Читаем без скачивания Маска ангела - Кирилл Казанцев

Илья подобрался к батарее, дернул за штору, кое-как задвинул одну, потом вторую, потом схватил со стола тяжелую пустую кружку и метнул ее в выключатель. Попал с первого раза, свет погас, стало темно и тихо. В духовке скворчала курица, и явно подгорала. Илья повернул переключатель, газ погас, и стало совсем темно.

За окном шумел ветер, шуршали листья, шторы шевелились от сквозняка. Илья глянул на часы, прикидывая, сколько еще им так сидеть. Получалось, что очень долго, как минимум до рассвета. Киллер допустил промашку и теперь будет ждать второй шанс, а засесть он мог где угодно — напротив полно квартир, пуля может прилететь из любого окна. И контролирует он не только окна «нехорошей квартиры», но и подъезд, позиция у него на загляденье, у «объектов» нет ни единого шанса.

— Что это? — спросила Лера. — Что это такое?

— Меня чуть не убили только что, — отозвался Илья. Невольно вспомнился псих Кудрин, что давил псов под русский панк, и отчего-то стало весело. Жаль, что в окне напротив караулит добычу не бывший Лерин дружок, он парень веселый, не зануда, как показалось на первый взгляд. Глядишь, и договорились бы.

— Я думала, что он больше не придет, — пробормотала Лера. Илья повернулся к ней, решив, что почудилось, или она прочла его мысли о Кудрине.

— Кто — любовник твой бывший? Не придет, ему некогда, он собак отстреливает. Он у тебя чистильщиком оказался…

— Я знаю, что Кудрин ни при чем, — с расстановкой сказала Лера, Илье показалось, что девушка заикается, но нет, она просто подбирала слова.

— Знаешь? — поразился он. — А на кой черт тогда я за ним целый день таскался…

Он перебрался поближе к ней, Лера шарахнулась вбок, врезалась плечом в ножку стола и выставила руки перед собой:

— Погоди, я все объясню…

— Что ты объяснишь? — в бешенстве зашептал Илья. — Что ты можешь объяснить?

— Подожди, подожди. — Лера продолжала отползать в сторону коридора. — Мне сказали, что все изменилось, и я могу быть спокойна…

— Зато я не могу! — Илья пробирался за ней из кухни в безопасный коридор, выполз из кухни, зацепил табуретку, и та грохнулась на пол. — Ты видела его? Когда, где, кто он? Он мне нужен, он Макса убил! Ты понимаешь, дура, он мне нужен!

— Не видела, не видела, — бормотала Лера. Она поползла было в комнату, но Илья втащил девушку обратно, прижал к стене.

— Кто он? — спросил шепотом. — Кто?

У самого аж губы свело и дыхание перехватило, Лера зажмурилась и выпалила:

— Не знаю, не знаю, я не видела убийцу. Другого человека, который знает, как его найти. Я думала, что от нас теперь отстанут, но мне наврали. Прости, я хотела как лучше.

Илья отпустил девушку, плюхнулся рядом и закрыл глаза. Из подъезда донеслись шаги, кто-то сбежал по лестнице вниз, хлопнула дверь. Потом раздался шум двигателя, шорох шин по асфальту, и все стихло. Подумал, что убийца сейчас, скорее всего, сидит не в окне дома напротив, а на детской площадке, и ждет двоих, что затаились в квартире. Ждет, и дождется, не могут же они сидеть тут вечно, выйдут рано или поздно и нарвутся на пулю.

— Дура, — сказал Илья, — какая же ты дура. Ты понимаешь, что нам теперь отсюда не выйти. Мы в ловушке, и ты сама захлопнула ее.

От злости и бессилия аж перед глазами помутилось, но страха почему-то не было. Илья в темпе просчитывал варианты, прикидывая и отметая их, пока не остался только один — фора оказалась короче, чем он предполагал. Он глянул на Леру — она так и сидела рядом и смотрела в стену перед собой. «Я заплатила…» — интересное кино. Она что — видела убийцу, отдала ему деньги и ушла живой? Чушь, причем полная, этот парень с оптикой не из тех, кто возьмет деньги у «объекта». Или в мире что-то поменялось?

Гадать он мог сколько угодно, время было далеко за полночь, до рассвета оставалось часов семь или восемь, ими надо распорядиться с толком. Все рефлексии и разбирательства потом, надо как-то убираться отсюда, и побыстрее, осталось только придумать, как именно. Илья быстро прикидывал варианты: обычный, человеческий способ, по лестнице через дверь по ряду причин отпадает, сквозь стены проходить он тоже пока не научился, как и летать или лазить по стенам. Хотя насчет стен можно подумать… Вернее, насчет окон, одного, что выходит не во двор, на дорогу. Окно в закрытой комнате, где хранятся вещи старушки. Ну, барахло ее нам без надобности, нам бы до окошка добраться.

