Читаем без скачивания Рыцарь лома и топора - Валентин Сарафанов

Но император продолжал настаивать на своем, и у него созрела идея. Он решил увеличить рождаемость в своем народе, чтобы сформировать армию необходимой численности, и завещал это своим потомкам. С того самого давнего времени китайцы, сами того не подозревая, выполняют древнюю программу по увеличению народонаселения своей страны. Результат оказался потрясающим. Теперь каждый пятый человек в мире – китаец. А это вам не шутка. Но Гениальный Архитектор не захотел лично принимать участие в реализации идеи императора и поручил строительство Великой стены своим ученикам.

Кстати, среди учеников Гениального Архитектора числились такие известные личности, как Леонардо да Винчи, Рафаэль Санти и Микеланджело Буонарроти, достроивший творение своего учителя – собор Святого Петра в Риме.

Тот же даровитый Микеланджело, полагаясь только на свою собственную память и талант, попытался изваять из мрамора скульптуру своего учителя. Надо сказать, получилось, конечно, красиво, но не совсем удачно. В результате данной попытки из рук ученика вышла всем известная скульптура под названием «Давид». Было и еще несколько попыток, результатом которых явились многочисленные известные шедевры скульптурного мастерства, но все они не могли передать в полной мере подлинный образ и гениальную сущность великого учителя.

Все лучшее в этом мире построено Гениальным Архитектором или же его учениками. Он возвел Парфенон в Афинах, Колизей в Риме, Лувр и Версальский дворец, собор Нотр-Дам де Пари. По его проекту выполнен генеральный план Санкт-Петербурга и лучшие дворцы этого города, в том числе Эрмитаж с Петродворцом.

Для России Гениальный Архитектор творил за символическую плату. Он любил эту страну и ее народ.

– Возьмите и пользуйтесь, – сказал он тогда.

И мы взяли и пользуемся этим до сих пор. Но давайте спросим себя: часто ли мы вспоминаем этого именитого мастера? Ведь может случиться так, что однажды Гениальный Архитектор вернется и напомнит во всеуслышание о себе. И это будет, наверное, хорошо. Как знать? Для кого как!

А Гениальный Архитектор шел через века и миры. Создавались и рушились цивилизации, гибли города, уходили в небытие народы, но Гениальный Архитектор продолжал созидать. Иногда он встречал на своем пути собственные творения в руинах, огорчался, но ненадолго, ибо руины его творений были столь прекрасны, что всем своим видом вдохновляли на создание новых, еще более гениальных произведений.

– А по фиг! – говорил он и махал рукой. – Чем больше рушат, тем больше сотворим!

Вот так легко и просто Гениальный Архитектор шел по жизни, весь в творческом процессе, теряя счет своим детищам. Создав их, он удалялся творить нечто новое. Бывало так, что его произведения меняли хозяев, перестраивались, уродовались и даже уходили в небытие. Но Гениального Архитектора это не особо волновало. Он жил будущим и не оглядывался на то, что оставалось за его спиной. Он был настоящим Гениальным Архитектором.

Он знал многих женщин, но ни одна из них не смогла завладеть его сердцем, как ни пыталась. Даже сама царица Египта прекрасная Клеопатра не смогла очаровать гения, после чего, почувствовав себя отвергнутой и покинутой, от горя и озлобления отравила себя змеей.

Сама богиня любви Афродита имела на него виды и в разных воплощениях являлась к нему непосредственно на ложе. Но Гениальный Архитектор даже в постели предпочтение отдавал своему большому карандашу и резинке. Вот таков он, этот Гениальный Архитектор.

Но однажды произошло нечто такое, что круто изменило его жизнь.

Коля задал себе программу – проспать ровно восемь часов. Он всегда спал не менее восьми часов. Это время обеспечивало его организму полноценный отдых и полное восстановление сил после напряженного дня. Внутренний будильник сработал, и Коля открыл глаза.

«Гениальный архитектор, гениальный архитектор», – крутилось колесом в его голове.

– Приснится же, – усмехнулся он, бодро поднимаясь на ноги.

Серый рассвет едва забрезжил. Стволы деревьев купались в молоке густого тумана. Костер давно догорел. Возле остывших углей, свернувшись калачиком, спал дурак. Коля махнул рукой. Он не стал мучить себя размышлениями – что да как и откуда взялся тут этот Петрысь. Надо было продолжать путь.

«Хорошо бы уйти тихо и оторваться от дурака подальше, чтобы тот не путался под ногами», – подумал Коля. Как подумал, так и решил сделать. Стараясь не шуметь, он начал собираться. Но не тут-то было. Почуяв неладное, Петрысь тут же приподнял свою лобастую голову.

– Пушка в поддень с горы бабах! – громко произнес он.

– Бабах, бабах, – недовольно повторил Коля, поняв, что его план рухнул.

