перевязана? – спросила Тицири.
Всю левую половину ее лица закрывало родимое пятно. Она пыталась прятать его под прядью своих курчавых волос, но без особого успеха.
Кип взглянул на свою поврежденную руку. Ее полагалось ежедневно смазывать особой мазью, но сегодня утром он про это забыл. Он даже не был уверен, что сможет отыскать здесь лазарет.
– Нет, э-гм… Это… В общем, меня как бы бросили в костер.
– Погоди-ка, погоди! Давай ты начнешь сначала, – сказал Бен-хадад. – Арас! Кончай смотреть в ту сторону, не то они подумают, что мы говорим о…
Арас, Тея, Тицири и Кип одновременно посмотрели туда, где сидел Элио, – и увидели, что Элио и его друзья смотрят на них. Попались!
Бен-хадад поскреб подбородок, на котором уже начинала пробиваться бородка.
– Бесполезно, – сокрушенно заметил он.
Он откинул обе цветные линзы с глаз и устремил взгляд на Кипа. Один его глаз по-прежнему казался слегка больше другого. Кипу доводилось слышать о линзах, корректирующих плохое зрение, но видел их впервые. Это выглядело нервирующе.
– Итак, – продолжал Бен-хадад, обращаясь к Кипу, – давай, выкладывай.
– Насчет Элио? Ну он подошел и ударил меня несколько раз, и тогда я дал ему по носу.
Они подождали продолжения.
Кип заново набил рот кашей.
– Ну ты и рассказчик. Хуже не придумаешь, – наконец сказала Тея.
– Ты ударил его по носу так сильно, что его рука сломалась в трех местах? – уточнил Бен-хадад.
– Слушайте, – сказал Кип, – в этом не было ничего такого уж особенного. Я ужасно трусил, я знал, что сейчас он меня ударит, ну и… в общем, я ударил первым. Можно сказать, что просто от испуга.
– И сломал ему руку? – уточнила Тея.
Кип пожал плечами:
– Он грозился меня убить.
Они обменялись взглядами, в которых сквозило сомнение, смешанное с глубочайшим почтением. Кип решил разбавить атмосферу долей шутки:
– У меня только одна рабочая рука. Так что теперь, если он захочет со мной поквитаться, мы будем на равных.
Кажется, получилось не смешно.
– Елки-палки, – проговорил Арас. – Я видел тебя на испытаниях, но мне и в голову не приходило, что ты настолько крут.
– Ты не выглядишь крутым, – подхватил Бен-хадад, – но, пожалуй, это доказывает, что ты настоящий Гайл.
– Я слышала, что после того как бой закончился, ты сломал ему руку, потому что он назвал тебя жирным Гайлом, – сказала Тицири. Очевидно, сама она не присутствовала на испытательных соревнованиях.
Тея опустилась на свое место.
– Все было совсем не так, – заверил Кип. – Нет, правда. Все случилось ужасно быстро и закончилось буквально за три секунды. Мне просто повезло. Честное слово. Спросите Тею. Она гораздо круче, чем я; вчера она вообще заехала мне ногой в челюсть.
– Что-что? – переспросил Бен-хадад. – Что такое? Тея?
– Кипа назначили моим партнером, – пояснила Тея с гримасой на лице.
«Ну спасибо».
– Партнером? – переспросил Бен-хадад. – Ты что, тоже проходила испытания? Я думал, ты не собираешься поступать до следующего года!
На его лице появилось уязвленное выражение, которое он тут же скрыл.
– Надо мне было тоже пойти! Ха! Стажеры!
Поднятые брови Кипа задали вопрос за него. Арас пояснил:
– Бен-хадад появился здесь прошлой весной, слишком поздно, чтобы посещать лекции по извлечению, но он пытался пройти испытания на весенний курс Черной гвардии.
Он повернулся к Тее:
– Но ведь ты вроде говорила, что служить в Черной гвардии – дурацкое занятие? «Только идиот захочет подставлять себя под меч, чтобы защищать идиотов» – это твои слова!
