его понимаю.
Сам бы послал любого, кто кинул мне такое задание. Следить за чужой девкой и выступать ей нянькой. Только речь идет о пташке, и я хочу знать, что она в безопасности.
– Я знаю, - отрубаю, поднимаясь с кресла. Плещу себе воду из графина, смачиваю в горло. – Но ты единственный, кому я могу доверять.
– Ты все ещё думаешь, что среди своих крыса?
– Я уверен.
Но не может мне чисто повезти. Впервые провернул всё так, что никто из охраны не знал о поездке. И какое совпадение – Ника не успела от меня спрятаться, попалась.
Кто-то сливал информацию. Из приближенных, охраны, работников… Где-то утечка и мне нужно её найти. Потому что не факт, что сдавалось только по поводу Ники.
А у меня поставки оружия, крупный бизнес. Если кто-то узнает, то многие откажутся. Не все, не рискнуть рвать связи со мной. Но я построил бизнес на доверии и связях.
И предателей карал жестоко.
Нике в этом деле полагалась поблажка, остальным – нет.
– Охрану новую собрать? Для подстраховки, когда решишь заменить, - Лютый, как обычно, действовал на опережение. Он один из самых продуманных людей, которых я знал. И это при том, что в моем бизнесе без плана не пролезешь. – И нужны будут безопасники на стороне, которые всех проверят.
– Лютый, не учи меня вести дела.
– Понял. Твоя пташка вылетает. Хм, а знаешь, ничего так….
– Лютый, язык отрежу.
Я знаю, что он дразнит. Проверят границы и каким калибром пристрелю. Пацан, даром, что тридцатка уже. У него своя «пташка» на примете. Двинутый же, столько лет следить. Не убегает, не прячется. Зайди в квартиру и возьму ту, которую хочешь.
А нет, испытывает собственное терпение. У меня его не хватает. Единственный способ воздержания – держать Нику подальше, пока решаю главные вопросы.
– Понял, Саид. Через полчаса выдвигаемся, всё по плану.
– Отлично.
Поглядываю на настенные часы, прикидываю время. У меня ещё созвон со столицей, основные вопросы. Брат, на удивление, согласился прикрыть тыл. И это при том, что Халид твердо решил валить из бизнеса.
Из-за девчонки своей.
До чего жизнь людей доводит.
Прикуриваю самокрутку, затягиваюсь. Чертова минутная стрелка не хочет двигаться. Специально сослал Нику подальше, чтобы не маячила рядом. Иначе бы на всё хер положил.
Одно желание, животное. Завалить в постель и не выбираться. Следующие лет семь, раз уж предыдущие меня обделили. Провернуть с девчонкой всё, что рисует фантазия. Так, чтобы пташка сдвинуть ножки не могла.
Но нужно было разобраться с жильем. В отеле хорошо, но у всех на виду. Нашел неплохую квартиру, где можно провести несколько дней. Ещё пару таких же снял в других городах.
Тот, кто пасет, пусть немного запутается. И бросит свои ресурсы в разные стороны. Заодно и попробую словить на живца. С этими шпионскими играми пора заканчивать.
Отправляюсь под холодный душ, стараясь себя немного отрезвить. Хватит игр и предвкушения. Сегодня ничего не взорвется, никто не помешает. Смертников много, но дураков – нет.
Воздержание затянулось, пора получить то, что Ника сама предложила. Не просто озвучила просьбу, а сразу рубанула цену. И что ей мешало сделать так семь лет назад?
Столько упущенного времени….
На первом этаже хлопает дверь, ключи есть только у Лютого.
Бросаю взгляд на часы – точно в срок.
Моя пташка прилетела.
И пора взять с неё плату.
Меня кроет, как пацана. Желанием. И злостью. Дикой раздирающей злостью. Она пульсирует в теле, оплетает виски. Дави и давит, доводит до бешенства.
Я получил, что хотел.
Ника сама согласилась, пришла.
И это, блядь, выворачивает. То, что она так сходу назвала цену. Пришла не из-за того, что хотела меня. А потому что ей было что-то нужно. Так билась за то, что она не вещь, сама может решать…
А в итоге поступила именно как вещь. Нашла нового хозяина, покрутила ценником. Сдалась сразу, как только увидела возможность.
И это душит, удавкой ложится на шею. И толчком в спину – нагнать, получить. Взять всё, что она сама мне предложила. Без споров, открыто и честно.
На видео её пальцы дрожали, как и сама девчонка. А при этом раздевалась, следовала приказам. Никакого протеста, сломленное подчинение. Это заводило, какой послушной она может быть.
И бесило тоже.
Какого хуя, пташка, а?
Спускаюсь на первый этаж. Прислушиваюсь к тишине. Лютый не спешит, ждет отмашки. Знает, что меня может накрыть. Гневом таким, что просто сожму тонкую шейку.
Вытрясу, какого хера Ника так себя ведет…
Плескаю алкоголь в стакан, падаю на кресло. В кабинете темно, но я прикрываю глаза. Глушу в себе злость, похожую на кислоту. Разъедает, поторапливает.
– Здравствуй, пташка.
Заходит медленно, трясется. Красивая же, сука. Такая, что дыхание сбивает. Платье хочется стянуть разом, нагнуть у стены и оттрахать. Но нет. Тяну удовольствие, зажигаю сигарету.
Дым бьёт по легким, дурманит голову. Наблюдаю, как медленно переступает с ноги на ногу. Блядское платье обтягивает грудь второй кожей, всё можно рассмотреть. И затвердевшие соски, и то, что девчонка без лифчика…
– Итак, - усмехаюсь, изучаю её взглядом. – Ника, ты точно определилась, чего хочешь?
Давай же, пташка, пошли меня нахуй. Скажи, что передумала. Не хочешь больше, не собираешься ложиться под меня. Подтверди, что я не ошибся в тебе. Дикая и своенравная, спрятанная за коконом тихони.
Слабая и сильная одновременно.
Не из моего окружения. Не одна из девок, которые ищут кошелёк побогаче. Покажи, что тебя завоевывать надо, прогибать. Ломать под себя и покорять. А не просто кинуть подачку.
– Разве не понятно, если я стою тут перед тобой?
Огрызается, вздергивает подбородок. А у меня вся кровь к члену приливается. В брюках тесно, шире развожу ноги, устраиваясь в кресле. Наблюдаю, смакую этот момент.
Ну давай, Ника, удиви меня.
Ты ведь не хочешь сыграть в игру, кто кого заденет?
– Для отказа ты яростно использовала свой прекрасный ротик, пташка. Хотя лучше бы использовала его для моего члена. Я хочу услышать, Ника. Иди ко мне.
Короткий приказ, который девушка исполняет. Медленно шагает. Дрянь. Даже сейчас – хочу адски. Трахнуть, завалить и не отпускать. Любая нежность, которая была в заколуках души, испаряется.
Только брать и трахать.
Ничего больше.
Дикое желание, похоже на безумие. Одержимость.
– Опустись вниз, - застывает рядом, хлопает своими ресницами. Нет, милая, если ты решила играть по взрослым правилам, то я не буду снисходителен.
