– Вниз. На колени.
Склоняет голову, делает точно так, как я сказал. Медленно, надрываясь.
А я ощущаю странный вкус во рту. Делаю ещё глоток алкоголя, стараясь придавить сожаление. Это как с подарком. Которого давно добивался, но тот оказался не таким, как нужно.
Семь лет…
Блядских семь лет гонялся за ней. А можно было ещё в первую ночь обсудить всю сумму. До гроша и цента, каждую, блядь, деталь. И тогда не тратил бы время в пустую.
– Такая послушная, - запускаю ладонь ей в волосы, наслаждаюсь. – Всего лишь немного мотивации, и ты становишься ручной. Хорошая пташка. А теперь попроси меня о том, зачем пришла.
Произнеси, блядь.
Рубани всё до конца.
Попроси, озвучь. А после перестроимся на нужный лад. Вещи и хозяина. Покорной и управляющего. Значительно проще, когда можно получить всё, не задавая вопросов.
– Пожалуйста, я не…
– Либо произнеси вслух, либо убирайся прочь.
– Ты сказал, что защитишь меня. Поможешь… - всхлипывает, прячет взгляд. Хрупкая, нежная… Продажная. – Сказал, что никто не тронет. Кроме тебя. Пожалуйста. Я согласна. Я буду твоей. Буду под тобой. Что захочешь. Как захочешь. Я не хочу, чтобы моей маме снова угрожали.
Угрожали?
Об этом пташка не заикалась ни разу. Мимо ушей не пропускаю, цепко хватаю. Делаю пометку в мозгах, которые отключились не до конца. Проверить, узнать.
Я обещал, что с её матерью нихрена не случится, так и будет.
– Будешь моей – не обидят. Моё никто не тронет. Если ты правильно решила со своей ценой.
– Да. Решила. Правильно. Пожалуйста, Саид.
– Скажи, чья ты?
– Я твоя, Саид. Твоя. Просто вещь. Твоя вещь, Саид.
Девчонка всхлипывает, стоит потянуть выше. Укладываю лицом на своё бедро. Рваное дыхание прожигает кожу сквозь одежду, дразнит. Член давит, возбуждение раскатывается по телу.
– Пора возвращаться домой, пташка. В свою клетку.
Бесит.
Сука, как же бесит.
И заводит.
Её эта покорность, уязвимость… Как самое вкусное удовольствие в этом мире. Но выворачивает наизнанку. И раззадоривает сильнее. Чувства бушуют, в висках пульсирует.
Провожу пальцами по нежной коже, сдавливаю шею. Не сильно, не собираюсь ей вредить. Но сжимаю сзади, чтобы почувствовала мою хватку, ощутила её в полной мере.
Поняла, кому принадлежит.
Всё вернулось к тому, с чего начиналось. И семь лет беготни… Заканчиваются слишком легко и быстро. Нужно было сразу цену назвать, а не ебать мозги.
И тогда всё было бы проще.
– Иди ко мне, пташка, - тяну на себя, заставляю сесть сверху. Тушу сигарету в бокале, обхватываю тонкую талию. – Такая послушная сегодня…
Молчит, не отвечает. Даже не заикается, стараясь оттянуть момент. А меня ощущениями разрывает на две части. Но возбуждение сильнее злости. Покалывает, стекает кровь к паху.
Девчонка начинает ерзать, ощущая мой стояк. Вспыхивает, краснеет ещё сильнее. А я притягиваю к себе, накрывая её губы. Сладкие, пухлые. С привкусом помады, заставляя вжиматься сильнее.
Убрать посторонний вкус, наслаждаться Никой. Прикусываю, а после провожу языком, втягивая всхлипы девушки. Дрожит в моих руках, выгибается, стоит прикоснуться к груди.
Ласкаю затвердевшие соски, сжимаю пальцами. Трогаю всё, что принадлежит мне. Наслаждаюсь этим. Тяну бретельки платья ниже, оголяя.