– Арас, рядом с тобой сидит Кип Гайл, – напомнила Тицири.
– Ну да, я слышал, как его зовут. И что… А! Ох… Нет, конечно же, Тея не хотела назвать твоего отца идиотом, Кип! Наверное, она имела в виду Белую. Ну, в смысле, это может быть либо он, либо она, верно? А, нет, есть же еще Красный!.. Хотя погоди, он же вроде твой дед…
– Арас! – сказала Тея.
– Тея, ты говорила, что не собираешься зарабатывать на жизнь, нанося увечья другим людям, – не отставал Бен-хадад. Кажется, он принял скрытность Теи относительно испытаний как личное предательство.
– Ничего такого я не говорила!
– А что тогда? Когда я спорил с тобой о том, надо ли поступать в Черную гвардию, это все была сплошная чепуха и идиотизм, но стоило появиться Кипу…
– Это не имеет отношения ни к чему! Не все тут бихромы, как ты, Бен. Тем более что ты, может быть, вообще полихром… Ты можешь идти куда пожелаешь, делать что тебе захочется. У тебя будет столько силы, что всем будет наплевать, кто твои родители. А у меня даже цвета нормального нет…
– Твой цвет такой же нормальный, как любой другой, просто люди пока еще его не признали. Тея, мы же говорили об этом…
– Если его никто не признает, никто не возьмет меня на работу! Может быть, через пять лет больше людей начнут думать так же, как ты, но пока у меня нет других вариантов. Это все, на что я гожусь. Ты что, не понимаешь? Я пыталась найти другого спонсора. У меня ничего не получилось. А моя госпожа приказала мне пройти испытания в Черную гвардию.
– Я не знал, что это приказала твоя госпожа, – покаянно сказал Бен-хадад. – Прости меня.
«Она поступит», – подумал Кип, но ничего не сказал вслух. Это ведь он необдуманно заставил ее раскрыть свой секрет. Теперь он надеялся только, что, сохраняя молчание, сможет избежать ее гнева.
– Одним словом, – сказала Тея, обращаясь к нему, – спасибо тебе, партнер!
Глава 20
Кип доел свой завтрак, но по-прежнему чувствовал себя голодным. Тея поднялась с места и пошла к стене, где были вывешены какие-то списки. Свою миску, ложку и стакан она оставила на столе – похоже, здесь все так делали.
Бен-хадад и Тицири тоже встали из-за стола и разошлись каждый в свою сторону. На своих местах остались только Кип и Арас: долговязый оказался медленным едоком. Кадык на его шее был завораживающе крупным, придавая ему вид какой-то большой медлительной хищной птицы.
– А миски мы что, здесь оставляем? – спросил его Кип.
– А?
Арас глазел на стайку девчонок. Они были хорошенькие, в такой же простой форменной одежде, что и все остальные, но с поблескивающими на запястьях и шеях драгоценностями: богатые девочки. Недоступные. Впрочем, в мечтах они все же были вполне доступны, судя по отсутствующему виду Араса.
– Что? Миски?..
– Разве мы не должны куда-то отнести наши миски? – снова спросил Кип. У него дома никто бы не потерпел, чтобы пятнадцатилетний подросток уклонялся от мытья посуды.
– Для этого есть рабы. Вообще-то тебе лучше идти, скоро начнется первая смена.
И Арас снова занялся разглядыванием девушек.
Кип вышел из-за стола с чувством, что покидает безопасную гавань, вновь возвращаясь к играм с волками. Однако медлить действительно было нельзя. Он подошел к стене со списками, минуя дисципулу студентов постарше, только что вошедших в столовую. Мимо него прошли парень с девушкой: каждый держал руки по швам и не отрывал сосредоточенного взгляда от синих подносов с едой, которые они творили прямо на ходу. Подойдя к столу, оба медленно
