– А что, если я захочу стать президентом банка?
– Я буду рядом, чтобы поддержать тебя в трудные минуты, – его рука поправила плед и как бы ненароком нежно сжала ее ягодицу, – весьма соблазнительная перспектива.
Она покраснела, смутившись не проявления страсти, а собственного вопроса:
– А если я решу остаться дома и… И может, воспитывать детей?
– Я сделаю все, что нужно, – серьезно заявил он, хотя в его глазах плясала радость, и они казались скорее зелеными, чем серыми. – Шелли, я пытаюсь тебе сказать, что я готов на все ради твоего счастья. Я хочу, чтобы ты была со мной безумно и безмятежно счастлива. Хочу, чтобы мы были счастливы.
К его изумлению, она помрачнела и опять отвернулась.
– Шелли, бога ради, что…
– Я тоже хочу, чтобы ты был со мной счастлив, но боюсь подвести тебя, – тихо всхлипнула она.
– О чем ты говоришь? – недоуменно, разочарованно спросил он.
– Дерил сказал правду. Когда мы поженились… Я была фригидна, как труп. Не знаю, что случилось со мной в последние дни, но раньше такого всплеска эмоций у меня никогда не было. Вдруг мы поженимся, и я… тебя разочарую? Я этого не вынесу. У тебя было столько женщин и…
– Шелли, Шелли, – перебил он, повернул ее к себе, уложил на колени и принялся нежно массировать ей шею. – Ты что, всерьез восприняла болтовню этого надутого павлина? Неужели ты не понимаешь, почему он тебя так оскорблял? Он знал, что под оболочкой воспитанной девушки скрывается страстная, чувственная женщина. Я понял это десять лет назад, когда поцеловал тебя. Робинса задело и будет истязать всю его ничтожную жизнь, что он не смог пробудить в тебе скрытого огня. Он прибежал сюда сегодня не потому, что испугался за собственную карьеру – им двигало любопытство. Из-за какого-то мазохистского порыва он приехал сюда, желая собственными глазами убедиться, что чувственное существо, живущее внутри тебя, обрело свободу. Ему было достаточно одного взгляда, он все понял. Но он такой трус, что бессознательно выбрал единственную защитную реакцию – набросился на тебя с оскорблениями.
– Но, возможно, он прав.
Грант мягко, понимающе улыбнулся.
– Я тебе докажу, насколько он ошибся.
Она открыто, доверчиво посмотрела ему в глаза, он наклонился вперед и быстро поцеловал ее в щеку. Провел губами по скуле, виску, запечатлел трепетный поцелуй на лбу. Потом отклонился назад, чтобы посмотреть на результат проделанной работы.
– В твоих глазах особая дымка – явный признак возбуждения. Даже если ты сопротивляешься, этот затуманенный взгляд тебя выдает.
Говоря это, он потирал ее ухо большим и указательным пальцами. Потом наклонился, быстро поцеловал его, на мгновение замер и игриво ударил по нему языком, прежде чем поймать ровными белыми зубами и ласково прикусить.
Она вся затрепетала и неосознанно положила руки ему на плечи. Грант не торопился. Он уделил не меньше внимания второму уху, пока она не начала крутить головой, пытаясь поймать его рот собственными губами. Наконец он откликнулся на ее мольбу, и они соединились в поцелуе, который не могли разбить ни небеса, ни земля. Его язык проник глубоко, дразня и искушая, пробуждая воспоминания о прошедших ночах.
– Люблю твои губы, – быстро проговорил он, – боже, как люблю. Каждый поцелуй на вкус как насыщенный, сочный десерт.
Целуясь вновь, они откинулись на плед. Его руки пролезли ей под свитер, и Грант в очередной раз восхитился шелковой нежностью ее кожи. Возбуждающе медленно он провел пальцами по ее ребрам, добрался до грудей и обхватил их, едва касаясь.
Она задышала чаще, и он улыбнулся. Задрал свитер, посмотрел на залитое солнцем великолепие.
– Как ты можешь сомневаться в собственной женственности, когда у тебя такие груди? Они прекрасны. Созданы, чтобы я их любил.
Он очертил пальцем один из высоких холмов. Потом снова и снова, постепенно сужая круг, пока она не начала извиваться.
– Поцелуй меня, – проронила она, схватив его за волосы и притянув к себе.
Кончиком языка он обрисовал контур ее сосков. Приподняв голову, полюбовался их налитой спелостью, потом сжал один между пальцев, припав ко второму губами. Его рука опустилась вниз, нежно сжав ее лоно сквозь потертые джинсы. С ее губ сорвался стон.
– Грант, – выдохнула она.
Он мгновенно отозвался на молчаливую просьбу. Поднявшись над ней, он заглянул в одурманенные глаза, расстегнул джинсы и проскользнул внутрь. Приподняв изысканное кружево ее трусиков, он запустил пальцы в темный треугольник.
– Грант? – тонким, слабым голосом выдавила она, изнемогая от его ласк.
– Ты женщина, Шелли. Я покажу тебе, насколько ты женщина.
Она пыталась сопротивляться убедительным движениям его пальцев еще мгновение, но вскоре поняла, что это бесполезно. Шелли капитулировала, отдалась сладкому волшебству. Осторожно и нежно он прикоснулся пальцем к самому центру ее женственности, и внутри нее поднялся целый вулкан огня.
Она выгнула спину, неосознанно накрыв его руку своей, нажав на маленький бугорок. Вулкан задрожал от внутреннего давления.
– Шелли, посмотри на меня, – настоял он и схватил ее вторую руку, их пальцы переплелись. Она открыла глаза и с трудом сфокусировала на нем взгляд.
– Грант… Я… Люблю тебя… – Не в силах больше сдерживаться, она застонала, когда огненный вулкан взорвался, а пламя вырвалось наружу. Едва заметными толчками она прижимала к своей плоти его пальцы, пока пожар не догорел до конца.
Она откинулась на плед, тяжело дыша. Когда пульс наконец замедлился, а всхлипывания стали более ровными, она открыла глаза, заморгала от яркого света и сонно улыбнулась.
– Даже не знаю, благодарить тебя или стыдиться, – полушепотом сказала она.
– Никогда не стыдись себя. Лучшая благодарность для меня – отсутствие твоих сомнений в том, что ты моя единственная и желанная.
Внезапно она осознала, насколько эгоистично себя ведет. Она быстро оценила взглядом внушительное свидетельство его возбуждения, стиснутое в штанах. Не думая о последствиях, она к нему прикоснулась.
– Прости. Это было несправедливо.
Он ухмыльнулся и принялся расстегивать ремень.
– Мы еще не закончили.
Она рассмеялась.
– Грант, мы не можем. Это общественное место, – возразила она, когда он оказался сверху, – нас могут увидеть.
– Ерунда, – он опустил голову и осыпал ее шею многочисленными поцелуями, – просто расслабься.
– Расслабиться? Не могу, – задыхаясь, проговорила она, – я никогда не занималась этим на улице.
– Никогда?
– Никогда.
– Я тоже, – признался он, – и сейчас самое время попробовать.
Глава 9
– Ну?