– Я дурак, да?

– Круглый, – усмехнулся Коля.

– А Клеопатра тоже дура была. Гы-ы-ы.

– Какая Клеопатра? – не понял Коля.

– Там которая.

– Отстань.

Коля облачился в боевую одежду, закрепил на себе все остальное обмундирование и закинул на плечо значительно полегчавший мешок с провиантом.

– А пожрать? – удивленно спросил Петрысь.

– На тебя не рассчитано, – отмахнулся Коля, шагнув в туман. – И вообще, шел бы ты.

– А Геллахерна тоже дура, – расплывшись в идиотской улыбке, произнес Петрысь.

Коля так и замер на месте.

– Кто дура? – спросил он, пристально поглядев на Петрыся.

– Клеопатра, – ответил Петрысь.

«Послышалось, – подумал Коля. – Странно».

– Клеопатра, – повторил Петрысь. – Пожрать надо.

– Надо, – неожиданно для себя самого согласился Коля, вернулся к кострищу, присел на землю, скинул мешок и развязал его.

Петрысь тут же засунул туда свою руку.

– А Геллахерна тоже дура? – спросил Коля, решив проверить Петрыся. Все же имя колдуньи послышалось Коле из уст дурака отчетливо.

– Дура, дура, – закивал Петрысь, жадно накидываясь на еду.

– А кто такая Геллахерна? – спросил Коля.

– Она дура, – незамедлительно ответил Петрысь.

– Понятно, – кивнул Коля и провел рукой сверху вниз по лицу, словно смахивая некое наваждение.

Наверное, все же показалось. Надо поменьше общаться с этим дураком, а то так и самому рехнуться недолго. Коля отобрал у Петрыся мешок, наскоро подкрепился сам, решительно поднялся и направился в глубину леса, втайне надеясь, что сытый Петрысь не последует за ним. Но, пройдя с пару десятков шагов, услышал за спиной частое дыхание дурака.

«Не отвяжется ведь», – подумал Коля, а Петрысь забубнил что-то себе под нос. Коля оглядываться не стал, пошел себе дальше. Петрысь за ним, продолжая бубнить нечленораздельно. Впрочем, Коля особо не прислушивался. Мало ли что там бормочет этот дурень. И все же странно это все. Коля вспомнил, как накануне, прежде чем провалиться в этот мир, он повстречал дурака на улице. Вспомнил он и его фразу. Петрысь сказал что-то про вечер. И про телефон он тоже говорил. Это было утром, а вечером Коля провалился. А потом? Потом этот звонок по телефону. Петрысь звонил. Что он спрашивал? Он же про Мудрон спросил! Откуда он знал-то? Теперь вот, считай, как снег на голову свалился. И Геллахерна. Он точно произнес это имя. Все же произнес. А потом вдруг начал придуриваться. Нет. Никакой он не дурак. Может, и дурак, но что-то знает.

Коля резко обернулся. Петрысь с ходу налетел на него и отскочил назад.

– Это ты чего ты?

– Ты кто такой? – спросил Коля, в упор глядя на Петрыся.

– Я это, дурак.

– Не придуривайся. Говори!

Коля сграбастал Петрыся своими ручищами, прихватил его за фуфайку и приподнял над землей. Тот заболтал ногами в воздухе.

– Говори что знаешь!

– Ы-ы-ы-ы-ы!

– Говори!

– А-а-а-а-а-а! – завопил Петрысь, испуганно выпучив глаза и показывая рукой за спину Коли.

– Что такое?

Коля отпустил Петрыся и резко обернулся, ожидая встретить позади нечто ужасное, но кроме густого леса ничего не увидел. Петрысь же, упав на землю, пополз на карачках.

– Обманули дурака на четыре кулака! – довольно прокричал он, начал припадочно хохотать и кататься по сырому мху.

Коля зло сплюнул.

– А ты не такой дурак, как кажешься. Хитер же ты, Петя, – процедил он сквозь зубы. – Может, расскажешь все как есть по-хорошему?

– Ума нету сейчас, вот, – неожиданно серьезно произнес Петрысь, поднимаясь на ноги. – Но скоро уже. Вот это будет сейчас.

– Что будет?

– Вот это. – Петрысь выставил вперед руки, сжал ладони в кулаки. – Жж. Би-би, – издал он звук. – Там будет.

– Там?

– Ага, там, – кивнул Петрысь.

– Что там?

– Это.

Коля поймал себя на мысли, что серьезно разговаривает с дураком, более того, пытается у него что-то выведать. Нет, так дальше нельзя. Так он далеко не уйдет. Хватит время терять. Спешить надо. Он погрозил Петрысю кулаком, развернулся и быстро зашагал меж деревьев. Колючие ветви цеплялись за его широкие плечи, под ногами чавкал сырой мох. За спиной Коля слышал пыхтение.