатский лес.
И все это яды только растительного происхождения, а ведь в этом мире наверняка существовали еще и ядовитые животные. А еще магические монстры. И я не говорю о том, что росло и жило за разломом.
И все это могло сделать меня сильнее. Ведь чем больше ядов поглотит мое ядро, тем сильнее я в теории стану. А сила непременно мне понадобится, даже если я не захочу повторить свою судьбу из прошлого мира. Я горько усмехнулся, вспомнив жизнь Василиска. Нет, повторения ее я точно не желаю!
Ну а тем временем, пока я занимался делами в оранжерее, я и сам не заметил, как наступило время обеда. И узнал я об этом только когда в дверь кабинета, который еще и выполнял роль лаборатории, постучали.
— Входи, — произнес я, и на пороге появилась Белла.
— Господин, где желаете обедать здесь или в столовой? — поинтересовалась служанка.
— В столовой, — ответил я. — Все уже готово?
— Да, господин, — ответила девушка.
— Отлично, пусть накроют в поместье, а ты пока приведи Поля, — попросил я собеседницу и в следующий миг ее словно ветром сдуло.
Вернулась она в компании брата спустя несколько минут.
«Они бежали, что ли?» — подумал я, глядя на запыхавшуюся Беллу и ее брата, который тоже тяжело дышал.
Хотя пацан мог так дышать и из-за болезни. Я встал из-за стола и Поль вздрогнул.
— Не бойся, больно не будет, — сказал я ребенку и, подойдя к нему, присел на одно колено. — Дай руку, — я протянул свою, а мальчик посмотрел на свою сестру.
Белла ему кивнула, и тот нерешительно выполнил то, что я ему сказал. Он даже пикнуть не успел, когда я легким движением слегка надрезал кожу на его указательном пальце метательным ножом, который я заранее продезинфицировал и незаметно держал его во второй руке.
Девушка ахнула, но сразу же закрыла рот руками.
Я же тем временем надавил на палец мальчонки, и на его кончике появились несколько капель крови, а в них едва заметные магические частички яда. Далее, я зажал ранку Поля большим пальцем и, закрыв глаза, сконцентрировался на своей паутине энергетических каналов и ядовитом ядре.
Несколько секунд ничего не происходило, а затем с помощью магического зрения я увидел, как губительные для тела мальчика частицы яда начали медленно стягиваться к порезу со всего тела. Процесс был небыстрый, но спустя несколько минут все было готово, и вся отрава, медленно убивающая ребенка, скопилась на кончике его пальца.
Я открыл глаза и увидел, как Поль морщится, но терпит.
— Сейчас боль уйдет, — пообещал я ему и начал поглощать весь яд, своим магическим ядром. — Готово! — довольным голосом произнес я и встал с колена.
«Ого!» — удивился я, когда у меня закружилась голова, да так, что пришлось опереться о стену рукой. Столь сложные и ювелирные манипуляции с магической энергией дали о себе знать.
Плюс яд оказался сильнее, чем я предполагал, и мое ядовитое магическое ядро хоть и нейтрализовало его основное вредоносное воздействие, но небольшие побочные эффекты я сейчас переживал на собственной шкуре. Легкие сразу же закололо, а дышать стало сложно.
Я посмотрел на мальца. Даже страшно представить, какие муки он испытывал, живя с этой болезнью.
— Ты как, Поль? — тем временем спросила Белла своего брата.
— Ничего не болит, — мальчик улыбнулся и удивленно посмотрел на меня. — Совсем ничего! Спасибо, господин! — он посмотрел на меня снизу вверх.
А вот его сестра оказалась более эмоциональной. Закрыв лицо руками, она просто разрыдалась.
— Белла, ты чего, — пацан, который был слишком мал, чтобы понимать ее чувства, взялся за подол платья сестры. — Белла…
— Все хорошо, — надо отдать должное
