На сей раз даже прыгать не пришлось: портал открылся не над кометой, а прямо на комете – и, к великому облегчению Джорджа, им удалось вытолкнуть Эрбота на усыпанную камнями поверхность, в точности как и было задумано.
Миновав портал, андроид немедленно взмыл в воздух – последствия слабой гравитации, – и им пришлось с силой потянуть его вниз, чтобы вновь поставить на комету. Робот посмотрел на них сквозь прозрачный шлем; в его взгляде им обоим почудилось недоумение и растерянность. Может, он догадался, что они задумали, и почувствовал себя обманутым и преданным? Конечно, это невозможно, но всё же…
– Держи скорей! – Анни передала Джорджу стандартный космонавтский набор – специальные колышки, молоточек и верёвку. – Вбивай колья в комету – мы его сейчас привяжем, чтобы не улетел.
Джордж сразу вспомнил, как помогал папе чинить ветрогенератор. Он осторожно отпустил Эрбота и присел на колени, чтобы вбить колышки в каменистую поверхность планеты – по одному с двух сторон от портала. Теперь ноги андроида болтались в воздухе, но Анни крепко держала его сзади.
Обоим было не до того, чтобы глазеть по сторонам, но самая большая из планет была так близко, что даже в их безумном и опасном положении невозможно было не бросить на неё взгляд. Юпитер висел прямо перед ними, загораживая звёздное пространство, – огромный огненный шар, на котором кто-то нарисовал неровные, как у тигра, полоски.
– Он такой… такой юпитерный! – прошептал в наушниках у Джорджа голос Анни. – Как люди сотни лет назад сумели угадать, что ему подойдёт это имя?
– И такой красный! – добавил Джордж. Он отвлёкся от колышка, засмотревшись на Большое красное пятно – ураган, бушующий на Юпитере больше трёх столетий. Астрономы веками наблюдали его с Земли в свои телескопы, зато они с Анни видели это пятно прямо перед собой – оранжево-алый вихрь на фоне карамельно-шоколадных полосок гигантской планеты.
Засмотревшись на Юпитер, Джордж вдруг осознал, что Эрбот опять отрывается от кометы.
– Скорее! – прошептала Анни, крепко держа робота.
– Готово! – сказал Джордж, обматывая верёвку вокруг колышков и продевая её в петли на скафандре Эрбота, чтобы тот не улетел, как улетает на Земле надутый гелием воздушный шар. – Можешь отпускать!
Глядя на силуэт Эрбота на фоне Юпитера, Анни поймала себя на странной мысли: раньше в космосе они воспринимали родную планету как место, где всё знакомо и безопасно. На этот раз всё было наоборот: в космосе они чувствовали себя спокойнее и надёжнее, чем на Земле.
Анни отползла от портала назад, в домик на дереве.
– Ой, мы чуть не забыли главное! – воскликнула она. – Нужно присвоить Эрботу папин позывной. Тогда все, кто следит за космической коммуникацией, будут думать, что в космосе не он, а папа. ДАМ должен быть в этом уверен. А на наш Космос сейчас рассчитывать нельзя – мы не знаем, что за информацию он передаёт.
– Точно! Как мы могли забыть! – сказал Джордж. – Скорей позови Эрбота!
– Эр… Эрик! – сказала Анни. – Ты слышишь мой сигнал? Можешь ответить?
– Да, – ответил робот.
– Ты в космосе?
– Да.
– Ты на комете?
– Да.
– Как долго мы можем удерживать портал открытым? – шепнул Джордж.
– Недолго, – с сожалением ответила Анни и проверила батарею Космоса. Та быстро разряжалась. Анни набрала комбинацию клавиш, отдаляющую портал, чтобы увидеть Эрбота на расстоянии.
Они наблюдали за ним ещё несколько минут, пока оба не осознали с ужасом, что на планете Земля становится всё темнее. И хотя дело уже шло к лету и северное полушарие Земли получало куда больше света, чем зимой, светлого времени оставалось совсем немного. Находиться на открытом месте было опасно: Космос и портал излучали свечение, и, как только в Фоксбридже стемнеет, Джордж и Анни, заметные как на ладони, станут мишенью для шайки мародёров, если те надумают снова наведаться на их улицу.
– Придётся закрыть портал, – неохотно сказал Джордж. – Тем более что и батарея у Космоса вот-вот сядет. Наши космические прогулки отнимают у него слишком много энергии.
Они бросили прощальный долгий взгляд на Эрбота, который парил, как воздушный змей, на фоне хвоста кометы – сверкающего, льдистого потока газа и пыли. Робот был похож на человека, рассекающего на гидроцикле водную гладь – точнее, небесную.