Илья подошел к двери, изучил так пристально, будто видел впервые в жизни. Ничего нового — обычный врезной замок, закрытый на два, а то и на три оборота, но это, граждане, полная ерунда. Выбить дверь — плевое дело, она то ли из фанеры состругана, то ли из чего-то, по составу близкого. Хотя если выбивать, то шума не оберешься, а с другой стороны — если обойтись одним ударом, то и внимания никто не обратит, решат, что соседи мебель двигают.

Илья отошел немного назад, примерился и врезал ногой по двери рядом с замком. И точно, этого хватило с лихвой — в створке образовалась хорошая вмятина, Илья натянул на пальцы рукав и ударил еще раз, и кулак провалился в дыру. Осталось только найти и повернуть изнутри задвижку, и дверь открылась.

Из комнаты пахнуло чем-то странным и тревожным, так пахнут мертвые цветы, когда их сушат, подвесив вниз головками, сладковатой гнильцой. В комнате было очень темно, шторы закрыты, Илья шагнул через порог, пригляделся и различил контуры мебели — шкаф, стол, диван у стенки, где и находилось окно. Он пошел дальше, глянул под ноги — там лежал светлый ковер, весь в затейливых узорах, и до того ветхий, что от каждого движения поднималась пыль. Илья чихнул, зажав нос, сделал еще пару шагов, и тут его потянули обратно.

— Ты куда? — зашептала Лера. — Я с тобой. Не уходи, я тоже пойду.

«Конечно, пойдешь, куда ж ты денешься, дрянь». — Илья почти ненавидел ее в этот момент. Из-за нее он чуть пулю в голову не схлопотал, в последний момент бог отвел, поневоле в чудеса поверишь. Хотя, если разобраться, девушке бы вторая досталась или третья, тут все от сноровки оппонента зависит.

Илья вырвался и пошел дальше, раздвинул шторы и глянул по сторонам. Ничего не видно, все загораживает своими ветками здоровенный тополь, что растет напротив окна, лишь мелькают огни проносящихся по дороге за ним машин.

— Не уходи без меня! — сдавленно выкрикнула из коридора Лера, и по голосу стало понятно — еще немного, и она сорвется в истерику. Долго держалась, слишком долго, и не выдержала, сегодняшний день ее добил, что называется. «Мне наврали…» — кто, интересно знать? И вообще, что тут происходило, пока он таскался за Кудриным? Вопросов полно, времени нет, и от каждого шороха мороз по коже, так и чудится звон стекла и тонкий свист воздуха, хотя последнее уже из области фантазий. «Пуля летит со скоростью звука или быстрее? Или медленнее?» — мысль была чертовски своевременной.

Илья распахнул шторы, кое-как открыл деревянную раму, поглядел по сторонам и вниз. Подъезд с другой стороны, здесь полно деревьев, на ветках еще достаточно листьев, и они удачно загораживают дом напротив. Зато под ними три этажа отвесной стены без пожарной лестницы или чего-то подобного, хоть отдаленно ее напоминавшего. Зато имеется карниз вполкирпича шириной, и балкон шагах в трех от окна, под ним другой балкон, а с него можно спрыгнуть на газовую трубу, дальше до земли останется метра два. Это уже пустяки, главное — до трубы добраться… И тут его взгляд упал на диван.

Там лежал человек, лежал на спине и не двигался, не издал ни единого звука, пока Илья осматривался и открывал окно. И сейчас молчал, точно спал или прикидывался, то ли от испуга, то ли просто желал остаться незаметным. Сердце ухнуло где-то в горле, стало жарко, Илья на носках подошел к дивану, наклонился… И отшатнулся назад, врезался поясницей в подоконник и не сводил с дивана глаз.

Там лежала мумия, женская, высохшая так, что кожа истончилась до состояния старой газеты, обтягивала скулы и весь узкий, чуть сжатый в висках череп. Волосы мумии лежали вокруг этого самого черепа красивым полукругом и почти закрывали собой подушку. Из одежды Илья рассмотрел ветхий, как ковер на полу, пестрый халат и даже пуговицы на нем, все остальное закрывало толстое одеяло. «В Петербург уехала, к сестре», пришли на память слова бесноватой многодетки. Илья уже пришел в себя, подошел к дивану и всмотрелся в лицо умершей. Точно, женщина смотрит в потолок пустыми глазницами, и давно смотрит, лет пять уже или шесть. И будет смотреть еще долго, пока дочка, внучка, или кем там чертова тетка этой мумии приходится, не сжалится над старушкой и не похоронит ее по-человечески, или соцзащита не озаботится житьем-бытьем старушки. Скорее второе, это более вероятно, чем проснувшаяся совесть у безумной бабы. Ведь тогда придется отказаться от бабушкиной пенсии, а это, надо думать, неплохие деньги…

В комнате стало холодно, на подоконник упал тополиный лист и неприятно шуршал там, точно мышь в подполе. Илья вернулся в коридор, оделся, швырнул девушке ее плащ.