плечами.
Закончив читать свои нотации мне, Натусик приступила ко всему классу, говоря, как испортится наша жизнь, если мы никуда не поступим, как важно образование и бла-бла-бла. Затем она раздала листочки с заданиями, кинув на меня взгляд, словно я мокрая лягушка. Как я и думала, математика, на которую я совершенно забила в последнее время.
— Готье, все еще в начале года определились, какие экзамены будут сдавать и сказали мне. От тебя я так письма на почту и не дождалась.
— Русский.
— Это понятно, — Натусик теряла терпение. — Экзамены по выбору.
— Английский, — ляпнула наугад.
— Еще.
— Биология, — этот вариант был совсем невпопад, получила от Наташки осуждающий взгляд.
— Все?
— Физику, географию, все пишите, сколько вам вообще предметов надо?
— Готье, веди себя прилично! Думаешь, раз тебя родители уже пристроили, можешь себе позволить такое поведение?
Я закатила глаза и промолчала, откинувшись на спинку стула.
Все приступили к написанию работы. Пару раз на меня оборачивались парни, но тут же получали выговор от учительницы. У меня же с места на последней парте открывался просто идеальный вид на весь класс, чего не было уже несколько лет. Я могла рассмотреть каждого, не вызывая подозрений. За год почти никто не изменился, парни уж точно. Соня еще короче подстригла волосы, впрочем, как и я (интересно, это результат еще одних неудавшихся опытов на химии?). Марина так и сидела на своем несменном месте за первой партой, она единственная, кто не взглянул на меня, когда я появилась в классе. И сейчас, будто почувствовав мой взгляд на своей спине, поежилась и сильнее вжала голову в плечи. Но самого главного человека, чью спину я высматривала, так и не нашла.
Филиппа в классе не было.
Я пожалела, что пришла позже всех и опоздала на перекличку. Если он все еще учится в классе, то, возможно, не пришел по своим причинам. Если же его фамилии в списке больше нет…
Я тряхнула головой и взяла карандаш в пальцы с ярко накрашенными ногтями. Половину заданий я еще могла решить, вспоминая программу прошлых годов, остальное даже не старалась. Наташка ходила по рядам, сложив руки на груди, посматривая ко всем в листы, остановилась около меня — вдруг срочно потребовалось достать что-то из шкафа у стены (между моей спиной и ее пятой точкой была всего пара сантиметров), затем последовала к окну, осмотрела задний двор школы, потом нашла какое-то пятно на другом конце моей парты и начала активно натирать его подушечкой пальца, издавая противный звук, слышимый только нам двоим. Когда парту начало потряхивать, я не выдержала и сдалась, протягивая листок учительнице.
— Уже все? Может, еще подумаешь? — издевательски спросила Натусик.
— Нет, я закончила, до свидания, — я быстро собрала вещи с парты и пулей вылетела из класса.
Первым делом проверила телефон, прошло не больше получаса, как я приступила к написанию работы. Ее результаты меня не очень заботили, да и те предметы, которые я назвала Наташке. С английским еще как-то справлюсь, а вот биологию придется полистать, чтобы хоть порог набрать.
Остановилась на лестничном пролете, написав маме, что уже направляюсь домой. Спросила, нужно ли что-то купить, но, пока ждала ответа на вопрос, прочла еще кучу взволнованных сообщений: почему я так быстро закончила, точно ли все написала, сложно ли мне было.
Я облокотилась на перилла, печатая ответ на кучу сообщений. Внизу по спиральке лестницы кто-то поднимался наверх, перепрыгивая через две-три ступеньки. Это была массивная фигура, полностью облаченная в черное. На лице даже, кажется была маска, но я не очень рассмотрела боковым зрением. Человек прошел дальше на этаж за моей спиной, шаги удалились. Но тут же через секунду я услышала стук каблучков, направляющихся ко мне.
— Ой, Лив, ты еще не ушла?
Это была Кира — девочка-неформалка, только на последнем году школьной жизни решившая показать себя во всей красе. Она подстригла волосы под прическу пикси, покрасив несколько прядей в фиолетовый.
— Уже спускаюсь, — я даже улыбнулась однокласснице, все-таки с ней у меня никаких конфликтов никогда не было.
— А я хотела тебя догнать, поздороваться, — мы с Кирой спустились на первый этаж вместе. — Ты в прошлом году так внезапно уехала. Почему?
— Это… по личным причинам.
Если никто из тех, кто был на вечеринке, не рассказали о случившемся, то мой отъезд никак не могли связать с ними. Правда, что рассказал всем Филипп?
Если он вообще что-то рассказал.
— Ты теперь живешь во Франции? — я кивнула. — Обалдеть. Я никогда за границей не была. Отстойно, что тебя вызвали только ради этих экзаменов.
— Да даже не для экзаменов, а каких-то пробников. Наташка такую истерику маме закатила.
— И не говори. Она с этим выпускным годом совсем крышей поехала. Даже людей на домашнем обучении с проблемами здоровья заставляет приходить на пробники. А выпускной! — Кира была довольно эмоциональной девочкой и каждое значимое слово выделяла интонацией и жестикуляцией. — Мы со второй гимназией теперь соревнуемся, у кого бал будет круче. На собрании Натаха потребовала с родителей сумму чуть ли не ту, которую за год обучения платят. Такой скандал был.
Я хихикнула, застегивая куртку.
— Хорошо, что меня там не будет. Я лучше потрачу эти деньги на учебу.
— И не говори. Я тоже не собираюсь на выпускной. Зачем? Мы лучше своей компанией соберемся, тем более никто праздник не будет портить, вроде этих Токаревых, Скворцовых…
Мы вместе вышли из школы и остановились у ворот. Кире почему-то захотелось излить мне душу.
— Достали уже своим поведением. Думают, они тут короли. Недавно нос сломали моему другу за то, что он просто шел по той же улице, что и эти животные.
— Ты серьезно?
— Да! Они стали еще злее, когда Града выпустили.
Градов или, как его все называют, Град — самопровозглашенная глава всех гопников города. Никто даже имени его не знает настоящего. Родителей нет, из всех школ выгнали, живет где попало, несколько раз попадал в полицию и вот отсидел в детской колонии. Пока он там пребывал, ходить по улицам было более-менее безопасно, ведь стая без своего вожака превратилась просто в кучку щеночков. Град был закадычным дружком всех крутых парней в нашей школе, к ним же в компанию входили и другие маргиналы-ровесники. Особенно сильно доставалось ребятам, кого эти звери и прозвали фриками.
— Спасибо, мне теперь еще меньше хочется тут оставаться, — сказала я, хотя мне до этого Града не было никакого дела. Я видела его пару раз в средней школе, когда он курил у ворот с моими одноклассниками.
— Тебе
