невольно вздрогнул, услышав столь яростные вопли простолюдинов всего лишь в нескольких метрах от себя. Король быстрым движением руки призвал к себе командира стражи.
— Что здесь происходит, командир?
Видно было, что стражник очень переживает. По его лицу крупными гроздьями катились капли пота.
— Ваше Величество, люди… Они недовольны…
— Да ты что, болван?! — прокричал Осдор. — А то я этого не вижу! Прикажите прислать отряд. Вооружённый отряд. Всех недовольных, всех, кто окажет сопротивление правительственным войскам — взять под арест. В случае, если будет оказано активное сопротивление, разрешаю убивать на месте.
Стражник быстро поклонился, радостный, что легко отделался, и отправился приводить в исполнение приказ короля.
— Вот так, сын, нужно поступать со всеми недовольными простолюдинами, — пояснял Осдор шедшему рядом Дерону.
— А что будет потом с теми, кого возьмут под арест? — поинтересовался принц.
Осдор грозно усмехнулся и, откинув подальше ворот плаща, прошептал:
— Я придумаю им очень изощрённое наказание.
Старый король всегда был горазд на различные выдумки, связанные с пытками. Многие говорили, что та боль, которую испытывают подсудимые во время пыток, доставляет ему ни с чем не сравнимую радость. Осдор сам придумывал различные способы пыток, применяемых для допросов, и лично присутствовал при их исполнении.
Наконец двери театра отворились, и Старого короля вместе с принцем и толпой придворных поглотил сумрак затемнённого фойе.
Мягкий тёмно-фиолетовый свет нежными линиями ложился на шершавые стены, увешанными разнообразными гобеленами. Всё помещение фойе представляло собой великолепное сочетание красок и тонов. Выйдя за пределы вестибюля, гость попадал в очень длинный коридор, стены и потолки которого были украшены рельефными изображениями, на которых отражалась вся история королевства — от начала его существования до недавних событий.
Медленным, размеренным шагом король и его свита преодолели расстояние по широкому коридору и вошли в богато украшенный Главный зал Королевского театра.
— Да, кто бы что ни говорил, а это место, наверное, самое дорогостоящее сооружение во всём королевстве, — проходя по ступенькам в зал, восхитился Дерон.
— Самое дорогостоящее после королевского дворца, — поправил его король. — С нашим семейным дворцом не сравнится ничто.
«Да, именно поэтому ты сидишь в нём день и ночь», — подумал принц.
Свита начала медленно рассаживаться по указанным местам. Королю и принцу были отведены два больших трона в самом центре. Они были специально сделаны по личному заказу владельца театра.
Как только гости заняли свои места, представление тут же началось. Никто не хотел вызывать гнева короля, ведь все знали, что больше всего их владыка ненавидит ожидание.
В честь праздника прихода нового года труппа спектакля специально придумала и поставила совершенно новую, ещё ни разу не исполнявшуюся до этого постановку. В центре сюжета был рассказ о заключительной битве Последней войны, в которой войску Денетории удалось одержать непростую победу.
Занавес поднялся, и яркие огни осветили силуэты причудливые декораций. Всё было сделано так, чтобы зритель сразу понял, где происходит действие. По выставленным палаткам и большому столу, на котором лежала карта, легко было определить, что события происходят на военном совете. Вот на сцену медленным шагом вышли несколько воинов облачённых в броню. Первый нёс на голове золотую корону и специальный инкрустированный драгоценными камнями стальной доспех. За ним шёл человек в такой же броне, только без короны. Замыкал шествие высокий человек в простом доспехе, с длинным мечом и щитом, полностью покрытым вмятинами от ударов. Воины быстро заняли свои места за огромным столом с картой.
— Что ж, господа, нам предстоит обсудить план дальнейших действий, — звонко проговорил человек с золотой короной на голове. — Какие у вас есть предложения?
— Ваше Величество, — быстро проговорил воин с измятым щитом, — наши разведчики узнали, что орки находятся на этих позициях, — актёр выразительно ткнул в карту рукой, закованной в стальную перчатку.
— Что ж, тем лучше для нас, — проговорил король. — Орки не будут ждать, что мы осмелимся нанести по ним удар, и поэтому будут ошеломлены.
— А мы что же, нападём на них? — вопросил третий человек, до этого молчавший.
— Да, брат мой, я считаю, что в данных обстоятельствах это будет самым верным решением, — проговорил король, обняв своего брата похлопав своего брата по плечу.
— Однако, Ваше Величество, войско орков превосходит наше как минимум вдвое. Даже эффект неожиданности, который, несомненно, будет способствовать нам на начальном этапе сражения, вскоре обратится против нас.
— Что же вы предлагаете, генерал? — спросил король.
— Нам нужно выманить орков, заставить их играть по нашим правилам.
— Заманим их в лес, брат, — неожиданно произнёс воин.
— В лес? И какой же нам прок от этого?
— В лесу у орков не получится действовать по их излюбленной тактике. Они не смогут держаться среди деревьев ровным строем, так или иначе — им придётся разбиться на небольшие отряды. Наши шансы на победу таким образом увеличатся.
— Что ж, Осдор, пожалуй, ты прав, — усмехнувшись, проговорил король. — Я и не думал, брат, что ты разбираешься в военной тактике.
— Ну, как видишь, Киридор, немного разбираюсь, — мягко улыбнувшись, ответил Осдор.
— Что скажете вы, генерал?
Грузный воин медленно почесал голову и с очень задумчивым видом ответил:
— С небольшими отрядами орков мы сможем справиться. Хотя, действия в лесу не будут столь уж благоприятны для нас. Воины обучены к боях на открытых пространствах.
— Но шанс всё же есть, — подытожил король. — Будем придерживаться этого плана, и да благословят нас боги.
Занавес мерно закрыл говоривших, закончив, таким образом, первую сцену. Через несколько минут широкие шторки вновь раздвинулись, окунув зрителей в сцену развернувшегося сражения. На фоне декораций всюду лежали мёртвые воины, и был слышен звук затухающего сражения.
На переднем плане стоял лишь один человек. Это был брат короля из прошлой сцены.
— Трагична судьба ваша, мои брат и племянник, — проговорил он, склонившись над двумя телами. — Ужасна цена великой победы. Слишком ужасна. Забрала вас в свои объятия страшная старуха с косой, и остался я один из всего рода королей…
Неожиданно печальный монолог актёра был прерван. Одна из фигур, лежащая у ног актёра, медленно поднялась. Она бросила на собравшихся в зале взгляд, полный ненависти и злобы.
— Что наслаждаетесь, мучители душ человеческих? — фигура воина начала медленно расхаживать вдоль сцены. — Развалили свои телеса в роскошных креслах, а народ на улицах
