горяч. Но я сделала так, что мы вместе мы вряд ли будем. — обреченно призналась Руби, опустошив бокал.
— Если ты про то, что бросила его, едва сойдя с самолета на землю, то это поправимо. У меня как-то был бывший, с которым у нас был просто…
— Дело не в этом, — перебила Батлер. Почему-то сегодня она весь день перебивала людей. — Извини. Просто там все серьезнее. — сердце сжалось. Сейчас Руби просто раскроет все карты. Хранить эту информацию дольше было бы глупо.
— Хорошо, отложим историю про бывшего, но она бы тебе понравилась. — Ева села, оказываясь лицом к лицу к подруге. Сжала ее ладони в поддерживающем жесте. Изумрудные глаза заслезились. Еще немного и она расплачется. Тяжело знать правду в одиночку, не иметь возможности поделиться ей с человеком, который стал тебе дорог.
— Ты ведь знаешь, что Кинг выкупил долю Макгинеса? — дождавшись кивка от подруги, продолжила.
— Я во всех договорах стала прописывать пункт про отношения. Между партнерами запрещаются любые отношения, кроме рабочих, иначе доли делятся между другими акционерами, либо инвестора отзывают выплаты. В общем, там все так юридически запутано, я это все-таки составляла целый год. — Руби замолчала, рассматривая округлившиеся до размера монетки глаза Евы, прикинув что-то в голове, оправдалась. — Я ведь молодая, красивая девушка! Надо было перестраховаться.
Ева звонко рассмеялась от обиженного вида напротив. Затем погладила ее ладони, поддерживая.
— Да, откуда же ты знала, когда Кинг свалится на тебя с потолка!
— Он вышел из-за угла!
— Ага, точно, — брюнетка снова рассмеялась. Руби подхватила веселое настроение подруги. В жизни ведь мало безвыходных ситуаций, правильно?
— В общем, если бы он сказал мне про то, что выкупает долю, то я составила бы новый договор, но я об этом не знала и теперь, если кто-то узнает про наш, как ты сказала, секс-отпуск, то я останусь без компании, — Руби посерьезнела, останавливая внимательный взгляд на Еве. — Тебя ведь не надо просить держать язык за зубами? — червячок сомнения прокрался в ее голову, наводя шорох.
— Ты обижаешь меня такими вопросами, Руби.
— Извини, просто все договоры конфиденциальны и это мне тоже грозит штрафом. — Ева понимающе обняла, прижимая к плечу, отчего еле уловимое чувство уюта и спокойствия растеклось в груди.
— А этот договор никак нельзя изменить? — Руби отрицательно покачала головой, всхлипнула, рвано вдохнула, а потом вино дошло до нервных окончаний, расслабляя тело и мысли.
— Он ведь сегодня привел какую-то девушку на обед! Ты бы ее видела, Ева! Ну и что, что я была со Стефаном. Он ведь знал, что это мой любимый ресторан! Как специально пришел туда, а потом еще выбесил. Как он меня бесит, Ева! — разразилась целой тирадой девушкой, а потом зашлась слезами, прерываясь, чтобы сделать очередной глоток из стакана с виски. Вот так плавно от вина к чему-то покрепче.
А ведь кто-то говорил, что сильные не плачут. Плачут. Намного больнее и громче, чем остальные.
Глава 12
Что-то громко пищало прямо в ухо, нарушая долгожданный душевный покой и вызывая приступ головной боли. Девушка со стоном протянула руку к источнику звука, пытаясь остановить пытку. Мельком взглянула на цифры на экране телефона. Сначала непонимание, потом удивление, затем шок. Да, впервые в жизни, Руби Батлер проспала.
— Ева! — с другой стороны дивана что-то зашевелилось, раздался жалобный стон, а потом из-под пушистого пледа появилась черная макушка Евы.
— Почему ты кричишь? — еле выговорила девушка, падая обратно на подушки. Если честно, Батлер понимала состояние подруги и ей очень нравилась идея рухнуть на диван и проспать еще половину жизни, но жизнь — это работа, а работа — это жизнь. По крайней мере, в понимании Руби. Хоть в последнее время она и предавала свои принципы.
— Мы опаздываем! — от громкого возгласа девушки поморщились, крик отозвался в голове тупой болью. Да, от похмелья не застрахован никто. Особенно, если вам больше двадцати пяти…
Фраза подействовала отрезвляюще — уже через секунду Ева подскочила, как ошпаренная, промчалась мимо Руби в ванную комнату, словно секунду назад ее не беспокоила ни головная боль, ни желание заснуть вечным сном. Батлер прошла на кухню, включила кофе-машину, чувствуя, как глаза с каждым разом все труднее открывались.
На улице ветер остервенело срывал листья с деревьев, дождь крупными каплями стучал в окно. Девушка засмотрелась на прохожих под разноцветными зонтиками, спешащих на работу. Сколько из них действительно счастливы? Вопрос всплыл сам собой, поражая своей откровенностью. С каких пор Руби вообще о таком задумывалась? Жизнь и, правда, непредсказуема. Еще два месяца назад ее не волновали другие люди, счастье, любовь, а теперь она с грустным видом наблюдала за серым городом, думала о счастье, своем внутреннем мире и о том, что нужно что-то менять в привычном укладе жизни.
Руби никогда не одобряла действий тетушки. Конечно, каждый человек имеет право жить так, как ему хочется. Но и каждый может не соглашаться с этим правом. Вот и Руби не соглашалась с образом жизни Энн, можно сказать, даже боялась повторения ее судьбы — бизнес, одиночество, забытая далеко в юности любовь и племянница, так не вовремя свалившаяся на голову. Энн любила девочку всем сердцем, желала дать Руби все самое лучшее, и давала, делая для этого буквально все. Практически заменила ей мать. Но так рано ушла, что сейчас, находясь на распутье, Руби просто не знала, как поступить, у кого попросить совета и просто выплакаться. Как бы ей ни хотелось, Ева не сможет заменить всех, не сможет всегда быть рядом. И сейчас, наблюдая за каплями дождя, оставляющими круги на больших лужах, Руби отчетливо понимала, что надеяться можно только на себя, а потому она должна быть сильной. На ней ответственность не только за себя, но и за огромную компанию, за своих подчиненных и клиентов. И если тетушка ее подвела, так некстати попавшись под руку смерти, это не значит, что Руби тоже должна подвести ее, развалив компанию.
Ева обняла девушку со спины, положив голову на плечо. Такой обычный жест, но необходимый именно сейчас. Сколько поддержки в простом касании.
Кофе-машина пискнула, прерывая момент. Словно по сигналу, ненужные мысли отключились. Девушки ожили: Ева разлила кофе по кружкам, Руби заняла ванную комнату.
И все же, когда говорят о дружбе, ее значимость нисколько не преувеличивают. Она важна так же сильно, как сама жизнь. Если, конечно, ее не заменяет.
— А Кинг знает об условиях договора? — тихо спросила Ева, когда Руби вернулась на кухню. Батлер задумалась, забираясь на высокий барный стул.
