он не посмеет, так как я не позволю.
Этой предательнице предстоит увидеть в лице своего убийцы меня. Никого другого. Не раз думал, как она умрет, как когда-то погиб и я. Умер в тот же миг, когда узнал имя предавшего. Я, мои друзья, многие люди — мы были так близки к тому, чтобы нанести достойный удар по генералу и его людям и столь ненавистному отцу Розы. Мы были в шаге от масштабного плана по уничтожению нынешней власти и установлению демократии. Но затем все рухнуло с легкостью карточного домика.
Быстро и незначительно. Словно не было никакого плана.
Я коснулся пальцами решетки, сжал ими прутья. Они такие же холодные, выкованные из железа, как и я.
— Розу никто не тронет, — сквозь зубы процедил я. — Я не бросаю слов на ветер, Дан. Она умрет от моих рук, и эта тема закрыта.
Сделал глубокий вдох, на секунду плотно сомкнув веки. Тут же увидел до боли родной образ. Почему она до сих пор является мне, мучает своей ангельской красотой и заставляет сердце колотиться с чудовищной скоростью?
Предательство не имеет срока давности. Лампада наших чувств давно угасла. Всё кончено, всё изменилось в тот момент, когда Роза приняла решение за нас двоих, приняла решение предать меня и наших людей. Теперь она жена сына моего злейшего врага, а ни моя Роза.
Горы давно погрузились в сон. Даже не слышен был лай гребаных овчарок.
Против воли предался воспоминаниям о днях с Розой, когда мы были счастливы и одинаково смотрели в будущее. Когда, я так сильно любил её.
Сидел на корточках и курил, безотрывно глядя вдаль. На многие мили простирались горы, а за ними большие города ге казалось будет всё по-другому, где только будут я и она… За ними призрачная, но все же надежда на новую жизнь. А так же политика, которая разрушила все на своем пути, подобно урагану.
Эти мрази думают, что, позволив умереть стольким людям, они останутся победителями? Как бы не так. Мы будем жить. Если Генерал и его сын думали, что если упекут меня в своей тюрьме и тем самым усмирят, то они никогда еще в своей жалкой жизни так не ошибалися. Мое пребывание здесь не являлось помехой. Я не остановлюсь на полпути, не брошу то, ради чего потерял все, к чему стремился с детства.
Я отомщу им. Даже если придется проделать этот путь в одиночку. Так и сделаю.
Наверное, отчасти мне стоит поблагодарить Розу. Если раньше в моем сердце еще существовала светлая сторона, то сейчас внутри царила бескрайняя тьма.
Я буду убивать, буду грызть, но уже не стану прежним и не сумею забыть то, через что прошел из-за нее.
Глава 27
ВУГАР
Наш разговор с Вахидом, опять закончился скандалом, брат раздобыл водку у ребят и нажрался, а сейчас, я выкинул его из дома и сидел недалеко от комнаты Алёны и Кристины, чтобы он не причинил им вреда. Твою же мать, как отец опустился… Он, убил двоих человек, а отец безжалостно воспользовался девчонкой, превратив её в палочку для битья этого монстра. Отмазал его, и брату опять всё сошло с рук. Звонок телефона, заставил меня едва не выронить из рук бокал с виски. Это был отец.
— Слушаю! — сухо произнёс я, хотя ни слышать, ни разговаривать с ним не хотелось.
А может и хотелось, но ещё меньше чем с Вахидом, у которого в отличии, от бати, просто не было мозгов.
— Сынок! Вы опять с братом поругались? Ты чего из-за бабы, какой то?
Ясно. Брат уже успел пожаловаться.
— Это не просто баба, а жена его, ты хоть видел, что он с ней сделал?
— Вугар, Вахид сказал, ты знаешь правду! Ты же понимаешь, девчонка слишком много знает!
Я плеснул себе ещё виски.
— И?
— Что и? Вугар! Сынок! Ни мне тебя учить!!!!
— Отец, ты понимаешь, что, ты говоришь! У неё маленькая сестра и она девушка! Вы, совсем человеческий облик с Вахидом потеряли??? Как у вас всё просто, убить человека! Девочку, а потом и мужика, у которого семья осталась! Ты обещал людей прислать!!!!!
— Нет! Либо, ты убираешь бабу, либо остаёшься без людей, я и без тебя её уберу, что-то ты много стал на себя брать!
Я усмехнулся.
— Спасибо отец, но скажу так, тронет, кто её, будет дело иметь со мной! Я простил тебе маму, хотя сделал вид что простил, потом Розу, но её тронуть не дам! Подавись своими людьми!
Бросил телефон, а у самого бешено колотилось сердце, пропуская удар за ударом, её тронуть, я никому не позволю. Маму и Розу не сберёг, а её не дам тронуть.
****
Я остановился у её двери, прижимаясь к ней. Когда-то здесь жила Роза. Это была её комната, когда у нас начались плохие отношения, когда я впервые узнала об истинных причинах приведших её за меня замуж. Как долго ссорились, а потом страстно мирились и тогда в ту ночь, я словно чувствовал, что теряю её, что это наша последняя ночь. Внезапно дверь распахнулась, я пошатнулся. На пороге в одной ночной сорочке, поверх, стройного тела, стояла Алёна. Её большие синие глаза смотрели на меня в упор, а я боролся с дикой мыслью, подхватить её на руки и отнести на кровать, где быть с ней до самого утра.
Такая хрупкая, нежная, как мне хотелось отрубить руки Вахиду за неё. Как эта мразь вообще посмела её тронуть.
— У тебя глаза очень красивые! — не выдержал я, рассматривая её лицо.
Она была не такая, как Нина, не такая, как другие, а живая, настоящая, с какой-то искрой, которой уже почти ни у кого не осталось, а у неё она была.
— Спасибо!
Мы с секунды смотрели друг на друга, а потом она набрала полную грудь воздуха и, приподнявшись на цыпочки, коснулась губами моей щеки. Твою мать, я не помнил, как это произошло, не мог объяснить, но в долю секунды, подхватил её и прижал к стене. Наши взгляды встретились, а дальше, я уже ничего не мог объяснить. Словно лавина сошла с гор, так быстро накрыло меня. Я резко выдохнул, накрывая её рот своими губами и полностью прижимая своим телом её, буквально впечатав в стену. Она моя, она будет моя.
Она смотрела на меня, и ее глаза сияли подобно драгоценным камням. Этот блеск завораживал, и я тоже не мог отвести от Алёны взгляда. Эта маленькая сумасшедшая свела меня с
