Читаем без скачивания Маска ангела - Кирилл Казанцев

— С чего бы такая проницательность? — не удержался и съязвил Илья. Почему-то ему хотелось сделать Лере больно, точно наказать ее за все, что сам пережил, будто она была виновата. Понятное дело, что стреляла не она, и все ж каким-то непонятным пока образом оказалась причастна к смерти Макса, а раз так, то должна ответить. А Лера, игнорируя его насмешку, спокойно сказала:

— Через два дня Кузнецова встретила меня в коридоре и сказала, что ангел вернется и мне никто не поможет, я умру. Выглядела она как ведьма или как цыганка: нечесаная, злая, одета кое-как, мне стало жутко. Она знала, понимаешь, знала о том, что здесь произошло! О том, что вместо меня погиб другой. Я сказала, что мой ангел сильнее, она ответила — посмотрим, и больше я ее не видела.

Теперь пришла его очередь отмолчаться — дело принимало совсем другой оборот. Понятно, что ангелы являлись тетке в ее буйных фантазиях одинокой дамочки, но вот это: «ангел вернется»… Лера права, эта Кузнецова — опасная тварь, и с ней надо встретиться, и желательно завтра же, вернее, сегодня. Хотя если разобраться…

— Значит, тогда у банка в тебя стрелял ангел? — точно сам с собой говорил Илья. — И машину тоже он заминировал?

— Да, — просто сказала Лера, точно речь шла о чем-то обыденном, например, о походе к косметологу, хоть и сама понимала, что звучит это дико.

— Бред, — подумав, отозвался Илья, — полный бред. — Получается, он и Макса убил? И Стешина?

Лера села на край кровати, выпрямилась и отложила подушку, потом повернулась к Илье и сказала:

— Я не знаю, кто убил твоего брата, но меня хотела прикончить Кузнецова. Можешь не верить мне, но это так.

— Конечно, не верю, — проговорил Илья. Он уже и сам не знал, чему верить, ну сами посудите: из снайперки стреляет ангел, он же со знанием дела минирует машины, знает приемы рукопашного боя, а какая-то обезумевшая тетка нанимает киллера, чтобы устранить Леру. Но этот самый ангел забрал Стешина и Макса….

— Кто тебе сказал эту глупость? — как можно небрежнее спросил Илья, чтобы показать, что не верит ни единому слову Леры. Та намотала пояс плаща на ладонь и вдруг улыбнулась, Илья заметил это даже в полумраке.

— Она сама. Я встречалась с Кузнецовой вчера, отдала ей все свои деньги, чтобы она отстала от меня, хотела откупиться. Но не вышло, сам видишь.

О да, он видел. И еле сдерживался, чтобы, как обещал недавно, не прибить Леру прямо здесь. Вот заслужила, прости господи, воистину заслужила — и враньем своим, и этими неуклюжими попытками оправдаться. И дурью своей тоже, глупостью и безмозглыми поступками — надо ж было додуматься до такого. Он бы докопался до этой Кузнецовой, добрался бы до нее. Кстати, еще один довод — Лера могла рассказать все это раньше, но промолчала, а ведь все могло быть совсем по-другому.

— Дура ты, — просто сказал Илья, чувствуя вместо злости зверскую усталость, — как есть дура. Кузнецова и навела киллера на нас, на ту квартиру, где мы отсиживались.

— Я хотела, чтобы она отстала от меня, чтобы все стало как раньше! Я подумала, что так будет лучше и все закончится! — проговорила Лера и отвернулась к стене.

Ага, как же, мечтай. Ничего уже не будет как раньше, все изменилось, и ты сама в первую очередь, голубушка. Подумала, она… Надо же, какой сюрприз — она еще и думает. И только о себе, как обычно, как самой выкрутиться и в сторонку улизнуть, а на Макса ей плевать, он ей никто, она ему тоже.

Говорить не хотелось, почти все стало на свои места, кроме одного — через двадцать три с половиной часа их вышибут отсюда, и они могут пойти на все четыре стороны. Но даже эта мысль не встряхнула, Илья так и сидел в кресле и крутил в руках телефон.

— Я думала, что Кузнецова сумасшедшая, просто тихопомешанная из-за дочери! — горячо зашептала Лера. — И Артемьев так считал, сказал, чтобы я не обращала внимания! А оказалось, что она чудовище! Илья, я жить хочу, просто жить, нормально! Что тут такого! Я же не знала, что все так далеко зайдет! Я боюсь, очень боюсь. Это преступление?

У нее начиналось что-то вроде истерики, отложенной во времени и оттого обещавшей быть особенно яркой и затяжной.

— Не ори, — осадил ее Илья. — Значит, деньги она взяла, но ангела отзывать не стала, и я ее понимаю. Это не собачка, захотел — поиграл, захотел — пнул. Он только команду «фас!» понимает, другим не обучен.

— Я поняла, поняла, — торопливо отозвалась Лера. — И что теперь делать? Он знает, что я жива и что денег у меня нет.

