вероятность использования не более 1 %. Конечно в роду ведьм есть боевые маги, но я к таким точно не относилась.
Самое простое заклинание — шаровая молния. Всего-то нужно пустить комок убийства в стену, но он требовал слишком много сосредоточенности: размер, сила, форма, траектория. Одним ударом можно ужалить как медуза, а можно и убить.
Я закрыла глаза и выдохнула через рот, потрясла руками, расслабляя их. Создание шара похоже на сладкую вату — медленно набираешь волокна магии на зернышко эпицентра. Я смогла создать маленькую горошенку магии, которая и будет сердцевиной, осталось только снарядить ее щупальцами. Магия повисла между моими руками, и я представила себя миксером, вращая кистями рук от себя. С каждым кругом шар нарастал и искрился все ярче. Как только накал достигнет максимума, ее необходимо отпустить, иначе вместо кирпичей взорву себя.
Почувствовав обратное напряжение, я открыла глаза и запустила электрический шар в стену напротив, представив себя ведущей в вышибалах. Обломки около стены с грохотом разлетелись в разные стороны, поднимая серое облако пыли, застилающей глаза. Я поморщилась и закашлялась, отгоняя от себя крупицы грязи.
Где-то в углу послышался стон.
Я напряглась и замерла, согнув колени. Звук исходил из того угла, куда только что полетели части кирпичной стены. Огоньки слабо освещали помещение, да и пыль еще не уселась, но я точно слышала шевеление камней.
— Кто здесь? — спросила тихонько.
Так и знала, надо было еще раз проверить, не остался ли кто из компании, но я была уверена, что вылезла из окна последней.
Человек, которого, судя по всему, я немножко прижала камушками, вылез из-под завалов, поднялся на ноги, шатаясь, закашлялся.
— Ты кто такой? — я сощурилась, пытаясь рассмотреть в темноте что-то еще кроме темного силуэта в мешковатой одежде.
— Не бей, Лив, — ответили мне, прочищая легкие на каждом слове.
Я впала в ступор. Он знает мое имя. Если он видел, что я тут творила, могу оправдаться поджогом петард.
Человек, по голосу парень, перешагнул через обломки стены и медленно начал двигаться ко мне, подняв руки, как перед полицейским.
— Не подходи! — я сделала шаг назад, но фигура не остановилась. — Кто ты такой, откуда меня знаешь?
— Неужели забыла своего одноклассника?
Хоть я и проучилась с этими людьми большую часть своей жизни, никогда бы не узнала их по голосу. Парень вошел в радиус освещения огоньком, и я смогла увидеть часть его лица, не закрытое снудом и облегающей голову шапкой. Спокойные огромные ореховые глаза с длинными ресницами, отбрасывающими тени на скулы. Сложно было не узнать его, тем более, что мои мысли крутились вокруг него буквально каждый день с тех пор, как я уехала из города. Сопоставив голос с ростом и глазами, мое сердце стукнуло так сильно, что чуть не пробило грудную клетку.
— Филипп, ты…
Ты жив.
— Что ты тут делаешь?
Мне хотелось плакать и кричать. Целый год я жила с чувством вины, боясь себе признаться в совершении ужасного, а сейчас с моих плеч спал огромный груз, давивший прямо к холодной земле. Филипп стоял передо мной абсолютно реальный, он назвал меня по имени не во сне. Я хотела коснуться его, обнять, но после ударить, накричать, сказать, что это он во всем виноват. Пока я точно не определилась со своей реакцией, просто стояла и рассматривала парня, как самого настоящего призрака.
— Я пришел поговорить с тобой.
— Ты следил за мной?
— Да. Увидел в школе и после караулил у твоего дома. Хотел поговорить сейчас, когда ты приедешь домой, но ты вернулась на заброшку, — парень хмыкнул.
— А… я просто решила заняться фаер-шоу, — начала нести какую-то чепуху я.
— Да ладно, Лив, я все знаю же.
— Что знаешь? — я занервничала и начала хрустеть пальцами.
— Что ты ведьма или вроде того.
Я нервно рассмеялась.
— Да, меня так иногда называют.
— Нет. Настоящая. Мне ли не знать, — серьезно ответил он.
Я сглотнула.
— Зачем ты хотел поговорить со мной?
Парень поднял брови, удивляясь моему вопросу.
— Чтобы ты сняла с меня все это.
Я непонимающе уставилась на его огромную куртку и другое черное одеяние.
— Лив, ты превратила меня в чудовище.
Я все еще молчала, не понимая, что происходит.
Филипп замялся, посмотрел в сторону и опустил голову, неуверенно снял шапку и открыл полностью лицо. Я ахнула, закрывая рот рукой, не веря увиденному.
Все лицо покрывали шрамы, некая смесь из ожогов и царапин, будто от шипов, они переплетались, создавая причудливый узор, двигались от линии подбородка к скулам, выше к вискам, обрамляли лоб, словно корона, линия волос ушла выше на макушку, освобождая место страшным ранам. Некогда кудрявые волосы заметно отросли почти до плеч, были собраны в низкий хвост. А уши напоминали эльфов, только кончики были закруглены внутрь, тоже усыпанные рубцами.
Остальное тело было скрыто одеждой, мне было страшно представить, что еще я могу увидеть.
— Это сделала я? — произнесла еле шепча.
Я сделала несколько шагов к Филиппу, он смотрел в пол, крепко сжимая шапку в руках. Я медленно протянула руку к щеке парня, подняв его лицо. Филипп наконец заглянул в мои глаза, отпуская одинокую слезу, и мое сердце, ожившее буквально несколько минут назад, разбилось снова.
Мы спустились на этаж ниже, где проходила встреча фриков. Подвинули один поддон с подушками ближе к мангалу, огонь я разожгла сама с помощью магии раз перед Филиппом можно больше не бояться. Да он и не смотрел в мою сторону, все еще разглядывал шапку. Я неуверенно села рядом, обняв колени руками, а парень начал свой рассказ:
— Я так испугался, когда все это произошло. Мухи, тараканы, твои страшные глаза… Проснулся на полу в гостиной с дикой болью во всем теле. Я даже сначала не понял, где нахожусь, думал, перебрал с алкоголем и вырубился прям так. Дошел до ванной и увидела себя в зеркало. Я был в таком шоке, что потерял сознание, — я слушала это все, пытаясь держать в себе свои эмоции. Смотреть на Филиппа было невозможно, зная, что всему причиной я. — Весь вечер был как в тумане, я ничего не помнил. Попытался оттереть все это, вдруг меня просто так изрисовали, но ничего не помогало, даже ацетон. Я впал в такую истерику, что разбил все зеркала в доме.
Стал вспоминать каждую минуту произошедшего. Как все собирались, что мы делали, пили, употребляли… Потом я вспомнил тебя, как ты… убежала, а затем вернулась. Ты была такой странной, говорила страшные вещи, а потом темнота.
Я пришел к твоему дому
