был старше, ты бы меня понял.
- Я и так вас понимаю. Вы переживаете за неё, но осознаете, что уже никак не можете повлиять на её жизнь, её выбор, принять на себя удар, предназначенный ей. Был бы сын, можно было бы сказать, что падения делают мужчину сильнее. А про дочку такого не скажешь.
- Откуда ты всё это знаешь? Вот прямо поразил до глубины души.
- Я немного поэт, поэты и писатели все немного шизофреники. Так что влезть в чужую шкуру и понять, где чешется им чуть легче, чем прочим. А сейчас, Марк, давайте о том, зачем я пришел.
Короткий рассказ о ситуации с расследованием нашумевшего в их районе дела, касавшегося дочери успокоил отца Жанны, он выдохнул и слегка расслабился. А то вел себя неестественно бодро, словно сам себе пытался что-то доказать. Видимо для закрепления результата Марк хлопнул залпом рюмку рома и не поморщился.
- Как ром, Жорж?
- Хороший, скорее всего настоящий.
- Ты и по рому специалист?
- Доводилось дегустировать разное.
- Слушай, а между нами, что ты испытал, когда убил тех преступников?
- Ощущение хорошо выполненной работы. Мир стал капельку чище после моих выстрелов. Примерно то же чувствует хирург, удаляя опухоль.
- Да уж, никогда не хотел быть хирургом.
- Это нормально, Марк. Кто-то идет в хирурги, кто-то в проктологи. Вы вот сейсмолог, наверняка любите свою работу, раз в профессора вышли.
- Да, это очень интересная наука. Вот ты знаешь, сколько в нашем городе было землетрясений? А почему?
- Знаю.
- Вот даже как? Ну-ка, ну-ка, расскажи мне, что ты знаешь.
- По порядку постановки вопросов. Было зафиксировано пять, первое в пятнадцатом веке, последнее в семьдесят седьмом году, все магнитудой не более четырех баллов. Мы стоим на средне-русском щите, нас не трясет. А все эти подергушки – эхо от румынских землетрясений. Доклад окончен.
- Убил. Наповал убил. Жанна! Этот молодой человек всегда желанный гость в нашем доме! Жорж, я всё понимаю про плиту, про свежее землетрясение, но откуда у тебя данные по прошлым векам?
- Мы же государственная безопасность, у нас свои источники. К примеру, тот же «Каталог землетрясений российской империи» Мушкетова.
- Великолепно! Кстати, я сам его не видел в оригинале, только выписки читал. А еще что можешь сказать по этой теме?
- Что вы всё профукали.
- Не понял.
- Ваша карта сейсмоактивности СР-78 была абсолютно неверная, и вы её исправляете после пинка из нашего ведомства.
- Стой, ты это откуда знаешь?
- Закрытая информация. Нашли ошибки хоть или всё еще плаваете?
- Кое-что нашли, действительно кто-то сильно напортачил.
- Или сознательно навредил?
- Что? Вы меня подозреваете в чем-то?
- Нет, Марк. Я ухажер Жанкин. Я хочу, чтоб она не осталась сиротой.
- Напугал. Уж как я сам не хочу, поверь мне!
- Тогда надо заканчивать с командировками в Армению.
- Только в Армению?
- Туда, а также в Нагорный Карабах, Азербайджан, Таджикистан, Грузию.
- Позвольте, а где мне работать тогда! Бред какой-то.
- Лично мне плевать на Закавказье, я за Сахалин переживаю в плане сейсмической опасности.
- А те республики, которые вы назвали, за них не переживаете?
- На них плевать. Там скоро стрелять начнут. В том числе, в русских. Неужели вы ничего не почувствовали?
- Да я как-то на людей не обращал внимание.
- Когда у соседей пьянка, держи ружьё заряженным. Я очень прошу держать язык за зубами по поводу сказанного, в том числе своим женщинам. Всё очень серьезно.
Оказывается, собственный автомобиль накладывает ограничения. Оказывается, теперь надо помнить, что наличие на столе игристого не всегда повод, чтоб его пить. Марк этот, чуток мне плеснул рома с лимонадом для вида, а больше и не предлагал, уничтожал продукт в одно горло. Да я не в обиде, не такой уж бухарик закоренелый. Просто заметочки себе теперь расставляю – не пить алкоголь, если на колесах, проверять масло, пинать баллоны, заправляться. Еще ж и антифриз смотреть периодически. А еще взял моду ремнем безопасности пользоваться. Уходил я из гостей трезвый, не целованный, и не очень сытый. Напоследок меня напоили чаем с пирожными и выпроводили из дома. Батя выглядел каким-то пожухлым после беседы, явно не так он представлял знакомство с ухажером дочкиным.
Вечером родители Жанны за рюмкой чая делились впечатлениями он визита Милославского.
- Знаешь, я поначалу думала, он по душу Жанкиных преподавателей явился, через неё на Этуша выйти. Глупо, да?
- Я в какой-то момент решил, что по мою душу прислали. Так что не глупо. А иногда казалось, что по мою душу прислали не из КГБ, а из другой инстанции, где души скупают.
- Брось мистику наводить-то, Марк. Чего ты право-слово несешь?
- Он мне чуть не прямым текстом такие вещи говорил, о которых мы в институте только начинаем догадываться. Сказал и велел сразу забыть. Мол, плевать на тех людишек, своих спасать надо.
- И что?
- И запретил ездить в Закавказье. Только не понял, угрожал или предупреждал. Если не хочу Жанну сиротой оставить.
- Вот гнида, это он издевался над тобой так. Узнал, где ты работаешь и нарочно сочинил.
- Он знает вещи, которые нам под самую строгую подписку довели. Словно он работает в отделе, который нас курирует. Я потому и решил сначала, что он за мной пришел.
- Ой, не тридцать седьмой, никто ни за кем не придет.
- Лена, ты в курсе, что он к нам домой с пистолетом заявился?
- Он всегда с ним ходит. Тебе же рассказывали.
- Это нормально?
- Откуда я знаю. Я даже не знаю, сколько ему лет. На лицо смотришь, Жанкин ровесник. Глаза опустишь, как с демоном разговариваешь. Ни авторитетов, ни страха, ни тени смущения. Он вроде как выше всех условностей и правил.
- Да, ты хорошо сформулировала. Меня он тоже запугал. А Жанна словно не замечает ничего.
- Ей-то чего, её дело молодое, наскакаться да намиловаться, пока молодая. У них небось разговоров про такие вещи не бывает. И замуж не собирается, засранка такая.
Глава 12 Третий призыв
В середине апреля произошло то, что не могло произойти второй раз в жизни мужчины, а у меня началось аж по третьему. Перед этим в Управлении меня два дня звали только Алексеем, Лёхой, Алексом или просто