– Саид, подожди, - вспыхивает, пытается отстраниться. – Одну секунду. Я поняла, что…
– Никаких отмен, пташка. Молча. Стонать разрешаю, так уж быть.
– Нет. Это о том, почему я… Саид!
Выкрикивает мое имя, когда сжимаю ягодицы. Мну их, тяну ближе к себе. Заставляю девчонку проехаться по стояку, сильнее вжаться. Охуенные ощущения, в мозгу стреляет.
Член стоит крепко, словно жизнь не трахался. Только учитывая Нику – это почти правда. Ни одна меня столько не динамила. Но сегодня всё закончится. Будет моей. Подо мной.
Без возражений.
Мягкая, податливая. Замолкает под моим взглядом, кусает губу. Часто дышит, когда ласкаю грудь. Розовенькие сосочки, которые тру между пальцев. Щипаю, наслаждаюсь реакцией девушки.
Как часто дышит, облизывает губы. Упирается ладошками в меня, словно пытаясь облегчить ощущения. Но только не сегодня. Сегодня я планирую насладиться каждым касанием.
Но чуть позже.
Как закончим с основным.
– Саид, - взвизгивает, когда поднимаюсь. Вместе с ней, заставляя обхватить меня ногами. – Что ты…
– Пора опробовать мою кровать, пташка.
– Я сама могу дойти. Или не могу.
Быстро сдается, стоит провести пальцами по заднице. Крепче сжимаю, прикусываю губами светлую кожу на шее. Втягиваю, пока не услышу тихий всхлип. Вот так, Ника, сегодня ты превратишься в сплошной всхлип.
Толкаю дверь в первую попавшуюся спальню, их тут дохрена. А мою кровать потом опробует. Через пару заходов. Останавливаться я не планирую. Опускаю Нику на постель, придавливаю своим весом.
– Саид, - шепчет моё имя, задираю платье. – Я…
– Ты сама назвала цену. Теперь я хочу получить свою плату.
Никаких промедлений. Сейчас. Хватит взрывов и его побегов. Я проявил достаточно терпения. А теперь, когда пташка сама продалась, собираюсь брать всё без раздумий.
Рву трусики к черту, касаюсь едва влажного лона. Тяну ремень, отшвыривая его подальше. Быстро освобождаюсь от брюк, разводя ножки Ники. Смотрит за мной, наблюдает.
Дрожит всем телом, заражает вибрацией.
Возбуждение прокатывается по телу, когда тяну девчонку к себе. Давлю головкой на клитор, вырывая острый вскрик. Да, вот так, Ника. Громче и сильнее.
Сегодня я не буду нежным.
Глава 16. Ника
Почему-то в момент, когда Саид нависает надо мной… Я понимаю, какую глупость совершила. Нужно было рассказать ему о Назаре, чтобы он знал. Объяснить, поговорить.
Но во время стресса мои мозги отключаются.
Совершенно.
Хватаюсь за плечи Саида, смотрю на него, наверняка, перепугано. Он напряжен. Под пальцами железо, литое, твердое, несгибаемое. Провожу пальцами по граням мышц, ловлю его взгляд.
Жесткий, холодный. И в то же время полыхающий. Крепко держит, прожигает глазами. Голубыми омутами, от которых спирает дыхание. Словно не кислород, а удушливый газ в легких.
– Саид…
Не знаю, чего хочу добиться. Мысли путаются, как нити. Имя мужчины само срывается с губ. Мне нужно сказать хоть что-то, убрать это давление с груди. А там взрывы, кратеры, бомбы.
Меня поглощает в шуме нашего дыхания, шорохе одежды. Саид быстро избавляется от одежды, а мою не трогает. Ткань платья собирается под грудью, пытаюсь снять, но в следующий момент меня прижимает к кровати.
Словно танком или валуном. Губы Саида впечатываются в мои, терзают. Резко врывается языком внутрь, распаляет жар. И невыносимо медленно касается между ног.
Трогает,
