— говорил Борн, — в городе всё только начало налаживаться.
— Мы вернёмся. Вернёмся, как только сможем, — отвечал Килан. — Самое главное в наше отсутствие поддерживайте везде порядок, и как можно быстрее закончите укрепление крепости.
— А если сюда нагрянут королевские войска, — вопросил Дроу, — что нам тогда делать?
Килан понимал, что такой вопрос будет неизбежен, но не знал, что на него ответить. Друзья прекрасно осознавали, что, напади король на город до того, как они приведут помощь, всё дело мятежа будет загублено.
— Против армии короля вам не выстоять, — медленно проговорил Килан. — Если так случится, что он нападёт до нашего возвращения, постарайтесь не ввязываться в крупные сражения.
Килан с горечью в глазах посмотрел на своих командиров.
— Сберегите людей. Как можно меньшие потери – это сейчас самое главное.
Какими бы долгими ни были приготовления, день отправления всё же настал. Воинов тем утром вышло провожать почти всё население города. На лицах горожан читалась печаль, многие не верили, что великий принц когда-нибудь вновь возвратится к ним…
***
Килана вывел из раздумий громкий голос Экрона, возвестившего о том, что ужин готов.
— Ну-ка, ну-ка, и что у нас сегодня? — Форин с аппетитом облизал ссохшиеся губы.
— То же, что и вчера, — пробасил Экрон, — немного картошки и коренья доровата.
— Мда, негусто, совсем негусто, — опечалился гном. — Долго мы сможем протянуть на этих кореньях, а Килан?
— Долго, недолго — боюсь, выбора у нас нет, мы сейчас находимся в такой местности, где коренья считаются невиданным деликатесом, а кроме них здесь больше ничего не растёт.
Гном недовольно фыркнул, но всё же принялся жевать свою порцию, тихо порицая кулинарное искусство Экрона.
Земля, на которой находились сейчас друзья, была совершенно пустынна. На всём протяжении пути от Миста до пролива Спасения, куда направлялись воины, не было ни одного города или жилой деревушки. Места эти были совершенно безлюдны и унылы. Виной этому было почти полное отсутствие благодатной почвы подходящих для выращивания различных культур, необходимых для пропитания. На много миль вокруг почва представляла собой совершенно непробиваемый камень.
***
В сгущающемся мраке, окутывающем небольшой лагерь, начали появляться звёзды. Они медленно, словно диковинные корабли из старинных легенд, выплывали на небо. Вскоре весь небосвод озарился мириадами диковинных созвездий.
Тардор с упоением взглянул на ночное небо. Этой ночью ему предстояло стоять на страже вокруг лагеря. Хотя, как уже было сказано, местность здесь была совершенно пустынна, друзья после того знаменательного случая с бандитами каждый раз выставляли караульного во избежание повторения подобного.
Он перевёл взгляд с неба на землю. Со всех сторон лагерь обступили острые горные кряжи, словно гигантские исполины, собравшиеся вокруг. Тардору казалось, что это замершие в камнях великаны, присевшие когда-то отдохнуть, да так и оставшиеся на своих местах навечно. Воображение Тардора рисовало картину, что вот-вот камень с глухим стоном расколется, резкие трещины разорвут его, пойдут от вершин к основанию гор, и древние великаны поднимутся со своих мест и ринутся на беззащитных жителей Денетории.
Воин быстро отогнал эти мысли. Рождённый в Северных землях, Тардор никогда не любил горы. Они вызывали в памяти давно позабытые воспоминания, очень гнетущие и мрачные…
***
Когда Тардор был ещё маленьким, он с родителями жил в небольшой деревушке к югу от этих мест. Деревня эта находилась в горах, которые пусть и не были такими исполинскими и страшными, как здесь, но, тем не менее, были довольно остры и опасны для неподготовленного путника.
Тардор рос в семье воина в отставке. Его отец в прошлом постоянно воевал, и семья из-за этого переезжала с места на место — туда, куда вели его не оканчивающиеся ни на миг войны. Годы тяжёлой службы сделали своё дело, тело крепкого воина больше не выдерживало таких нагрузок, его зрение притупилось, и он стал реже попадать в цель из лука. Силы стремительно покидали его и, увидев это, король отправил одного из своих лучших воинов в отставку, выдав ему в награду за верную службу сумму досов, приравниваемую к ещё десяти годам службы. Тардору, когда это случилось, было всего два года.
Его отец искал успокоения для своей души. Вечные походы и сражения окончательно сломили его, и он хотел лишь одного – найти уединённое место вдали от людей, где он мог бы насладиться долгожданным покоем. Горный кряж Северных земель вдали от шумных городов и заезженных трактов был для этого идеальным местом.
И вот, вскоре найдя небольшую, неприметную деревушку в горной долине, семья наконец-то осела и закончила свои вечные скитания по королевству. Отец, до этого заметно начинавший сдавать, в скором времени пришёл в себя. Горный воздух великолепно подействовал на его организм, и здоровье его здесь медленно улучшалось.
Через какое-то время мать Тардора вновь понесла ребёнка, и вся семья с нетерпением ждала появление малыша на свет. К тому времени Тардору стукнуло уже четыре, и их семья ещё никогда не была так счастлива.
Вскоре случилось долгожданное пополнение семьи. Это была девочка, чудная маленькая девочка с нежным и ласковым взглядом. Ссор между родителями, которые в былые времена возникали довольно-таки часто, не стало. Второй ребёнок крепко объединил семью и связал её нерушимыми узами любви и тепла.
Тардор невольно улыбнулся, вспомнив ту беззаботную жизнь, но тут же по его лицу скользнул тёмный отпечаток печали.
В день, когда будущему воину исполнилось тринадцать лет, произошло ужасное событие, уничтожив всё хорошее в их маленькой семье. Сестра Тардора, которой не было ещё и девяти лет, отправилась в горы одна. Пробираясь по опасному уступу, она на что-то засмотрелась, и, позабыв об осторожности, сделала неверный шаг и соскользнула с уступа в пропасть.
Тело малышки нашёл отец на самом дне пропасти. Он сделал для дочери крепкий гроб, а после они втроём похоронили её на небольшом пригорке. Такого испытания слабое сердце воина уже не выдержало, вернувшись домой, он лёг в кровать, и уже на следующий день умер от потрясения.
После смерти отца вся тяжёлая домашняя работа легла на ещё слабые плечи Тардора. Он поддерживал в доме порядок и доставал пропитание для себя и больной матери. Она хоть и пыталась держаться ради сына, не смогла пережить гибели дочери и мужа, и уже через несколько месяцев отправилась следом за ними.
Тринадцатилетнему мальчику больше нечего было делать в этом месте. В месте, где умерли все, кого он любил. Он собрал свой