— Привыкла все деньгами мерить… — пробормотал Илья. Мысль о деньгах отчего-то не давала ему покоя, было с ними связано нечто, чего он и сам пока не видел, но важное, и от этого многое зависело.

— Теперь у меня больше ничего нет, — твердила Лера, — и жилья нет, и документов. Меня нет…

— Истерику потом устроишь, — прикрикнул на девушку Илья, — в другом месте! Давай про Кузнецову эту говори все, что знаешь, и про дочку ее.

И услышал просто повтор с незначительными подробностями: Кузнецова просила помочь воскресить ее дочь, говорила про ангела и божью кару. Артемьев сказал, что дочь у тетки пропала семь лет назад. Следовательно, либо Кузнецова окончательно тронулась умом, либо тут нечисто, и обе версии имеют равное право на существование.

— Телефон ее у тебя есть? — спросил Илья, еще сам толком не зная, как поступит дальше. Мелькнуло предположение, и вместо того чтобы пропасть, зацепилось, вылезло на первый план, и изъянов в этом предположении Илья не видел. Может, утром они и появятся, но пока все выглядит красиво и убедительно.

— С ней бесполезно разговаривать, она одержимая, — говорила Лера, глядя в свой телефон, — она сказала, что ее дочка скоро вернется, что осталось недолго, и бог сказал ей, что надо заплатить в последний раз. Кузнецову лечить надо, принудительно, она для людей опасна…

Ну вот, теперь с диагнозом все понятно: когда ты говоришь с богом — это молитва, а когда он с тобой — шизофрения, хотя в случае с Кузнецовой все же не в чистом виде, тут возможны и паранойя, и психоз, но с этим потом специалисты разберутся.

— Я с ней говорить и не собираюсь, — сказал Илья и забил в свой мобильник номер телефона Кузнецовой, который продиктовала Лера. Посидел, глядя на ряд цифр, и спросил:

— Знаешь, где она живет?

— Нет.

Ну, разумеется, откуда. Да и ладно, пойдем другим путем, но только утром, потому что сейчас сил не то чтобы идти куда-то, а просто думать уже нет. «Утром, все утром», — подумал он как о чем-то решенном, скинул куртку, разулся и улегся на кровать, накинул покрывало. В ушах зашумело, глаза резало так, точно в них песка насыпали. Он еще успел услышать голос Леры, но слов не разобрал, потом раздался шорох, потом стало тихо и очень спокойно, исчезли звуки и образы, пропали мысли — так всегда бывает во сне, когда организму из всех потребностей — еда, секс, сон — требуется только сон, и ничего больше.

«Ровер» ждал на парковке и даже приветливо моргнул фарами в ответ на прикосновение к кнопке брелка сигнализации. Илья понимал, что рискует, но все же решился забрать машину, хоть и, пока шел к ней, по спине бежал неприятный холодок, и постоянно тянуло оглянуться и посмотреть по сторонам, а уши ловили каждый резкий звук. Все чувства разом обострились, Илья ускорил шаг, едва не сорвавшись на бег, распахнул дверцу и оказался в холодном салоне «Ровера». И выехал с парковки столь поспешно, что едва не снес небольшой, чисто декоративный по виду красный шлагбаум, вернее, столбик, на котором это сооружение крепилось. Успокоился уже на проспекте, когда тревога малость отпустила, а салон достаточно прогрелся. Илья смотрел в зеркала и по сторонам, следил за каждой показавшейся подозрительной машиной, понимая, что в случае реальной угрозы отбиться не сумеет. Да и не успеет он ничего сделать, если за ним следят, то все козыри у «ангела», он до сих пор невидимка, но раз на парковке не пристрелил, то это можно считать добрым знаком. Хотя он охотится за другим объектом, но кто знает, вдруг ему хозяева новую вводную подкинули…

У выезда на Садовое кольцо предсказуемо образовалась пробка — время было самое пиковое, половина девятого утра. «Ровер» еле-еле катился в крайнем правом ряду, Илья смотрел в окно и издалека заметил Леру: она вышла из подземного перехода, осмотрелась и побежала к машине. Илья глянул на часы, на Леру — молодец, не опоздала и раньше не пришла, оказалась в нужном месте секунда в секунду, как утром и договаривались.

Девушка уселась рядом и тут принялась вертеть головой по сторонам.

— Все нормально? — не спросила, а будто уточнила, Илья буркнул в ответ:

— Как видишь, пока жив. Пристегнись.

Она накинула ремень и снова принялась озираться. Илью это почему-то злило, но он молчал, смотрел на дорогу. Скоро пробка рассосалась, машины рванули вперед, Илья вырулил в левый ряд и держался там, пока не пришло время поворачивать на узкую тихую улицу. Проехал по ней еще с полкилометра, снова свернул, потом еще, потом остановился, отъехал в сторонку и достал мобильник. Лера огляделась по сторонам и даже дверцу открыла, выглянула наружу, Илья усмехнулся и сказал: