ДРУГИЕ РЕДАКЦИИ И ВАРИАНТЫ
1. ПЕСНЬ ВОИНОВ ПЕРЕД БИТВОЮ
Ранняя редакция («Ульяновский сборник»[52])
Заутра, други, станем в строй,Ударит бурный час отмщенья,Нам сладко битвы пробужденье,Наполним кубок круговой!..О дети полуночи хладной,Неведом нам постыдный страх,Мы зрели блеск мечей стократноИ обращали дерзких в прах!..Шумит от севера ветр бурный,Ветр с милых отческих полейПринес отмщенья зов перунныйИ жизнь за братий, за друзейИль смерть на трупах в поле честиВ урок стотысячным врагам,Сей кубок духу бранной мести.Заутра, братья! к знаменам. Ура!Пусть дети неги средь покояС унылой рабскою душойДрожат при зове грозна бояИ укрывают трепет свойВ кругу красавиц прихотливых.Их слава — женам подражать,Их битва — с взором дев стыдливых,Победа — слабых обольщать!Презренье низким! Нам наградаОтчизны благодарный клик.Низвергнуть сонмы супостатаВелит нам бог, нам росс велит!Жуковский сильно грянет в струныИ славы дух воспламенит,Об длани грозные перуны —И враг стомощный побежит! Ура!..Нам неизвестно униженьеИ лесть пред властным гордецом,Рабам-искателям — презренье!Клянемся гибельным мечомНе поступиться пред собоюСредь счастья — братий узнавать,Быть в дружбе с честью, правотою,В несчастьи — слез не проливать,Нести врагам до гроба мщенье,Струить тиранов хищных кровь!Покорным — руку и прощенье,А слабым — братскую любовь;Судьба нам меч и власть вручила,Чтобы насильствие смирять;Мила за родину могила,Не дважды, други, умирать! Ура!За бором скрылся месяц светлый,Туман редеет по холмам,Несется утра гром приветный,Пробуд раздался по полкам.И ратник сон свой покидает,Берет свой щит из-под голов,Копьем тяжелым потрясаетИ, взор вперя на стан врагов,Туда зовет его отмщенье,Там сонмы буйных пришлецов,Он жаждет близкого сраженья!Ему знаком привет громов!Сигнал раздался!.. Други, к бою!Допьем же кубки — край о край…Перун дробится за гороюИ по рядам гремит… Ступай! Ура!
9
Фрагмент, записанный отдельно от основного текста (ЛН)
Оставя жизни бурнойНеласковый приемИ блеск честей мишурный,Ты истинным путемО! П…..друг свободы,Под сень святой природыС беспечностью идешь,Где время золотоеВ довольстве и покоеИ в неге проведешь!Ни громы в отдаленьи,Ни ядер звонкий шумВ минуты сладких дум,В часы отдохновеньяТебя не воззовут.Там с милою семьеюВсе радости с тобоюИ мудрости приют!..
10
Наброски, не вошедшие в основной текст («Ульяновский сборник», «Новые материалы»[53])
Покорствовать судьбе коварной, переменнойВелит рассудок нам, но твердость в нищете,Смиренье и любовь честей на высотеСуть признаки души свободной, неизменной.
[Устав неотвратим фортуны переменной,Слепое божество пристрастною рукойНас делит жребием из урны роковой,Из урны — мрачною завесой покровенной.]
Но нам ли унижать себя предрассужденьем?И нам ли, не стыдясь, завидовать глупцам?Рабы бездушные, на камень падше семя,Для посмеяния природой созданы;Земле, себе самим и смертным тяжко бремя,Без случая-слепца что были бы они?[Завидовать глупцу позволено глупцам,Но в мудром участь их рождает сожаленье.Без истинных заслуг хвалы и чести нет.]
Варианты основной редакции («Ульяновский сборник», «Новые материалы»)
1–2Мой друг! Брось верный взгляд на сей превратный свет:В чертогах мраморных и в хижине убогой… 8–10К престолу ближе кто, тот ближе к ниспаденью.Чины и почести и всех богатств собор,Когда нет мудрости, нас скукой отягчают. 21–22Лишенною венца Зеновию в цепяхРабыней в Риме зри и с ней превратность рока. 32–34Безумцы ль гения в потомстве лаврами венчают?Нет, нет, врага ума — они в кругу своем предвозвещают;Франклина [мудрого] с Кромвелем Лжедмитрию равняют… 36Потомки Мидаса, гордящися породой…
12. ПОСЛАНИЕ Б< АТЕНЬКОВУ>
Первая редакция («Ульяновский сборник»)
7–8И кровь струилася рекоюОтчизны милой на полях, Вместо 15–73Тиран из стонущей столицы,Оставя гибель за собой,Как в сумрак слабый блеск зарницы,Стремился быстро в бег толпой,И вслед им сильный бог отмщенья,Во мзду их кар и преступленья,Перуны грозные бросал.Я видел бурю бога местиИ взор невольно отвратил,Сочувства голос пробудилГлас человечества и чести.И непредвидимой судьбойСреди всеобщего волненья,Мой друг! я разлучен с тобой.Тогда под знаменами славыПри кликах радости победТы зрел врагов преступных следИ путь их гибели кровавый.Ты видел гордой Эльбы ток,Ты видел города чудесны,Ты видел горы близ небесны,Куда достичь никто не могИ где льды вечные блистают;Ты видел рейнский водоскат,Где блеском радуги горят,И взор и чувства утомляют;Столицу бедствий посещал,Привыкшею к боям рукою,За чашей полной, золотою,Прелестниц чуждых обнималИ на лилейной груди страстнойС своею Гебою прекраснойВ восторгах сладких засыпал;Ты видел, как народ свободный[54]Венки из лавров соплеталИ русских воинов венчал,И слышал глас вокруг народныйВослед спасителей царей:«Они достойны алтарей!»И средь веселий и забавы,При кликах торжества и славы,Простясь надолго с суетой,Сокрылся в край от нас далекий,Где вечный холод, снег глубокий,Где Лена, Обь своей волнойВ гранитные брега плескаютИ меж незнаемых лесовДо моря ледяных брегов,Волнуясь, быстро пробегают;Где всё в забвеньи мрачном спит,Где чуть лишь слышен глас природы,Но где живут сыны свободы,Где луч учения блестит.Твои там отческие лары,Там мир и счастие с тобой,Туда кровавою рукойВойны губительные карыНе принесет никто с собой;Там, упиваяся блаженством,Ты с милой Лизою своейСчастливей мрачных богачейИ, не гордясь одним перве́нством,Облегшись в неге на́ грудь к ней,Лобзаешь руки белоснежны;Встречаешь взор в восторге нежный,Неведомый сердцам царей;Иль, сидя у огня, мечтаешьО друге — воине твоем,И дни, когда с тобой вдвоемМы были, ты воспоминаешь;Но я, мой друг, в краю чужом,Как путник сирый и бездомный,Всегда в своих желаньях скромный.Не знаю, где и отчий дом.Блажен, кто в утренний рассветЗа дымом горним не стремился;А я среди цветущих летС семейной жизнию простился,И, подчинен законам бед,Гонимый лютостью судьбины,Я нем среди толпы людейС оледенелою душой,Когда я тайной жду причины.И струны скромныя цевницыЗвучат напев печальный мой,И чувства им вторят слезойПри появлении денницы.В груди моей пермесский жар,Среди столь бедственных волнений,Не угасил мой ангел-гений;Природою мне данный дарЛучом ученья озарился,И я свободною душойПеред могучею рукойЕще, еще не преклонился.Для неизвестного певцаПотомство не сплетет венца,Но мне талант мой в утешенье.И дружбы беспристрастный гласМне будет радостней сто раз,Чем тысячи зоилов мненье.Но кто, мой друг, не испыталВ сем океане бурь волненийИ кто без сильных преткновенийДо цели верной достигал?Здесь всё подвержено сомненью.Начало и конец один.Надежда — спутник огорченья.И счастья развращенный сын,Средь неги, роскоши забвенья,Пьет чашу гибели своейИ на груди неверных фейТомится сам от пресыщенья.Быть может, колесо скользнетФортуны в оборотах быстрой,И мне из тучи свет блеснет,И путь мой твердый, каменистыйВезде цветами прорастет.И я, как путник утомленный,Для жизни новой пробужденный,Взгляну на пристань и покойИ брошу гибкий посох свой.
35
