Это был мой первый «священный обряд» у индейцев; курение трубки мира считается у них большим торжеством, имеющим обычно серьезные основания и влекущим за собой не менее серьезные последствия. В дальнейшем мне часто приходилось курить трубку мира, и я всегда достаточно отчетливо сознавал всю важность этой церемонии. Но в тот раз я сразу почувствовал отвращение. Кроме того, вся процедура казалась мне смешной, когда Сэм заговорил о своем сердце, привязанном «словно мул к дереву».
Наконец все формальности были выполнены, и краснокожие пришли в прекрасное расположение духа. Тогда Сэм обратился к ним со следующими словами:
— Мои братья сказали, что между ними и апачами вырыт томагавк. Я ничего об этом не знаю. С каких пор он не покоится больше в земле?
— С тех пор прошло время, которое бледнолицые называют двумя неделями. Мой брат Сэм находился где-нибудь в отдаленном месте и поэтому не мог узнать об этом.
— Это действительно так. Но племена жили ведь в мире! Какая же причина заставила моего брата взяться за оружие?
— Эти собаки апачи убили четырех наших воинов.
— Где?
— У Рио-Пекос.
— Но там ведь нет ваших шалашей?
— Зато имеются шалаши мескалеров.
— А чего ваши воины требовали от них?
Индеец отвечал без малейшего колебания:
— Несколько наших воинов отправились к апачам, чтобы украсть у них лошадей. Но эти смердящие псы хорошо стерегли их; они стойко защищались и убили при этом четырех отважных киовов. Поэтому и был вырыт между нами томагавк.
Итак, киовы собирались украсть у апачей лошадей, но те их накрыли и прогнали ни с чем. В том, что некоторым из них пришлось поплатиться жизнью, они сами были виноваты, ибо апачи только защищали свою собственность, и право было на их стороне. Однако киовы поклялись отомстить апачам за свою неудачу.
Вот как обстояло дело между этими двумя племенами! Я хотел было честно заявить это стоявшим передо мной мошенникам, но Сэм предостерег меня движением руки и продолжал расспросы:
— Знают ли апачи, что ваши воины выступили против них?
— Неужели бледнолицый брат думает, что мы скажем им это? Мы нападем на них внезапно, перебьем всех, кого только удастся, а нужные нам вещи заберем с собой.
О, это было ужасно! Я не мог сдержаться и спросил:
— Зачем понадобились моим храбрым братьям лошади апачей? Я слышал, что у богатого племени киовов гораздо больше лошадей, чем нужно его воинам?
Бао с усмешкой посмотрел мне в лицо и сказал:
— Молодой брат мой Разящая Рука приехал через большую воду и поэтому еще не знает, как живут и думают люди по эту сторону воды. Да, у нас много лошадей, но к нам пришли белые люди и захотели купить у нас лошадей, без которых мы не могли бы обойтись. Они рассказали нам о больших табунах у апачей и обещали дать за каждую их лошадь столько же товаров и водки, сколько стоит лошадь киовов. Тогда наши воины и отправились за лошадьми апачей.
Итак, кого же следовало винить в смерти погибших и в предстоящем кровопролитии? Белых барышников, обещавших заплатить за лошадей водкой и этим толкнувших племя киовов на конокрадство! Я хотел уже было дать волю накипевшим во мне чувствам, но Сэм сделал мне энергичный знак, чтобы я молчал, и осведомился:
— Мой брат Бао отправился на разведку?
— Да.
— Когда остальные воины последуют за ним?
— Они едут за нами на расстоянии одного дня пути.
— Кто ими предводительствует?
— Сам отважный вождь Тангуа.
— Сколько у него воинов?
— Два раза по сто.
— И вы надеетесь, что застанете апачей врасплох?
— Мы нападем на них, подобно орлам, бросающимся на зазевавшихся ворон.
— Мой брат ошибается. Апачи знают, что киовы хотят напасть на них!
Бао недоверчиво покачал головой и ответил:
— Им неоткуда это узнать! Разве уши их достигают шалашей киовов?
— Да, достигают.
— Я не понимаю моего брата Сэма. Пусть он объяснит, что значат его слова!
— У апачей есть уши, которые могут ходить и даже ездить верхом. Мы вчера видели пару таких ушей, которые побывали у палаток киовов и там подслушивали.
— У! У! Пара ушей? Значит, разведчики?
— Да.
— Тогда я должен сейчас же возвратиться к вождю. Мы взяли с собой только двести воинов и нам не нужно было больше, если бы апачи ничего не подозревали. Но раз апачи знают наши планы, нам нужно гораздо больше воинов!
— Мои краснокожие братья рассудили недостаточно зрело! Инчу-Чуна, вождь всех апачей, — очень умный воин. Когда он увидел, что его люди убили четырех из племени киовов, он сам себе сказал, что киовы отомстят за смерть своих соплеменников, и отправился подглядывать за вами.
— У! У! Он сам?
— Да. Он и его сын Виннету!
— У! И этот еще! Если бы мы это знали, то поймали бы этих собак! Они соберут теперь целую кучу воинов, чтобы встретить нас. Я должен все это сказать вождю, ему следует остановиться и послать за другими воинами. Поедут ли со мной Сэм и Разящая Рука?
— Да.
— Пусть они тогда скорее сядут на лошадей!
— Не нужно спешить! Мне необходимо еще переговорить с тобой.
— Ты можешь все сказать по дороге.
— Нет. Я поеду с тобой, но не к Тангуа, вождю киовов, нет, ты проводишь нас к нашему лагерю!
— Брат мой Сэм ошибается.
— Нисколько! Слушай, что я тебе скажу! Хотите ли вы поймать живьем Инчу-Чуну, вождя апачей?
— У! — воскликнул Бао, точно наэлектризованный, а его спутники навострили уши.
— А заодно и его сына Виннету?
— У! У! Разве это возможно?
— Очень даже легко!
— Я хорошо знаю брата моего Сэма, а не то я подумал бы, что его язык говорит шутки, которые мне не подобает слушать.
— Как бы не так! Я говорю вполне серьезно. Вы можете живьем захватить вождя и сына.
— Когда?
— Я думал сначала, что через пять, шесть, в крайнем случае семь дней, но теперь я знаю, что это может случиться гораздо раньше.
— Где?
— Возле нашего лагеря.
— Я не знаю, где он находится.
— Вы скоро это узнаете, так как охотно поедете с нами после того, что я вам сейчас расскажу.
Сэм рассказал им о нашем отряде, о его целях, против которых киовы не стали возражать, и наконец о нашей встрече с апачами. Затем он прибавил:
— Меня очень удивило, что вожди были без спутников, и я решил, что они явились в эти места на охоту и только на короткое время отделились от своих воинов. Теперь же я отлично знаю, в чем дело. Оба апача побывали в ваших краях на разведке. И если, будучи главарями апачей, они сами отправились к вам, то это значит, что они считают свою разведку очень важным делом. Теперь они вернулись к своим. Виннету задержался в пути из-за покойника, а Инчу-Чуна поспешил вперед и, конечно, не пожалеет до смерти загнать лошадь, чтобы только поскорее собрать своих воинов.