– Пока, Эрб… я хотела сказать «пока, папа», – печально сказала Анни и шёпотом добавила: – Надеюсь, тебя скоро похитят.
– Пока, Э-Эрик, – сказал Джордж.
– До чего досадно… – Палец Анни завис над клавиатурой – она собиралась закрывать портал. – Я была так уверена, что это сработает! Что ДАМ мониторит все космические каналы связи на случай, если папа появится в космосе, – чтобы сразу наброситься на него, как те роботы.
Сколько длится земной «день»?
Почему зимой дни короче, чем летом?
Потому что при обращении Земли вокруг Солнца её ось наклонена. Если бы не этот наклон, то в течение всего года (именно столько времени длится оборот Земли вокруг Солнца) день и ночь были бы в точности одной продолжительности. Однако Земля движется по орбите под углом в 23,5 градоса, а это означает, что в определённой точке орбиты Северный полюс и регион, который мы называем Северным полярным кругом, отклонены так далеко от Солнца, что туда вообще не попадает солнечный свет.
В северном полушарии это происходит между 20 и 23 декабря. Это называется зимним солнцестоянием.
В это же самое время в южном полушарии Южный полюс залит дневным светом в течение всех 24 часов. (На самом деле солнечные сутки длятся чуть меньше 24 часов, но мы для удобства округляем.)
По мере того как Земля движется вокруг Солнца, наклон оси меняется на противоположный. Во время летнего солнцестояния (между 20 и 22 июня) на Северном полюсе 24 часа светло. А остальной мир, между полюсами, получает меняющееся количество света, и наши дни удлиняются или укорачиваются.!
– Наверно, всё-таки надо было высадить Эрбота на Луну… – сказал Джордж. – Может, этот ДАМ тусуется только там и нигде больше.
– Да, но как? Мы могли только попросить Космос забросить нас в такое место, где есть материал для моего проекта, – и Луна нам не подходила.
– Твой папа сказал, что искать ответы во Вселенной – это как искать ключи под фонарём, – сказал Джордж. – Может, ключи потерялись совсем в другом месте, но человек пытается искать их там, где светло.
– Ага, типа того, – с грустью сказала Анни. – Ну что, закрываем портал? Только попробуем сперва забрать Эрбота?
Она дала команду снова приблизить Эрбота, но тут Джордж заметил шарящую по комете красную точку.
– Анни, назад! – закричал он.
Она отпрыгнула подальше от портала. Красная точка была теперь на груди у Эрбота. Через миг механические руки-клешни грубо дёрнули за верёвку, и колышки вылетели.
– Они его схватили! – выдохнул Джордж.
В следующую секунду космический портал закрылся – у суперкомпьютера полностью разрядилась батарея.
Глава четырнадцатая
– Та-дам! – ликующе воскликнула Анни. – Эрбот похищен!
– Осталось только дождаться, пока они заберут его на свою базу, – ответил Джордж, – и тогда мы посмотрим через очки, где он находится!
Сияя, они сняли шлемы и выбрались из скафандров.
– Мы это сделали! Ура! Они схватили нашего робота! – Анни светилась от довольства собой.
– Только дожидаться будем не здесь, а в каком-нибудь безопасном месте, – сказал Джордж.
Он наклонился снять космонавтские ботинки и тут кое-что заметил.
– Анни, – сказал он медленно. – Знаешь, та слизь… то есть тот комок, который прилип к моему ботинку у тебя в кухне…
– И что с ним? – Она не отрываясь смотрела в тёмный экран.
– Он исчез.
– В каком смысле исчез? – спросила Анни, не поднимая взгляда.
– Ну помнишь, у меня вот тут, на ботинке, был какой-то липкий шарик? Который вроде бы двигался? А теперь его нет!
– Ничего себе, – сказала Анни. – Что, если он и вправду был живой? И укатился на комету?
– Мы сказали Космосу, что ищем ингредиенты жизни и что для этого нам и надо в космос! А на самом деле вместо этого мы занесли туда жизнь с Земли… – задумчиво проговорил Джордж.
– Мы?! – Анни развернулась и глянула на него с вызовом.
– Но ведь это же ты ищешь ингредиенты жизни!
– Зато не я стояла в здоровенной луже живой слизи, которая потом уползла в космос, чтобы осесть там и размножиться!
Живот Джорджа, словно в ответ, возмущённо заурчал и забулькал. Это разрядило обстановку: Джордж и Анни покатились со смеху и, перестав пререкаться, принялись собирать и складывать космическое снаряжение. Космос тем временем пребывал в глубоком сне.
